Пламя над Доминионом. Путь искры (СИ), стр. 20
И сразу всё внимание переключилось на меня. И вдруг я увидела, как из-за спин «настоящих» доминусов выходит огромный, просто гигант, двухметровый мужчина с великолепной фигурой, длинными чёрными волосами и красивым хищным лицом. Я его знала, это был владелец химеры. Я продолжала идти. На голове моей был капюшон, ряса скрывала женское тело и оружие. Остановившись в некотором удалении, особенно когда недвусмысленно прозвучало слово «Стой» на местном языке, я замерла. Осенила себя знаком Пламени и, протянув руку в сторону Сашки и Вика, сказала хриплым голосом:
— Мальчик со мной. Вик вскочил и, вместе с Лориком, подбежал ко мне, прижался. Я тихо шепнула ему:
— Я монах.
Мне казалось, что разгадать, что я женщина, было довольно тяжело. Вскоре ко мне подошли двое из местных. Толкая в спину, подвели ближе к их главному. Я услышала, как к нему обращаются: «Прокуратор». Отметила про себя, что снова ассоциация с Римской империей, почти та же иерархия. Сильный толчок в спину, и вот я уже стою на коленях, смотрю на его сапоги. Он задал вопрос. Я поняла, что он спросил, но сделала вид, что не понимаю.
— Кто ты? — повторил он на местном языке.
Почти что, уткнувшись носом в его сапоги, я ответила:
— Я сын Пламени.
— Почему ты пришёл за мальчиком? — спросил он.
— Я обещал, — сказала я.
— Кому?
Я объяснила:
— В деревне, куда он пришёл со старухой. Она умерла. И я пообещал позаботиться о мальчике. Мы с ним пришли в монастырь.
— Откуда ты знал, что есть монастырь? — спросил Прокуратор.
— Из записей, — ответила я.
— Покажи. Я протянула ему тетрадь, которую нашла в монастыре. В тетради были записаны молитвы, своего рода книга памяти. Сейчас я радовалась, что взяла её с собой, хотя она и занимала приличное место в моём мешке. Прокуратор отошёл и резко скомандовал:
— Собираемся. Кто-то спросил:
— А этих куда?
— С собой, — прозвучал ответ.
Скоро меня ткнули сапогом в бок и кивком указали на телегу, на которой была установлена клетка. Вик вцепился в мою руку. Так мы и влезли в клетку, я, Вик и Лорик. Через несколько часов была сделана остановка. К нашей клетке подошёл невысокий, чернявый молодой парень и спросил:
— Помнишь, как врачевать?
— Да, — кивнула я, — что у тебя?
Парень снял сапог, на стопе у него была загноившаяся мозоль. Я попросила его принести воды, спросила, есть ли вино, но вина не оказалось. Тогда вытащила из мешка успокоительную настойку, это было единственное спиртосодержащее, что у меня было, да ещё перетёртую в порошок смесь трав для ранозаживления.
Парень меня выпустил из клетки, конечно, я поклялась Матерью Пламени, что не собираюсь прямо сейчас бежать. Так и сказала, и парень не заметил мою оговорку Мы с ним уселись прямо на земле, положила его ногу себе на колени, промыла рану.
- Терпи, - сказала я ему, убрала гной и заложила только что сделанной мазью, замотала чистой тряпкой, которую парень мне и протянул.
Парень, воровать оглянувшись, попросил:
- Благослови меня, сын Пламени.
Я незаметно осенила его знаком Пламени.
Парень встал, и на его место тут же плюхнулся ещё один. У него был нарыв на пальце на руке. У другого, пришедшего вслед за вторым, сильное раздражение глаз. Я дала ему немного хвойной коры, чтобы заварил и промывал. Это всё были местные. И каждый из них просил благословения.
В какой-то момент я поймала взгляд одного из доминусов, но он не подошёл, и
зачем Прокуратор потащил нас с Виком в столицу, мне было непонятно. Но, во всяком случае, никто не пытался сорвать с меня расу или закричать: «Он врет, на самом деле это никакой не монах! На самом деле это она! И она убила Химеру Прокуратора»
Вскоре мы въехали в столицу. А ещё через некоторое время нас с Виком притащили в тронный зал. Вел нас тот парень, которому я помогла с ногой.
- Не бойся, сын Пламени, тихо сказал он мне. Мы тебя порекомендовали в помощники лекарю. Жить будешь здесь, за стенами дворца. И поэтому Прокуратор ещё раз хочет допросить тебя.
Я подумала вот же «повезло», хотя для моих целей, это подходило как более лучше. Если я, конечно, переживу допрос прокуратора.
Теперь я стояла в центре тронного запа, отвечая на вопросы.
- Куда ты и мальчик планировали пойти? спросил Прокуратор.
Я покачала головой.
- Мы хотели пойти в деревню, сказала я.
- Почему мальчик был один?
- Я уходил на медитацию, поэтому оставил его одного, ответила я
Прокуратор, удовлетворённый ответом, бросил:
- Ты знаешь, где остальные твои братья?
- Нет, - сказала я.
- Ты помнишь их?
- Нет.
- Ты умеешь врачевать?
- Я помню, что умею врачевать, - кивнула я.
- Ты готов признать, что Матери Пламени не существует?
Я-то была готова. Но вспомнила, как Вик называл меня Искрой, как местные воины просили меня благословить их. И что будет, если я сейчас перед ними всеми отрекусь от имени болини, которая, по сути, единственное, что у меня осталось?
- Мать Пламени - сказала я и мне показалось, что все затаили дыхание. - Вездесуща. Она во всём.
- И что? - усмехнулся Прокуратор. Если я сейчас сорву с тебя эту рясу и прикажу зарубить тебя прямо на этом полу она спасёт тебя?
Глава 24
Я стояла посреди тронного зала, стараясь стать как можно более незаметной. Дышать было трудно, сердце билось в горле от страха, что меня могут разоблачить. Он сидел на троне, стоящем на возвышении, облачённый в доспехи, Марк Примий Севериан, Прокуратор Доминиона Залаир. Тот, чьё имя шептали с благоговейным страхом даже солдаты. Я подумала о том, как может опуститься цивилизация, когда становится уверена в собственном величии. Видимо, что-то отразилось у меня на лице, теперь уже не закрытом капюшоном, я опустила голову, пусть лучше смотрит на мой лысый череп.
– Сорвите с него эту хламиду, – произнёс прокуратор
Я похолодела, если они сорвут с меня монашеское одеяние, то сразу станет понятно, что я не монах ордена Пламени. Что я вообще не мужчина, а женщина. Я стояла, опустив голову, и думала о том, что живой не дамся, короткий меч и маленький кинжал висели на поясе под монашеским одеянием. Но прежде, чем меня убьют мои же бывшие сокурсники, я сама убью их всех. Жаль, что до прокуратора добраться не успею. И человек с лицом моего друга Сашки уже протянул ко мне руки, как вдруг словно кто-то вложил мне в голову, и я процитировала: «И поднял Давид глаза свои и увидел Ангела Господня, стоящего между землею и небом, с обнажённым в руке его мечом, простертым на Иерусалимом» *
– Остановись, – скомандовал прокуратор «Сашке» и резко поднял голову, – откуда ты знаешь это, где слышал?
— Я был там, — сказала я. — Мать Пламени была там и рассказала мне. (Эта цитата взята из Первой книги Паралипоменон (1Пар.21). Данный эпизод описывает важное событие во времена царя Давида: после того как Давид приказал провести перепись народа, Бог послал наказание на Израиль. Ангел начал истреблять народ.)
Я рисковала, но больше мне ничего не пришло в голову. Почему-то показалось, что библейские события, это пока единственное, что связывает нас с этими «новыми римлянами».
— Стой, — снова сказал Прокуратор. — Что ты ещё знаешь?
Я упрямо повторила:
— То, что рассказала мне Мать.
Прокуратор откинулся на высокую спинку трона.
— Отпустите его. Отведите его к лекарю Ниитосу, скажите, что он поступает в его распоряжение.
— А мальчишку? — спросил кто-то.
— Мальчишку пристройте куда-нибудь.
— Мальчик останется со мной, — не подумав о том, как это прозвучит, сказала я. Взглядом Прокуратора можно было резать воздух.
— Простите, — я упала на колени, — мальчик мой ученик, я передаю ему знания. Прокуратор кивнул. Я поспешила за воином, тем самым чернявым парнем, который и привёл нас в зал. Он отвёл нас к лекарскому дому, здесь его называли валетудинария. Там я увидела ещё двух монахов ордена Пламени. А перед тем, как чернявый ушёл, я ещё раз «благословила» его.