Ульрика-вампир. Трилогия, стр. 54

— Выгнать их на солнце и усмотреть, как они пр’вратятся в п’пел.

Габриелла заинтересованно приподняла бровь.

— И скольких вы поймали, м’лорды?

— Ни одного, — ответил полный юноша в костюме из оранжевого бархата, с челкой, искусно уложенной в изящную завитушку на лбу. — Но видели, как многих из них сожгли. Вот это настоящая потеха!

— Только от нее в горле быстро пересыхает, — заметил третий юноша.

Ульрика уже поняла, что он верховодит в этой компании. Ростом все остальные превосходили его, но этот был гораздо симпатичнее, и взгляд он — единственный среди товарищей — имел острый и осмысленный.

— Хотя такая работенка очень поднимает настроение, — закончил он.

— О да, — ответила Габриелла, поглаживая его подбородок. — Не сомневаюсь.

Она пробежалась пальцами по его обтянутой бархатом груди.

— А чтобы вы ответили, если бы я вам сказала, что я — вампир?

Юноши снова засмеялись, на этот раз еще громче.

— Ты? — спросил четвертый, хрупкий блондин.

В ушах его покачивались серьги с изумрудом, и дублет он носил такого же оттенка.

— Ты слишком румяная! И слишком упитанная, чтобы быть вампиром!

Габриелла не спускала глаз с красавчика — главы компании, ее пальцы опускались все ниже.

— Ну а вдруг? Пробьешь меня твоим деревянным колом? Заставишь кричать и рассыпаться в прах?

Глаза парня заблестели от вожделения, а дружки хохотали и пихали его.

— А что насчет нас, красотка? — спросил тот, кого Ульрика про себя называла Лунолицым, приобнимая Габриеллу за плечо. — Мы ведь все тут охотники на вампиров!

Та лукаво улыбнулась ему и всем остальным.

— О, одним колом меня не убить, — промурлыкала Габриелла. — Меня всю ночь надо тыкать кольями, чтобы заставить упасть замертво.

Она прислонилась к груди Завитушки и выгнулась, выпятив грудь.

— Но для такого дела нужен укромный уголок, подальше от этих грубых мужланов.

Юноши, по достоинству оценив предложение Габриеллы, обменялись быстрыми взглядами. Графиня же, наоборот, вроде заколебалась, повернулась, словно невзначай прижавшись к Красавчику и парню с серьгами.

— У вас что, своего угла д’же нет? — спросила она. — Мне к’залось, что вы — оп’тные люди.

Глаза юношей остекленели, они выглядели оглушенными, словно одурманенными. Ульрика заподозрила, что Габриелла применяет нечто большее, чем обаяние. Хотя у парней явно имелись возражения и вопросы, ни один так и не смог произнести их вслух.

Красавчик повернулся к Лунолицему и осведомился:

— Что насчет вашего каретного двора, Себастьян? Ты раньше ведь водил девушек туда?

— Ну… я не знаю, — пробормотал Лунолицый. — Мой отец…

— К этому часу портвейн давно уже уложил его на обе лопатки, — усмехнулся Завитушка. — Ну давай, Себастьян, что ты как баба. Разве мы не дали на крови клятву во всем быть вместе?

Лунолицый нервно облизнулся.

— Я… ну, хорошо. Не забудь только о нашей клятве на крови, если нас застукают.

Юноши принялись с одобрительными возгласами хлопать приятеля по спине.

— Вот настоящий товарищ, — сказал парень с серьгами.

Красавчик взял Габриеллу за руку и направился к двери таверны.

— Пошли, вампир. Ты теперь арестована и предстанешь перед Железной Башней.

— Перед четырьмя железными башнями! — крикнул Завитушка.

Габриелла весело рассмеялась. Проводя юношей мимо Ульрики, графиня поманила ее рукой.

— Сюда, Рика. Мы пойдем с этими господами.

Это заставило гуляк остановиться. Они повернулись и сердито уставились на Ульрику.

— Это еще кто? — спросил Завитушка.

— Ты не упоминала о друге, — сказал Красавчик.

— Это вообще мужчина или женщина? — поморщился мальчик с серьгами.

— Я такое не трахаю! — воскликнул Лунолицый.

Габриелла улыбнулась и погладила их по рукам и груди.

— О, Рика не доставит вам никакого беспокойства, господа. Она всего лишь присматривает за мной в этой кутерьме.

— Тогда она может остаться здесь, — сказал Лунолицый. — Мы сами за тобой присмотрим.

— Конечно, присмотрите, — спокойно согласилась Габриелла. — Но я не посмею беспокоить столь важных людей как вы, господа, когда утром захочу добраться домой. Никто из вас не повезет меня, так ведь? А это очень долгий путь через опасные кварталы.

Габриелла прижалась к груди Красавчика и посмотрела прямо ему в глаза, их губы едва не соприкасались.

— Рика ни разу не попадется вам на глаза, вы через мгновенье и забудете, что она здесь, обещаю вам. Но боюсь, я не смогу пойти с вами, если она останется здесь.

Юноши снова переглянулись. Во взгляде Красавчика читалась мольба, но остальные колебались. Наконец Завитушка пожал плечами.

— Хорошо, — сказал он. — Но она поедет с кучером. От нее розовой водой несет.

Карета въехала на мост. Четыре охотника на ведьм все еще патрулировали его, проверяя всех, кто пытался перебраться за реку. Ульрика стиснула рукоять украденного меча. Если среди патрульных окажется Фридрих Хольманн, их маскараду конец. Девушка не заметила его лица среди патрульных и немного расслабилась, но ладонь с оружия убирать не стала. Ей казалось, что она только что положила голову в раскрытую пасть дракона.

Командир патруля взмахом руки остановил карету и с фонарем подошел к экипажу. На Ульрику, сидящую рядом с кучером, он даже не посмотрел.

— Покажите ваши лица, — сказал охотник на ведьм, светя в окно.

Из кареты послышался смех, визг Габриеллы и блеяние Завитушки:

— Смотри, храмовник! Мы вампира поймали! Она засосет нас до смерти!

— Да! — вторил ему крик Лунолицего. — Покажи ему зубы, злодейка!

Ульрика напряглась и схватилась за скамейку, готовая спрыгнуть и зарубить охотника на ведьм прежде, чем тот успеет вытащить меч. Она услышала мягкий шлепок и смех Габриеллы.

— Это совсем не зубы, любовь моя! Как тебе не стыдно!

Со своего места Ульрика не могла видеть лица охотника на ведьм — его скрывали поля шляпы, — но вся поза патрульного выражала глубокое отвращение.

— Дураки желторотые, — прорычал он. — Это вам не шуточки. Смерть разгуливает по улицам Нульна, а вы кутите со шлюхами.

Он отступил от кареты, резко махнул рукой.

— Поезжайте. Да простит Зигмар вашу распущенность.

Кучер хлестнул лошадей, и экипаж тронулся. Но Ульрика не выпустила меч из рук до тех пор, пока мост не остался позади, а колеса не застучали по булыжной мостовой Нойштадта. Они двинулись через деловые кварталы, и здесь девушка тоже увидела следы дневного безумия — несмотря на все усилия охотников на вампиров сдержать мятеж, его отголоски докатились и сюда. Магазины щерились разбитыми витринами, тут и там на стенах и дверях красовались грубо намалеванные изображения молота Зигмара. По пустынным улицам расхаживали в основном усиленные патрули охотников на ведьм, но в тавернах не было отбоя от посетителей.

Обнаружив следы беспорядков, Ульрика опасалась второй проверки — у ворот в Альтештадт, но карета миновала их без задержки. Часовые узнали экипаж и просто отдали честь, а капитан кивнул со словами:

— Опасная ночь для прогулок, молодые господа. Сегодня лучше сидеть дома.

— Да, капитан, — раздался голос Красавчика. — Вот мы и идем домой, в кроватку.

Взрыв хохота донесся из кареты, и она двинулась дальше.

Сложно было судить, как отразились сегодняшние беспорядки на Альтештадте. На улицах ночью здесь всегда стояла тишина и ходили стражники. Но на лицах охраняющих богатые особняки воинов, мимо которых проезжала карета, и богатых купцов, спешивших домой, читалась непривычная для обитателей этих мест тревога.

Вскоре экипаж въехал во двор величественного дворца в Купеческом квартале. Молодые люди вывалились из нее, таща за собой Габриеллу и громко шикая друг на друга. Ульрика сбросила на землю сумку и слезла со своего места рядом с кучером, как раз когда Красавчик проходил мимо. Девушка опасалась, что тот собирается ей что-то сказать, но юноша не произнес ни слова и даже не посмотрел в ее сторону. Вместо этого парень вложил монету в руку кучера и подмигнул ему.