Пламя над Доминионом. Путь искры (СИ), стр. 37

– Может быть, и готова, – всё так же с вызовом ответила ему Элена. И вдруг я явственно услышала взбешённый выдох Прокуратора. И подумала, что мы, женщины, обладаем великой силой: любого мужчину можем довести до состояния «сверхновой». Голос его загремел:

– Элена, я долго терпел твои выходки. Прошу тебя, выйди! Ты не знаешь ничего из того, что происходит в этом мире.

– Но так расскажи мне! – продолжала настаивать смелая невеста Прокуратора. Я даже зауважала её. – Я расскажу чуть позже, – уже спокойнее произнёс Прокуратор и вдруг совсем другим тоном, каким-то бархатистым, добавил: – Я приду к тебе сегодня. – Нет, сегодня не надо. Уже поздно, – очень быстро ответила его невеста.

Прокуратор усмехнулся:

– Вот видишь, Элена, ты сама отдаляешь нас друг от друга. – Приходи завтра утром, Марк. Я буду ждать тебя, – тоже мелодичным, без всякой истерики голосом произнесла женщина. Вскоре я услышала удаляющиеся шаги. А потом – приближающиеся. И снова увидела возвышающегося надо мной Прокуратора. Он всё-таки меня раздел, но слово своё сдержал, приставаний не было! Не знаю, возможно, я действительно выглядела настолько жалко, что на этот раз это не вызвало никакой сексуальной реакции с его стороны. Он просто вымыл меня. А мне просто было приятно лежать в тёплой воде, даже боль из сломанных рёбер куда-то ушла.

Руки у Прокуратора оказались удивительно нежными, я едва ощущала касание, когда он наносил мыльную пену на моё избитое тело. После он дал мне полежать, расслабившись, на горячем камне, а потом завернул в сухое покрывало и понёс. Я думала, что он несёт меня в лазарет. Но нет, пронеся меня через весь дворец, Прокуратор внёс меня в свои покои. И вот здесь я занервничала, и вся моя расслабленность прошла. – Что вы собираетесь со мной делать? – спросила я.

– О, да! Ты умеешь говорить, – сказал Прокурор. – Я уж думал, что не дождусь. – Так всё-таки, – повторила я, – что вы собираетесь делать? И этот «банщик» медленно так протянул, не отпуская меня с рук:

– Это будет зависеть от твоих ответов. Я задёргалась, и он опустил меня на пол. Я неудачно повернулась, поморщилась, схватившись за рёбра.

– Что с тобой? – с тревогой в голосе спросил он.

– Всё в порядке, – сказала я.

– Подожди, – и он снова стал разворачивать меня из покрывала, в которое я вцепилась, потому что больше никакой одежды у меня не было.

– У меня просто сломано несколько рёбер, – сказала я, решив, что ни за что не отдам ему покрывало.

– Почему не сказала раньше? – строго спросил мужчина, оставив попытки меня развернуть.

– А вы не спрашивали, – огрызнулась я, попытавшись отойти от него подальше.

Но он сам открыл двери, и, выглянув из нее, крикнул:

- Лекаря ко мне! Срочно!

Глава 42

Вскоре пришёл уже знакомый мне лекарь Ниитос и совершенно бесстрастно, как будто его каждый вечер вызывают в покои Прокуратора, и там каждый вечер голые девицы, завёрнутые в простыню со сломанными рёбрами. Ниитос даже ни слова не сказал мне о том, что помнит меня в образе монаха Лека или о том, что мы вместе работали. Чётко и быстро осмотрел, профессионально сделал повязку, затянул мне рёбра, дал наставления. Когда он говорил мне, что можно делать, а что нельзя, мне показалось, я увидела на его лице некое понимание. Это было хорошо. Мне бы не хотелось, чтобы Ниитос обижался, он, в целом, неплохой дядька и дело своё знает. Ну, по крайней мере, теперь пара недель покоя у меня была. Если, конечно, Прокуратор не из тех, кому нравятся вопли от боли. А за эти две недели многое могло произойти. И уж во всяком случае, наверное, действительно сама Мать Пламени привела меня сюда, где хранится оригинальная Матрица амнезиума. Когда Ниитос ушёл, я, с перемотанными рёбрами, но всё ещё прикрывающаяся только холщовым полотном, лежала на кровати Прокуратора. Когда за Ниитосом закрылась дверь, Прокуратор повернулся ко мне. Я дёрнулась и попыталась покинуть это мягкое, но опасное место.

– Стоять, – сказал Прокуратор.

– Я не буду с вами спать, – сказала я.

– Будешь, – сказал он.

У меня от возмущения даже слова закончились:

– Не буду я с вами спать! И вообще, у меня рёбра сломаны!

– Какая ты испорченная девушка… Что там у вас, откуда ты, слово «спать» обозначает что-то другое? – Прокуратор явно издевался. – Вот, например, у нас «спать» означает отдыхать, видеть сны, расслабляться. Я с подозрением посмотрела на него:

– А могу я отдыхать и видеть сны в другом месте?

– Что? Ты хочешь вернуться в камеру? Я вспомнила темноту и холодный пол, и то, что в камере совершенно точно у меня не будет доступа к оригинальной Матрице амнезиума.

– Нет, в камеру я не хочу, – сказала я, – но у вас же не одна комната в этом дворце. Прокуратор усмехнулся:

– Комната не одна. Но спать ты будешь здесь.

– А можно я тогда на полу лягу? – сказала я, вспомнив, что в пещере у повстанцев я очень даже хорошо высыпалась, лёжа на полу. Прокуратор усмехнулся:

– Твоё дело.

– Только мне нужна одежда, – сказала я. И через некоторое время моё требование было выполнено. Какие-то странные прозрачные платья, которые принесли, я сразу забраковала и выбрала нечто похожее на пижаму: длинные широкие брюки и удлинённую свободную тунику.

– Интересный выбор, – сказал Прокуратор.

– Главное – удобство, – произнесла я, укладываясь на полу.

Мне даже выделили подушку. Подушками у доминусов назывался небольшой круглый валик, на который довольно удобно можно было положить голову. Я не стала отказываться. Мне нужно было как можно быстрее восстановиться. Видимо, организм, устав от пережитых волнений и каменного ужаса темницы, после того как его вымыли, и он расслабился в термах, невзирая на то, что я была в самом центре логова врага, уснул моментально. А проснулась я оттого, что мне было тяжело дышать. Кто-то большой и наглый дышал мне прямо в макушку. Я лежала не на полу, а находилась на широкой кровати Прокуратора. Сам же он, положил на меня руку, которая перекрыла мне почти весь кислород, потому что тяжёлой глыбой лежала на моей груди…

Наверное, если бы он её сдвинул мне на рёбра, я бы уже проснулась от боли, а то, может быть, и ещё несколько новых рёбер оказались бы переломаны. И, судя по тому, что дыхание его было спокойное, ровное, его всё устраивало, потому что Прокуратор спал. «Вот наивный человек! Ничему жизнь людей не учит», – подумала я. – «Будь я в нормальном состоянии, я бы уже воспользовалась тем, что он спит». Но ему сегодня повезло. Во-первых, мне нужна была оригинальная Матрица амнезиума. А во-вторых, у меня всё ещё было не то состояние, чтобы вырубить Прокуратора и уйти из дворца. Но если так дело пойдёт, то в целом побег стал представляться мне вполне реализуемым действием. Пока я размышляла, Прокуратор проснулся, потому что я даже через закрытые веки почувствовала его пристальный взгляд. Я открыла глаза и сразу спросила наглеца:

– Как я оказалась в вашей постели?

– Прекрасного утра, – вместо ответа сказал он и встал с кровати, сверкая голыми ягодицами. Я снова закрыла глаза и возмущённо засопела, этот гад ещё и голым ко мне прижимался! Лёжа с закрытыми глазами, я начала ему выговаривать: