Ревизор: возвращение в СССР 59 (СИ), стр. 30

Когда она это сделала, уложившись минут в семь-восемь, генерал довольно улыбнулся. Ну вот, о том, что семеро из восьмерых посланных офицеров никакой пользы не принесли, а четверо из них даже случайно поставили всю операцию под удар своим столкновением с местными бандитами, Андропову можно уже и не докладывать.

Главное, что восьмая участница этой миссии свою задачу добросовестно выполнила, и информации теперь более чем достаточно для того, чтобы порадовать председателя КГБ.

Поблагодарив разведчицу, он тут же ее отпустил отдыхать. Возраст, все же, а перелет был очень тяжелым.

Договорились, что, как она в себя немного придет, то начнет тут же восстанавливать все беседы, что Ивлев при ней провел на территории Японии. А как только с этим закончит, то сообщит его помощнику, и Вавилов пришлет к ней офицера, который все эти бумаги заберет.

Ну и с ними, само собой, тут же к Андропову пойдет на беседу. Пока что он только Андропову доложил о том, что операция прошла успешно и все участники благополучно вернулись в Москву.

Председатель, само собой, понимает, что нужно дать ему какое-то время, чтобы всю полученную информацию собрать и обобщить. Зачем ему два доклада делать, если первый из них будет неполным, и только второй, спустя несколько дней, позволит отобразить всю картину этой поездки? У председателя КГБ нет столько свободного времени, чтобы по каждой операции в таком виде доклады выслушивать.

Значит, в основном он сделает свой доклад на основе информации, полученной от переводчицы.

Ну а по всему остальному, что было доложено другими семью офицерами, Андропову он разве что расскажет про это столкновение кинобригады с японскими бандитами и про странные действия японской полиции после этого.

Этот момент никак уже нельзя упускать, потому что тут вопрос стоит о необходимости компенсации цыганским артистам за понесенный ущерб в ходе операции КГБ может встать. Вавилов одобрил действия Матюшкина, который кассету передал одному из руководителей театра «Ромэн», тем самым раскрыв ему то, что вообще эта операция проводилась. Это была вынужденная мера, и он сам бы, если бы оказался в той ситуации на месте Матюшкина, поступил совершенно также. Но это означает, что администратор «Ромэна», который не давал никаких подписок КГБ, может начать в будущем недовольно бурчать про то, что КГБ их группу втёмную использовала для каких-то своих действий в Японии, а из-за этого его артистов там избили. Не так и сложно ему будет связать в одно целое эти два события.

Теоретически можно, конечно, вызвать этого творческого человека в комитет на беседу и пригрозить ему, чтобы он так не делал. Но учитывая то, что никаких подписок он никому не давал и вряд ли даст, то председатель КГБ вполне может пойти по другому пути. Не угрожать, а постараться каким-то образом компенсировать театру понесенный ущерб.

Но это уже именно председателю будет нужно будет принимать решение, как эту ситуацию урегулировать, учитывая, что он всю эту операцию инициировал. Он и решит, нужно ли действовать в этом случае кнутом или пряником.

А для того, чтобы он это сделал, он, Вавилов, должен ему всю ситуацию правильным образом отобразить.

Ну и несомненно, надо что-то в доклад добавить и от самого Ивлева. Анастасия, несомненно, опытнейший сотрудник, но Ивлев совсем иначе смотрит на мир, чем кадровый офицер КГБ. Он запросто мог заметить что-то, что она упустила.

Так что велел своему помощнику вызвать к себе Румянцева. А когда тот явился, дал ему поручение. На следующий день, когда Ивлев в себя после тяжелого перелета придет, договориться с ним встретиться и поговорить о его впечатлениях о поездке. Мало ли что-то он сам захочет интересного рассказать.

Москва, квартира Ивлевых

Так, раз уж я у телефона, то надо еще несколько звонков сделать. Решил отцу позвонить, спросить, когда лучше подарки привезенные завезти. Если его дома нет, то ничего страшного, Кира должна быть. Но позвонить не успел. Телефон сам зазвонил, когда я к нему руку протянул. Снял трубку, а там Инна меня приветствует радостно так.

— Ну что, Паша, как ты съездил? Как тебе в Японии понравилось?

О, молодец, сестричка. Видимо, припомнила, что я как раз должен в это время вернуться. Ну и любопытно ей, конечно, что там за подарки им привез.

— Спасибо, хорошо съездил. А у тебя, Инна, как там дела? Как дети? Здоровы?

Инна почему-то тут же занервничала.

— Да, с детьми все в порядке. Саша немного носом шмыгал, но уже в порядке. С бабушкой позавчера по телефону разговаривали, она звонила из конторы, у Аришки тоже все хорошо. В деревне ей очень нравится. Слушай, если мы с Петром и Сашей вечером в гости приедем, ничего?

— Ну, приезжайте, почему бы и нет, — согласился я.

Хотя, честно говоря, так рано принимать гостей вовсе не рассчитывал. А с другой стороны, устал, конечно, с дороги, но спать ложиться никак нельзя. Лучший способ, чтобы как можно быстрее в привычный ритм войти, когда большая разбежка со временем между точкой отбытия и точкой прибытия, — дотерпеть до момента, когда привычное время для того, чтобы спать ложиться, придет. Так что надо до десяти вечера в любом случае потерпеть и раньше не ложиться. По крайней мере, так хором рекомендуют специалисты. Значит, так и буду поступать.

С этой точки зрения, может быть, и неплохо, что Жариковы приедут, и будут меня от сна отвлекать. Заодно и маму снова с малышом приглашу. Может, еще и Ахмад подойдет с ними, и Загита с Аннушкой можно пригласить. Тогда уже сразу с самыми близкими людьми и повидаюсь.

Тем более, что Галия, молодец, наготовила еды более чем прилично. Я в холодильник уже успел заглянуть. Там вовсе не несколько порций, чтобы меня поприветствовать по приезду и втроем посидеть. Для этого целый тазик оливье, тазик винегрета и три больших формы для холодца готовить не нужно. Плюс еще откроем что-нибудь из разносолов, добытых по линии общества «Знание», и вообще все хорошо будет с угощением. Тем более, среда, а не какая-нибудь суббота, чтобы много всякой готовки было. Все ситуацию правильно поймут, и совсем уж обильного стола с несколькими горячими блюдами ждать никто не будет.

Инна мне, кстати, позвонив, удачно напомнила про мой коварный план, что я придумал, чтобы заставить ее Аришку в семью вернуть, дав роздыху прабабушке. Очень-очень коварный план, который ей, скорее всего, не понравится, но деваться ей будет некуда. Но чтобы его грамотно реализовать, мне сначала надо до Захарова добраться. Думаю, он мне с ним не откажется помочь.

Кстати говоря, Захарову тоже надо бы отзвониться, доложить о прибытии. Мало ли там какие вопросы у него накопились за время моего отсутствия к «куратору кураторов». Так что перед тем, как отцу звонить с Кирой, набрал все же телефон приемной Захарова. Услышав знакомый голос его помощника, представился, сказал, что надо бы мне лично переговорить с Виктором Павловичем.

Помощник бодро ответил, что товарищ Захаров в Кремль поехал вместе с Гришиным, так что мне лучше бы перезвонить часа через два-три. Толковый помощник все же у Захарова. Платон Семенович знает уже мою фамилию и не просто дает ответ, что начальника на месте нет, а с деталями, где он конкретно сейчас находится, зная, что я лицо приближенное. Вряд ли он каждому так, кто звонит, сообщает, где именно сейчас товарищ Захаров.

Ну или, если я не прав, то может и действительно сообщает, потому как звучит-то все очень приятно, и для него тоже, как для помощника. Где начальник? В Кремле. А с кем? С членом Политбюро, заместителем у которого является. Кто бы это ни услышал, а сработает как пиар-средство для увеличения уважения к Захарову.

Хмыкнув над этими мыслями, набрал отца. Кира телефон сняла. Сразу сказала, что бати дома нет… Обрадовалась совершенно ощутимо, когда мой голос услышала. Вот же у нас друг к другу какая взаимная симпатия, я тоже рад, когда вижу ее или слышу. Правда, не удивлюсь, если она меня мысленно усыновила, и как к еще одному сыну относится, даром, что я от другой матери. Тоже все же сын ее мужа.