Клеймо зверя. Покорись мне, истинная! (СИ), стр. 15

— Портальные маги живы. Кэссиди и принцесса Стефэния вернулись во дворец. О большем мне пока не сообщили, но главное нам известно.

— Как замечательно, — Минария часто заморгала, её глаза увлажнились от подступивших слёз, и я ощутил, как страх в ней уступает место радости.

— Да, это прекрасно, — подтвердил я.

— Но что будет со мной? — нахмурилась она, вспомнив о насущном.

— Мы отправимся в Клоуфаст. Я познакомлю тебя с нашей культурой, выполню все обещания. Ты проведёшь в моей стране год.

— Год… — эхом повторила она, и лазурный взгляд уныло потускнел. — Почему не наоборот?

— Что?

— Стоудор ближе. Вы обосновались в моей квартире. Мы бы могли провести год здесь. Почему не вы, а я должна первой прощаться с привычным?

— Потому что меня пытались арестовать, — напомнил я. — Если вернусь, так и случится.

— И как же вы тогда собираетесь вернуться? Вдруг через год ничего не изменится.

Может измениться: я не теряю надежду получить взаимность Минарии. Но есть и кое-что ещё. Судя по словам истинной пары Идена, Кэссиди как-то усилила себя, шагнула на новую ступень своего развития, и теперь она видит скрытые связи. Быть может, способна разорвать связь истинной пары. Я не собираюсь рисковать и позволять ей встречу с Минарией.

— Клоуфаст обязательно наладит отношения со Стоудором. Я приложу для этого все силы, — пообещал ей.

— А мои вещи? Родные, друзья? Я хочу попрощаться, собрать самое дорогое сердцу.

— Мне жаль, Минария. Но возвращаться опасно. Ты сможешь связаться с близкими по артефакту связи.

— У них нет таких артефактов, — сердито возразила она.

— Алофоны. Да. Ты сможешь с ними связаться, — прикрыв глаза, исправился я. — Твоим родным придёт официальное приглашение в Клоуфаст. Они смогут приехать.

— Понятно, — кивнула она, опуская взгляд.

Теперь от неё пахло тоской и отчаянием, но я снова ничего не мог сделать, лишь попытаться смягчить свои условия. Мне приходилось подстраиваться под неё, изворачиваться, ведь Минария — всё для меня, когда она сама в шаге от ненависти. Я ощущаю её колкие нотки в солнечном аромате.

— Мы сможем прийти к миру. Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива в новом доме.

— У меня есть дом, — отозвалась она тускло.

— Будет новый.

Раздражение всё же пробилось сквозь расстройство. Раньше мне не приходилось уговаривать, стелиться, но я вынужден учиться.

— Мне выделят каюту?

— Ты можешь остаться здесь. Я перейду в соседнюю.

— Хорошо, — кивнул она, всё ещё не глядя на меня. — И мне нужно… противозачаточное средство.

— Я излился тебе на живот. Ты не забеременеешь, — процедил я.

— Я этого не помню, — передёрнула она плечами. — И такой способ не может обезопасить на сто процентов.

— На корабле нет противозачаточного средства. Я не подумал, что оно может понадобиться.

— Понятно, — судорожно выдохнула она и вдруг пронзительно посмотрела в мои глаза. — Если забеременею, я вас возненавижу.

Её слова, словно кинжал, пробили сердце насквозь. Мне стало трудно и больно дышать.

— Не говори так. Дети — это прекрасно, — прохрипел я.

— Прекрасно, — подтвердила она. — Но когда от любимого, а не от незнакомца. Вчера я была расстроена, плохо соображала из-за метки. Мне противно и плохо оттого, что пришлось провести ночь с незнакомцем по необходимости.

— Тогда чем изводить себя, сосредоточься на ощущениях, — выдохнул я сердито. — Тебе было хорошо, ты сама в этом призналась, Минария. И поверь, даже если ты решишься на близость с кем-то, как со мной не будет никогда. Именно вчера произошла лучшая ночь в твоей жизни. Если примешь это… станет легче.

— Я почти ничего не помню, — пробурчала она, снова опуская взгляд, и отвернулась. Послышался её тихий всхлип. Обоняние защекотала соль слёз. — Мне нужно переодеться. Вы можете уйти в свою каюту?

— Могу, — я резко сел на кровати и зажмурился, заставляя себя успокоиться.

Нам было так хорошо, а ей… противно.

— Тебе что-нибудь нужно?

— Да, хочу побыть в одиночестве, — ответила она срывающимся голосом.

— Минария, прошу, не плачь, — беспомощно произнёс я, коснувшись её плеча.

Она дёрнулась и отодвинулась к самому краю кровати.

— Позвольте хоть здесь мне самой решать, плакать или нет, — прошипела она ожесточённо и вновь всхлипнула.

И я оказался бессилен против её неприятия. Пришлось встать, одеться, забрать свои вещи и покинуть каюту. Я не знал, как поступить, оставалось надеяться, что она успокоится и сможет принять произошедшее между нами. И хоть немного понять меня. Как я пытаюсь понять её.

— Раун, наконец-то, ты добрался! — мой брат и король Клоуфаста Аделмар встречал нас лично у главного входа.

Естественно, предстал в костюме, с венцом в длинных золотисто-рыжих волосах. Янтарные глаза смотрели тепло. Меня он обнял, а Минарии протянул руку.

От девушки веяло настороженностью, но она вела себя сдержанно и осторожно. Сначала поклонилась, потом аккуратно вложила руку в большую ладонь короля.

— Рад познакомиться с вами, Минария. А я всё гадал, какая пара достанется моему брату.

— И мне приятно, король Аделмар. Вы оказали мне честь. Да, такое не мог предсказать никто, — вежливо ответила она, мельком оглядывая окружающих нас слуг и стражников.

— Вам повезло с Рауном, и вижу, что ему повезло с вами. Вы красавица.

— Спасибо, король Аделмар, — смущённо ответила она.

Дни плавания мы с Минарией почти не виделись и не общались. Она всё время проводила в каюте, выбиралась лишь временами прогуляться на палубу, но держалась от меня как можно дальше. Потому несмотря на то, что мы плыли на одном корабле, я истосковался по ней и сейчас с радостью ловил нотки изменений в её запахе и наслаждался звуком её голоса.

— Как прошло плавание? — Аделмар махнул рукой, предлагая нам следовать за ним.

— Без штормов.

Так за неспешным разговором мы добрались до королевского крыла.

— Я распорядился подготовить для вас смежные с Рауном покои, — сообщил он Минарии.

— Покои? — переспросила она растерянно и хмуро глянула на меня, после чего опустила голову в поклоне. — Спасибо за беспокойство, король Аделмар.

Он вопросительно приподнял бровь, ожидая от меня пояснений, но я пожал плечами. Сам не знал, что смутило Минарию, потому попросил дать возможность показать ей покои. Аделмар отнёсся с пониманием, позвал меня к себе, как только помогу истинной, и вот впервые с нашего расставания после единственной близости я остался с Минарией один на один.

— Что тебя смутило, драгоценная моя? — спросил, жадно присматриваясь к её лицу.

После плавания она будто ещё больше похудела и осунулась. Черты лица заострились, под глазами проявились тёмные круги, а в глазах — загнанность. Мне было больно видеть её такой. И ещё больнее от осознания, что я стал причиной изменений в ней.

— Не называйте меня так, пожалуйста, — нахмурилась она. — Меня смутили покои в королевском крыле. Мы с вами не супруги, я не аристократка. Думала, буду жить в городе, работать в лаборатории, если вы действительно её построите.

— Я выполню обещание, у тебя будут лаборатории, но во дворце.

— Почему?

— Между нами истинная связь, для окружающих мы супруги. Ты супруга принца страны, Минария. Моё благословение, но и моя слабость.

— В том плане, что со мной может что-то случиться в городе? Или это будет слишком далеко для связи?

— Разлом закрыт, но борьба за власть будет идти вечно. Противники Аделмара могут попытаться ударить по нему через тебя. Да и у меня есть враги.

— А… — голубые глаза девушки расширились от удивления. — Я не аристократка… Далека от этого. Мне теперь ещё и угрожает опасность? — уточнила сипло.

— Нет, солнце, твою безопасность обеспечат. Тебе не о чем волноваться. Но ты будешь жить во дворце.

В том числе и потому, что я не могу отпустить её так далеко. Здесь мы хоть иногда будем видеться, а там она практически исчезнет из поля моего зрения.