Пламя над Доминионом. Путь искры (СИ), стр. 31
— Кто? — внезапно охрипшим голосом спросила я. — Сергей с Мариной. Они тоже спускались в пневмолифте. Я вздохнула, прикрывая глаза, вспомнив брата с сестрой, оба рыжие, весёлые, работали в соседнем королевстве Литарии. Сан Саныч грустно молчал, пережидая, пока я отдам дань памяти. Когда я вновь на него посмотрела, он сказал:
— Но мне повезло, что дарэды чувствуют себя в горах, как рыба в воде.
— Как вам удалось с ними договориться? — спросила я.
— Я помог им вернуть память, — ответил Сан Саныч.
— Всем? — удивилась я.
— Всем, — улыбнулся учёный.
— Как вы это сделали? Мне было интересно, потому что я знала, как это сделать, но зависела от заряда батареи пневмопередатчика. Но секрета никакого не оказалось — Сан Саныч использовал ту же технологию, но он снял на станции усилитель сигнала и установил его здесь внизу. Мне эта мысль даже в голову не пришла, просто потому что, усилитель был достаточно громоздкий и тяжёлый, и я бы его не донесла, не смогла бы с ним спуститься. А Сан Санычу повезло, что дарэды лазили по горам так, как мы ходили по равнине, и вытащили со станции и усилитель, и батарею для бесперебойной работы пневмопередатчика. И таким образом почти всё племя, а их было около четырехсот человек, пришло в норму.
— Сейчас я собираю большой передатчик, — сказал Сан Саныч.
— Вы хотите… — я от возникшей радости не удержавшись, перебила его, и Сан Саныч, улыбнувшись, продолжил:
— Да, Алекс. Я хочу вернуть память Залаиру и его жителям. Потому что, и как историк, и как человек, представитель цивилизации, которая не вмешивается в развитие других, я могу сказать: то, что сейчас происходит, — это ненормально.
Лицо Сана Саныча стало жёстким, я его раньше таким никогда не видела, а в голосе прозвучала решимость.
— А вам удалось связаться с центром? — спросила я.
— Нет, — покачал головой мужчина, — похоже, орбитальная станция либо уничтожена, либо выведена из строя настолько, что с ней вообще невозможно связаться, как и с пневмолифтами.
— Но я отправил SOS, — улыбнувшись добавил Сан Саныч.
Я тоже улыбнулась:
— И я отправила.
— Ну что могу сказать… — выражение лица Сана Саныча снова вернулось к привычно добродушному.
— Нас с тобой неплохо учили.
— Да, только вам удалось целое племя спасти, а я еле-еле троих наших вытащила. Кстати, Сан Саныч, а где Даша? — спросила я, с ужасом осознав, что, увлёкшись рассказом, совсем забыла про неё. — У шамана, — спокойно сказал Сан Саныч.
- У шамана?! мне казалось, что я ещё никогда так не удивлялась.
- Да. Она пришла в себя и попыталась броситься со скалы. Сан Саныч горько улыбнулся, и тогда я позвал шамана, и он сказал, что у неё сильный огонь внутри. Но это не тот огонь, который помогает, как, вот, например, в тебе. Ещё только увидев тебя, он сказал, что ты дитя Пламени. А в Даше тот огонь, который сжигает Элой. И он её увёл.
Сан Саныч помолчали добавил:
- Возможно, что Даши не будет несколько дней.
Я слушала и пыталась отделаться от ощущения нереальности, которое создавалось оттого, что передо мной сидел учёный, материалист, и с серьёзным видом говорил про огонь и шамана.
Я посмотрела в сторону Кирилла:
- А что Кир?
- Он согласился, - сказал Сан Саныч, тоже взглянул в сторону Кирилла, - она
ведь даже не разрешила ему до неё дотронуться, прогнала.
Мне стало не по себе от мысли о том, что с ней случилось, что она так реагирует, даже Кира, которого наверняка вспомнила, не пожелала увидеть.
- И вот именно поэтому, — сказал Сан Саныч, всё, что здесь произошло, надо отменить.
Я во все глаза смотрела на известного ученого.
- И всё-таки, - не удержавшись, спросила я, вы что, серьёзно про весь этот шаманизм? Может быть, на станции остались какие-то гипно-капсулы, и можно подкорректировать Даше память?
Сан Саныч посмотрел на меня, и в глазах его отразилась боль. Несколько мгновений он молчал, а потом сказал:
- Что-то, да, Алекс, подкорректировать можно. Но ты же видишь, что теперь мы живём в других условиях. И я верю, что силы, которые здесь использует шаман, помогут Дарье. Мы можем убрать у неё какие-то воспоминания, которые мешают ей сейчас жить. Но будет лучше, если она примет себя такой, какая она есть. Это сделает её сильнее.
Я промолчала, подумав, а смогла бы я принять себя, если бы была на месте Дарьи? И пока у меня не было ответа.
Пока мы разговаривали, мужчины, вместе с которыми трудились Сашка и Кир. разделали принесённого зверя. Сейчас женщины от разных пещер подходили и забирали куски мяса.
Сашка с Киром подошли к нам с Сан Санычем.
Я не выдержала и фырхнула. Так смешно они смотрелись: огромные, здоровые, цивилизованные мужчины с руками по локоть в крови.
- Сан Саныч, а вы местный вождь? - спросила я.
Ответил мне Сашка:
- Нет, Алекс, он у них тут местный сын Бога.
А я вспомнила, как меня называли дочерью Матери Пламени, да и Вик спросил про детей Богов. Подумала, что, если говорить в местной мифологии, то мы тут пожалуй, почти всю божественную семью собрали.
Сашка с Киром пошли к речке отмываться, а я продолжила расспрашивать Сан
Саныча
- А как вам удается отбиваться от доминусов? - спросила я
- У дародов свои секреты. Когда вернулась память, они быстро избавились от тех, кто попытался сделать из них послушных граждан Империи. Мы и после захватывали доминусов, но я запретил их убивать, поэтому просто усыпляли их соком миссуи, и выкидывали на другой берег Сукры.
(миссуи - растение, которое растёт на Юге, выделяет сильно ядовитый сок который при малой концентрации используется в качестве снотворного, выдумано автором)
- Как нас? - уточнила я
- Да, прости, Алекс. У дарадов не было времени разбираться, кто есть кто
Потом мы готовили ужин, а после все вместе собрались в пещере Сана Саныча, той самой, где я и очнулась
Глава 36
— Я рад, что оказался рядом с дарэдами в этот момент, — сказал Сан Саныч. — Потому что нет ничего хуже, чем перепрыгивать через этапы развития. Это я вам как историк говорю, ребята. И чем шире будет этот прыжок, и чем больше ты перепрыгнешь, тем хуже будет потом. Сан Саныч посмотрел в сторону поселения дарэдов, где весело горели костры, и раздавались гортанные звуки их языка.
— А если бы сюда пришли эти носители прогресса, которые свою Империю за счёт других миров расширяют, — он чуть наклонился вперёд, — и поработили бы этих людей, назвав их варварами, то, вне всяких сомнений, этот мир никогда бы не увидел наскальной живописи.
— Посмотрите, — сказал Сан Саныч. — Сейчас, после охоты и вкусной еды, охотник Гуанг, который сегодня отличился тем, что именно он встал на пути разъярённого зверя, пойдёт и нарисует его в своём жилище, оставив эту память в веках для своих потомков. И это прекрасно!
Мы все замолчали, потому что даже страшно было себе представить, насколько непоправимый вред для любой цивилизации может нанести такой вот насильственный прогресс. Как легко можно всё разрушить.
— Ну так вот, — продолжил Сан Саныч, когда мы снова начали обсуждать дальнейший план действий. — В общем, я знаю, как собрать достаточно большой ретранслятор, который может запустить обратное действие. Но для него нужна оригинальная матрица, которая использовалась для стирания памяти, и я уверен, что она здесь на Залаире. И находится она, скорее всего, у прокуратора. Сан Саныч посмотрел на нас, а я покачала головой:
— После нашего триумфального побега попасть туда будет непросто.
— Да, Алекс, — согласился он. — Это будет не то, чтобы непросто, я уверен, что это будет очень сложно. Да и сам процесс, даже при наличии матрицы, будет сложным, потому что, прежде чем запустить ретранслятор, нужно поставить передатчики. И передатчики нужно разместить по большим городам, чтобы охватить с первой волной как можно больше людей.