Ульрика-вампир. Трилогия, стр. 5

— Это черное — для официальных приемов, встреч с высокопоставленными лицами и тому подобного. Вот это — простенькое, на каждый день. — Графиня засмеялась. — Точнее, на каждую ночь. Вот это красное, отделанное кружевом, для больших балов и вечеринок. Хорошенькие, правда?

— Да. — ответила Ульрика; ее пальцы словно сами потянулись к тканям, лаская бархат и сатин. — Хорошенькие.

— И посмотри на это, — продолжала Габриелла, поворачиваясь к столу, где на подставке для париков висел совершенно великолепный образчик. Длинные черные блестящие волосы струились на стол.

— Он сделан из волос катайских девственниц. Им ты прикроешь тот растрепанный стог сена, который сейчас заменяет тебе прическу.

Ульрика почти не слышала, что говорит графиня. Платья были действительно хороши. Гораздо красивее тех, что Ульрика когда-либо носила в морозном суровом Кислеве. Там она обычно ходила в брюках. Но при виде этой прекрасной одежды любое женское сердце дрогнуло бы.

С другой стороны, Ульрика пыталась совместить в голове тварь с красными глазами и окровавленными клыками, которая прошлой ночью разорвала юношу на куски и разметала его кишки по всему полу, и эти изысканные, чудесные платья. У нее не получалось. И оставалось кое-что еще.

Ульрика повернулась и почтительно поклонилась Габриелле.

— Благодарю. Я не заслуживаю таких прекрасных платьев, и я буду носить их с гордостью, но…

Габриелла приподняла бровь, глаза ее опасно заблестели.

— Но?

Ульрика снова поклонилась.

— Простите меня. Но я хочу знать, за что я буду сражаться?

Габриелла словно очнулась от волшебного сна, лицо ее посуровело.

— Сражаться ты не будешь, — сказала графиня. — Ламии не сражаются. Это не наш стиль.

Веселая девушка, восхищенно танцующая среди прекрасных платьев, окончательно исчезла. Перед Ульрикой снова стояла хладнокровная, могучая представительница древнего рода вампиров. Габриелла двинулась к двери библиотеки. Остановилась, оглянулась через плечо.

— И ты должна научиться делать реверанс. Не кланяйся. Только мужчины кланяются.

Ульрика зарделась от смущения. Она не умела приседать в реверансе. Никогда раньше ей не приходилось делать ничего подобного.

Роскошная закрытая карета выехала из Нахтхафена за несколько часов до рассвета. Окна экипажа затягивали тяжелые шторы. Внутри расположились графиня, ее пухлая рыжая камеристка Лотта и Ульрика. Пони тянули двуколку с багажом. Карету сопровождал эскорт из шести рыцарей во главе с Родриком, а также двое слуг, пара кучеров и восемь сменных лошадей. Графиня планировала, что они будут ехать с рассвета до полудня, затем останавливаться на постоялых дворах и с закатом отправляться дальше. На восьмую ночь путники должны были добраться до Эйхесхаттена, где предстояло погрузиться на корабль, идущий вниз по реке Авер, который и доставил бы их в Нульн шесть дней спустя. Графиня не любила путешествовать по воде, но в Нульне сложилась отчаянная ситуация, и стоило попасть туда как можно скорее.

— Я надеюсь, мы успеем, — вздохнула Габриелла.

Графиня сняла шляпку с вуалью и положила их на мягкую кожаную скамейку рядом.

— Что там произошло? — спросила Ульрика. — Вы и словом пока об этом не обмолвились.

Габриелла поджала губы.

— «Что там произошло, госпожа?» — вот как следует строить фразу, дитя. Я твоя госпожа, и ты должна научиться так и обращаться ко мне.

Ульрика вздернула подбородок.

— Графиня не стоит выше боярыни, — сказала она.

Габриелла усмехнулась.

— Титулы, которыми можно кичиться в мире людей, в кругу нашего сестринства ничего не значат, дорогая Ульрика. Я родилась совсем не в графской семье, а ты больше не боярыня. Единственное, что теперь важно, — это какое положение ты занимаешь в нашем обществе, на какой ступеньке лестницы находишься. Сейчас ты на самой нижней. Фактически даже не на ней. Тебя обратила не сестра. Ты — беспризорница, которую удочерили. Придется доказать свою полезность и преданность, прежде чем тебе удастся стать одной из нас.

Ульрика, разъяренная ее словами, сжала кулаки. Габриелла это заметила и грустно улыбнулась.

— Я не собиралась тебя обидеть, любовь моя. Только объяснила, как обстоят дела. Я вижу в тебе большой потенциал, и с нами ты сможешь взлететь высоко. Но ты начинаешь в крайне невыгодных условиях и с самого начала должна это понимать.

Ульрика коротко кивнула.

— А на какой ступеньке лестницы находитесь вы?

Габриелла бросила на нее острый взгляд. Ульрика опустила голову и принялась рассматривать что-то очень интересное на полу.

— А на какой ступеньке лестницы находитесь вы, госпожа? — повторила Ульрика сквозь стиснутые зубы.

— Вот так гораздо лучше, — ответила Габриелла. — Я проделала чуть больше половины пути наверх. Последние двести лет я по приказу королевы присматриваю за Сильванией. Чтобы психи вроде Кригера и молодчики его сорта не попытались вернуть времена фон Карштайнов. Но за это время королева несколько раз отправляла меня с особыми поручениями и в другие места, если того требовала ситуация, — вот как сейчас.

— А что за ситуация в Нульне? — спросила Ульрика, спохватилась и добавила: — Госпожа.

— Очень хорошо, — одобрительно кивнула Габриелла.

Она отдернула штору и выглянула в зимнюю ночь.

— У наших сестер в Нульне большие неприятности. Их там шестеро. Было. Две недели назад. Теперь уже четверо. Неизвестный разорвал двоих из них на части. Что еще хуже, их тела с выпущенными клыками и когтями попали на глаза скоту, и погибших изобличили как вампиров. Все это, конечно, привело к панике на улицах. Эти две наши сестры были влиятельными персонами в Нульне. Одна из них, леди Розамунда фон Андресс, возлюбленная знаменитого генерала. Вторая, Карлотта Херцог, занимала пост аббатисы монастыря Шалльи. Они были старейшими ламиями Нульна, что делает их смерть особенно подозрительной.

— Вы подозреваете, что это переворот? — спросила Ульрика.

Кислевитской боярыне не надо было объяснять, как избавляются от конкурентов в политических играх.

— Но это не внутренние интриги ламий, — сказала Габриелла. — Теперь, когда истинная суть Розамунды и Карлотты так демонстративно раскрыта, охотники на ведьм начнут подозревать, что каждая влиятельная женщина Нульна — вампир. Нет, ни одна ламия не стала бы навлекать на нас такие неприятности. — Габриелла покачала головой. — Королева призвала меня, чтобы я отправилась туда и помогла сестрам обнаружить убийцу, остановить его и любым способом сделать так, чтобы там все успокоилось и скот опять позабыл о нашем существовании.

— И вы уже знаете, как именно будете действовать, госпожа? — спросила Ульрика.

Габриелла закрыла глаза.

— Нет. Это сложная задача, даже если предположить, что сестры станут охотно и искренне помогать мне, в чем я лично очень сомневаюсь.

— Почему?

Габриелла вздохнула.

— Теперь, когда госпожа Розамунда и сестра Карлотта мертвы, главой культа в Нульне стала госпожа Гермиона фон Ауэрбах. Мы с ней… Была там одна история.

Ульрика ожидала продолжения, но его не последовало.

— История, госпожа?

Габриелла открыла глаза и криво улыбнулась.

— В иерархии сестринства ламий не так много возможных ступенек, и не так много ламий могут проживать в одном городе, не рискуя быть обнаруженными. Меня и Гермиону обратили примерно в одно и то же время. Всю нашу нежизнь мы претендовали на одни и те же лакомые кусочки: Альтдорф, Нульн, Миральяно, Куроннь. Иногда они доставались мне, иногда побеждала она. Но для нее, в отличие от меня, это соревнование всегда было чем-то большим, чем просто игра.

Графиня улыбнулась, показав клыки.

— Это она напомнила королеве, что Кригера обратила именно я, и меня сослали в Нахтхафен, эту унылую сильванскую дыру, чтобы присматривать за ним.

Габриелла пожала плечами, улыбка исчезла с ее лица.

— Я не таю на Гермиону злобу за этот поступок. Кригер действительно появился среди нас по моей вине, и я приняла наказание. Да и Сильвания не такое уж спокойное местечко, так что задание, порученное мне, весомо и значимо. Кригер тут такой не один, за это время мне пришлось остановить многих безумцев, пытающихся добиться примерно того же, что и он. Но Гермиона меряет всех на свой аршин, а она очень завистлива и мелочна. Она совсем не обрадуется, увидев меня. Решит, что я путем сложных интриг заставила королеву отправить меня в Нульн, чтобы отомстить ей. Заподозрит, что я хочу получить ее пост или же так или иначе уничтожить ее.