Губернатор мусорного острова (СИ), стр. 20

Ближе к вечеру размеренный труд и течение мысли были прерваны неожиданно выскочившим системным сообщением: «внимание, в зону действия сборщика попало 197 частиц адаманта. Сбор данного ресурса позволит существенно ускорить ваше развитие».

Вот так новость. Что еще за адамант? Я плохо учил химию? Ну не настолько же плохо. И главное, системная справка выдала объем неизвестного ресурса не в единицах молекулярной массы, а прямо в количестве частиц. Он что, этот адамант, настолько ценен?

Ощущая зуд нетерпения в неопределенных частях тела, дал харвестеру команду на извлечение адаманта. Таинственный элемент в количестве 197 частиц извлекался не считанные секунды, как обычно, а целых полторы минуты. По итогу извлечения адамант не занял ни один из шести слотов.

Я почти успел испугаться, что сборщик профукал ценнейший ресурс, но тут в системном окне прямо под шкалой опыта появилась дополнительная шкала, показавшая, что для преобразования из требуемой тысячи частиц 197 уже собрано.

Сплошные тайны и загадки. Что и во что должно преобразоваться? Урезанная системная справка хранит молчание, будь неладен минус первый уровень духовности этого мира. В любом случае, система не станет привлекать мое внимание к ерунде. Если под адамант она выделила отдельную шкалу, то двух мнений быть не может. Адамант резко занял топовую позицию в списке моих приоритетов.

— Мотька! Мотька!

— Что, дядя Вик?

— Вот эту приборную панель от непонятно чего, кто притащил?

Мотька лупал глазами, не понимая, чего я от него требую, а Аристотель глянул на панель и изрек глубокомысленно:

— Это, я так думаю, панель от вертолета. Надо мужиков спросить. Вон они идут.

Опросив мужиков, я выяснил, откуда притащили обгорелую панель. Они отвели меня на то место, где ее подобрали. Похоже, Аристотель не ошибся. В груде горелых запчастей лежала покореженная лопасть вертолетного винта.

Со всей тщательностью обошел с харвестером все эти запчасти, собрав из них еще 313 частиц адаманта. Шкала преобразования заполнилась чуть больше, чем наполовину. Расширив диаметр поиска, занимался сканированием еще около часа, но больше ни единой частицы адаманта не обнаружил. Ничего. Если понадобится, пройду все побережье, но адамант отыщу.

В сгущающихся сумерках на рабочее место возвращался в приподнятом настроении и даже напевал себе под нос хулиганскую песню: «…если сломается аппарат, стану пиратом и буду рад, без колебаний пропью линкор, но флот не опозо-орю…»

Рабочее место встретило подозрительной тишиной. Ни мужиков, ни Аристотеля, ни Мотьки не видно. Зато перед «входными воротами плавильного цеха» стоял зерг спортивно-бандитского вида. Услуги гадалки не требуются, моя команда попряталась от этого зерга как мыши от кота, и ждет этот зерг меня.

Я перестал петь и пошел к нему. Зерг спокойно наблюдал за моим приближением.

— Значит, ты и есть тот зерг, что плавит свинец, — обратился ко мне зерг с утвердительным высказыванием.

— Я, — ответил я, — Чем обязан?

— Меня зовут Бенджи, — представился зерг, но руки для пожатия протягивать не стал, — Слыхал обо мне?

— Меня зовут Вик. Прошу не судить строго, не слыхал. Три дня как перестал быть молчуном, а до этого почти ничем не интересовался.

— Я работаю на Санни Черного, Вик, — сообщил Бенджи, — Я разговариваю с тобой только потому, что тебя в самом деле знали молчуном, а еще потому, что ты тоже зерг. Считай, проявляю расовую толерантность.

— А если бы я не был зергом и до недавнего времени молчуном…

— Ты был бы уже мертв, Вик.

В подкрепление своих слов Бенджи издал негромкий свист. Из-за куч мусора с разных сторон показались несколько вооруженных человек, с направленными на меня стволами пистолетов и ружей.

— Чем же я так проштрафился перед Санни Черным?

— Вчера ты продал его кузена бритишам, — ответил Бенджи, — Кузен, конечно, редкий говнюк, но родственников не выбирают.

До меня начало доходить, почему ватажники терпели тех трех мерзавцев. Один из троицы — кузен Сани Черного. И похоже, Санни Черный тоже считает его говнюком, раз не взял в свою банду.

Я прикидывал так и сяк, что могу сделать против окруживших меня людей, но по всему выходило, что ничего путного не сделаю. Они заняли выгодные для стрельбы позиции, я у них как на ладони. В лучшем случае успею отправить Бенджи с собою на тот свет, прежде, чем меня нашпигуют свинцом.

— Так вот, Вик, — продолжил Бенджи, — Я получил от Санни Черного приказ пустить тебе пулю в лоб, но ввиду выше озвученных обстоятельств готов дать тебе шанс.

— Шанс — это неплохо. В чем заключается шанс?

— Ты должен привести весомый аргумент, Вик. Настолько весомый, чтобы он повлиял на решение моего босса. У тебя одна попытка, Вик, и очень мало времени.

Бенджи смотрел на меня без тени иронии, но я уверен, что иронию он хорошо прятал. Я думал, только киношные бандюганы обладают странноватым чувством юмора, но этот тоже оказался любителем пошутить. Какой, нафиг, аргумент? Коню понятно, что он издевается. Как только я брякну какую-нибудь чушь в свое оправдание, по мне откроют огонь.

— Твое время выходит, Вик, — сказал Бенджи, — Если ты решил промолчать, то я за тебя даже рад. Жил молчуном достойно, достойно молчуном умрешь.

Глава 15

— Я работаю с Санни Красным, — выдал я единственный пришедший в голову аргумент и внутренне подобрался, приготовившись выхватывать кайло. Как только этот Бенджи шевельнет бровью, я всажу кайло ему в темя, а там будь, что будет. Умирать мне уже доводилось.

Бровь Бенджи не столько пошевелилась, сколько поползла вверх.

— А ты умеешь удивлять, Вик, — сказал он, — Тебе удалось привести единственный аргумент, который Санни Черный может принять во внимание. Есть только один маленький нюанс.

Я промолчал, продолжая следить за Бенджи. Если он заговаривает зубы и ждет момента, когда я расслаблюсь и отвлекусь, то он его не дождется. Что бы ни случилось, зуб моего кайла познакомится с содержимым его черепа.

— Сам Санни Красный в курсе, что ты с ним работаешь? — продолжил Бенджи.

— Это легко проверить.

— Ну будь по-твоему, — согласился Бенджи. Достав смартфон, он набрал номер из списка, — Здравствуй, Санни, это Бенджи тебя беспокоит… и тебе всех благ… нет, что ты, Санни, по пустячному поводу… тут один зерг на побережье утверждает, что с тобой работает… Вик… да, Вик… на себя стрелки переводишь? Это то, что я хотел от тебя услышать… сейчас передам.

Бенджи протянул мне мобилу, пришлось взять и приложить к уху.

— Вик у аппарата.

— Здравствуй, Вик, — услышал я скрипучий простуженный голос Санни Красного, — Ты успел вовремя. Заезжай ко мне сегодня вечером.

— Куда ехать? — спросил я и поймал пристальный взгляд Бенджи, следящего за тем, как я разговариваю с Санни.

— Бар «Тропиканка». Это недалеко в пригороде.

— Понял. Подъеду.

Вернул Бенджи отключившуюся мобилу. Больше не сказав ни слова, бандюки развернулись и ушли с пляжа. А я остался стоять в задумчивости. Во что я опять вписался? Можно ли было поступить иначе? Не знаю, все произошло слишком быстро. Теперь уже поздно сожалеть. Придется идти к Санни Красному.

Из-за мусорных куч показались мои «сотрудники». Опасливо озираясь, они подошли ко мне.

— Что случилось, Вик?

— Что-то серьезное?

— Все в порядке, — ответил я бодрым голосом, — Скоро стемнеет. Заканчиваем работу.

Мы отнесли наплавленные слитки Ивану Арнольдычу. После взвешивания я получил расчет, немногим более девяти тысяч рублей. Шесть тысяч ушло на оплату работникам. И шесть тысяч за три дня работы осело в кармане.

Я попросил Ивана Арнольдыча рассказать, как добраться до бара «Тропиканка». Приемщик открыл на компьютере карту и ткнул пальцем. Прикинув маршрут, я согласился с Санни Красным, что до бара не очень далеко. За полчаса дойду.

Но выйдя из пункта приема, не отправился сразу в бар, а зашел к Кусе.