Ревизор: возвращение в СССР 59 (СИ), стр. 28

Через полчаса Марат действительно засобирался. Поблагодарил его за то, что он меня в аэропорту встретил.

— Да ты что! — сказал Марат. — Ты мне такие подарки подарил, что меня бы совесть мучила, если б я тебя не встретил.

«Ну что же, тоже честный ответ», — подумал я, скрывая улыбку.

Ну вот, наконец, мы вдвоем с Галией и детьми остались. Первая мысль, конечно, — схватить ее на руки и в спальню утащить. Все же неделю не виделись. Но дети-то не спят. Так что пришлось, конечно, смириться с тем, что надо ждать, пока они спать улягутся.

Галия начала подробно рассказывать, как они с Маратом по посольствам вражеским ходили, и какая она вся после этого расхваленная со стороны Федосеева оказалась. Он и после похода в американское посольство ей два отгула дал. И после британского еще один отгул добавил и пообещал еще и премию ей выписать дополнительно. Так что Белоусова, когда об этом прознала, ходила с мордой такой кислой, как будто случайно уксуса отпила.

Порадовался за жену. Ну правда, теперь уже из трех отгулов только два осталось. Приятно было, конечно, как жена соскучилась. Могла же сегодня Валентину Никаноровну, как обычно, попросить и этот день отработать. А она вот не выдержала, так по мне соскучилась, что отгул взяла, честно заслуженный на ниве дипломатической работы, так сказать.

Рассказала Галия о том, что с актером из Ленкома познакомилась и его женой. Он молодой, но в полном восторге от моей пьесы находится. Сказал ей, что в «Ромэне» уже видел постановку моей пьесы с участием Андрея Миронова, и она им очень понравилась.

Надо же, — удивленно подумал я. — Неужели я действительно становлюсь настоящим драматургом? Вот же как забавно бывает.

Галия добавила еще, что актер этот предложил встретиться как-нибудь семьями в ресторане и что она в принципе не против. Я пожал плечами и сказал, что почему бы и нет, можно и встретиться.

Пару сплетен еще со своей работы рассказала. С чем у них хорошо, так это с этим — коллектив в основном женский, и сплетен всегда много. Ну, в принципе, так и работать на самом деле, наверное, интереснее.

Спохватившись, маму набрал по телефону. Аполлинария очень обрадовалась, услышав, что я благополучно приехал. Через пять минут с ребенком к нам спустилась. Достал и подарил ей тоже кофточку. Ну а что? Прекрасный подарок. Места много в чемодане не занимает. А женщинам такая обновка — самое то.

Еще одну кофточку, кстати, на день рождения ей подарю. Скоро он уже. Да, про шапку вскладчину с Ахмадом помню, но вот что-то захотелось, как увидел, тоже купить.

Ринату привез японскую погремушку, ему в этом возрасте самое то, что надо.

Рассказала Галия о том, что Александра с радио меня искала. О как, значит, все же все в порядке. Случайно просто как-то так вышло, что долго ко мне не обращались. Вполне может быть, что просто кто-то в отпуск ходил, тот же самый Николаев или Александра. Решил даже ради интереса, когда на радио приду выступать, попробовать разведать эту тему.

Так-то зима, конечно. В отпуск не все ходят, серьезные люди. Ну так я же не знаю, какие тут там разборки есть в коллективе. Мало ли, Александра или Николаев начальнику своему не угодили, и теперь только зимой в отпуск ходят.

Тут же позвонил Александре. Слышно было, как она обрадовалась. Договорились, что завтра к одиннадцати утра подъеду и выступлю по двум темам. Назвал ей обе свои темы, над которыми в самолёте работал. Она пообещала сегодня же их согласовать и мне перезвонить.

Москва

Развод был для Миронова делом уже решенным, поэтому домой он поехал не к супруге, а к матери.

Мама ему очень обрадовалась, и все бы ничего, если бы она тут же, не пожелав даже выслушать о том, как у него и что было в Японии, начала ругать его жену. Тема эта была для Андрея неприятной.

Да, у них с Катей все очень плохо, и придется расставаться, но мама могла бы как-то уже и понять, что не хочется ему это постоянно обсуждать с кем бы то ни было, даже с ней.

Наконец она, вроде бы как поняла по его недовольному лицу и односложным ответам, что не хочет он про жену ничего говорить. Главное он услышал: с дочкой все хорошо, проблем никаких нет. А детали предстоящего развода не та тема, которой он хотел заниматься, устав с дороги.

Наконец все же мама начала задавать вопросы по его поездке.

И тут ему, конечно, было что рассказать.

Катану он себе, конечно же, не купил. Это все же холодное оружие.

Но в целом ему поездка понравилась.

Правда, всех деталей поездки он ей, конечно, рассказывать не планировал. В частности, про то, что цыганские артисты в драку какую-то с американцами в порту влезли, как ему сказали, и потом пришлось все это дело, выкручиваясь, под интерпретацию театра в стиле кабуки маскировать. Хитрая придумка Павла Ивлева просто-таки спасла репутацию театра «Ромэн» на гастролях… Так что теплые аплодисменты в самолете были, с точки зрения Миронова, совсем не зря. Но маме только расскажи про это, как завтра уже пол-Москвы об этом знать будет, или, по крайней мере, вся театральная Москва. А дальше, само собой, и до Минкульта дело дойдет. Несомненно, что руководству «Ромэна» влетит.

Ему, конечно, лично мало что угрожает, если все так произойдет. Все же он в этой постановке на птичьих правах поучаствовал, как приглашенный артист. Но в любом случае пользы никакой ему это тоже не принесет. Да и нехорошо совсем выйдет, после того как даже перед японцами скрыть все это удалось, вот так вот в Москве вот всех подставить…

Нет, он твердо был намерен держать язык за зубами и очень надеялся, что и цыганские артисты будут делать ровно то же самое. Не напьются где-нибудь и не разболтают о том, что с ними произошло.

Так что рассказ вышел гораздо более скучным, чем мог бы, в основном про всякие интересные места, что он посетил. С обещанием еще и показать потом и фотографии. Все же лично он две пленки полных отщелкал, да и другие члены компании, в которой путешествовали вместе по Токио, наделали достаточно много фотографий на фоне различных японских достопримечательностей.

Не рассказал Миронов также и о том, что они в Японии в таких шикарных жилищных условиях жили из-за доброго отношения к ним Ивлева. Прекрасно знал, как мама бы отреагировала на правду. Начала бы возмущаться из-за того, что японцы совсем не ценят выдающегося советского артиста Андрея Миронова. Пожалуй, могло бы дело до того дойти, что и валерьянку пришлось бы ей наливать. К чему ему все это?

Самому Андрею это было больше забавно, чем как-то могло бы его расстроить. Ему, конечно, была приятна слава и наличие огромного числа поклонников. Но все же, когда ты постоянно играешь в «Театре сатиры», то способен по достоинству оценить юмористическую ситуацию, которая складывается, когда известнейшего актера пытается принимающая сторона запихнуть в гостиницу наподобие общежития, а начинающего драматурга в дорогую гостиницу в президентский люкс заселяет.

Главное, что Паша нормальным советским человеком оказался и жадничать не стал. Не только его позвал в номере пожить, но и руководителей «Ромэна», которые когда-то его первую пьесу у новичка приняли и на своей сцене поставили, дав ему дорогу в советские драматурги. И что еще приятно, ни слова не сказал им, что в номере этом их принимающая сторона не ждет.

Да, этот поступок со стороны Ивлева очень хорошо его характеризует. Такого человека приятно будет позвать к себе на день рождения.

А потом мама задала ему вопрос, который заставил его поморщиться. Вкрадчиво так:

— Андрюша, ну ты же не собираешься, я надеюсь, продолжать в этом второсортном театре и дальше играть? К чему тебе это, правда?

Самое удивительное, что, пока мама этот вопрос не задала, он действительно не собирался этого делать. Как его Боянов и Вишневский не уговаривали, он все же им совершенно отчетливо давал понять, что по возвращении в Москву им нужно возвращать на его роль в пьесе прежнего актера. Ему все же и так есть чем заняться. Да и в его родном театре уже начали несколько нервно на это его хобби поглядывать.