Пламя над Доминионом. Путь искры (СИ), стр. 17

Снова выбор, так каждый раз, и каждый раз из двух зол ты выбираешь меньшее.

Я спрятала устройство в нижний карман, закрепила ремнями, чтобы не повредилось в пути. В подсобных помещениях монастыря я нашла верёвки, топор, для себя и для Вика, искала, что-то типа крюков, которые можно было бы вбивать для страховки, но нашла только три ритуальных кинжала.

Хмыкнула, но забрала, это было лучше, чем ничего.

Мы снова прошли мимо пустых келий, помещений, вернется ли кто-то когда-либо сюда, смогут ли люди вспомнить? Живы ли они?

Когда мы вышли за стены монастыря, солнце ещё стояло в зените. От монастыря дорога уходила в горы, но, насколько мне было известно, дорога была лишь до первого перевала, дальше дорога вела в другую долину, а чтобы пройти на станцию, надо было подниматься наверх.

Прокуратор Залвира Марк Примий Северин

в день, когда его воины вернулись, уже не обнаружив мальчика и старуху в лесной избе, Я стоял на возвышении, за моей спиной был языческий храм, служители этого храма были отсортированы и теперь часть из них, те, кто обладали знаниями, пополнят население городов, те, кто не обладает, станут пейзанами, и будут работать на благо Доминиона, выращивая еду для жителей строящейся империи. Подо мной, внизу, расстилалась широкая плодородная долина. Мои поездки по стране пока завершены, карты сверены, всем тем, кто рискнул всем и пошёл со мной будет дана земля и люди. Они станут первыми владельцами латифундий, патрициями. Теми, кем они ни за что бы не стали в родном мире.

(крупные земельные владения, часто специализирующиеся на производстве определенных продуктов, таких как зерно, оливковое масло или вино)

Я ещё раз подумал о том, насколько велик Абсолют Доминиона, вместно того, чтобы вводить наказания, и сдерживать растущее недовольство тех, кому не хватает земли, денег, или других благ, он тратил время на то, чтобы искать миры, и включать их в великую империю Доминиона. Отправляя туда тех, кто хотел стать чем-то большим, иди и возьми, никто не запрещает тебе спать великим.

Первая фаза завершена. Сбоев после «Амнезиума» не было, из памяти местных исчезло всё лишнее, нет социальных привязок, поэтому последующее гипнопрограмирование прошло спокойно, мы сами определили кто с кем состоит в родстве, восстановили семьи, свободных женщин детородного возраста и мужчин проверили на способности, или в части женщин, ещё и на совместимость. И солдаты, пришедшие из Метрополии, получили возможность первого выбора.

Теперь люди здесь уверены, что мы были всегда. Единственная странность, и это повторяется уже не в первый раз. Вера. Люди забывают родных, но помнят то, во что они верили, именно поэтому важно было убрать языческие храмы.

Мы объявили монахов странствующими лекарями и вложили это в гипноформулу. Вроде бы эта замена начала работать.

Фаза вторая начинается сегодня.

- Тета dоminаtа, произнёс я вслух, позволяя словам лечь в воздух.

Земля завоеванная, земля распределённая.

Позади меня стояли три человека, двое в черном, с нашивками геобезопасности, и один в алом плаще, писец трибуната. У ног разложены таблички с секторами и числом душ. Всё так же, как было на границе Зитании, как на северо-западных форпостах, как в Энтаре.

Мы делили долину на участки по восемьдесят клеров.

(у древних римлян мера измерения площади поверхности, служившая для измерения поля и составляешая собственно площадь)

Люди, уже жившие на землях, шли приложением земле. Если было недостаточно людей, то писец записывал, чтобы позже выправить это.

К каждому владельцу латифундии будет прикреплены люди. Мы не называем их рабами. Они скорее «патронажные лица», которыми будет руководить мудрый правитель.

Мир велик. Но дороги Доминиона будут идти через каждый его перекресток

И однажды пересекутся снова.

Вспомнил о девчонке. И с ней пересечёмся, это без сомнений. Она совершенно точно выдаст себя, или кто-то выдаст её.

Глава 21

Алекс

Сначала дорога в горы была довольно пологой и широкой, создавалось впечатление, что здесь часто ходили. Вик объяснил, что до первого перевала так и должно быть. Под ногами шелестел гравий, после пустоты и тишины монастыря, горы были наполнены звуками. То было слышно, что скатывается какой-то камень, то в зарослях невысоких кустарников, льнущих к горе, словно в поисках укрытия, начинали стрекотать какие-то насекомые или птицы. До первого перевала мы дошли быстро, и в этом месте дорога расходилась, широкая, хорошо протоптанная тропа уходила в сторону, а более узкая вела наверх. — Алекс, — Вик поправил мешок, — а что там наверху? Я ждала этот вопрос, но ответила уклончиво и коротко: — Я хочу получить совет. — От Матери? — с восхищением произнёс Вик. Я промолчала. Врать не хотелось, но и разуверять мальчишку, параллельно объясняя ему откуда взялась на Залаире станция, и что за оборудование там установлено, тоже не хотелось. Тем более, что подъём становился круче и контролировать дыхание становилось всё сложнее. До второго перевала оставалось немного, но сил уже почти не было, я бы одна, пожалуй, дошла, но Вик, который в один прекрасный момент начал спотыкаться и мне пришлось его обвязать верёвкой и практически тащить на себе. Но устраивается ночевать прямо на тропе было не лучшим решением, и поэтому немного передохнув, мы снова продолжили идти. Второй перевал представлял собой небольшое плато, на котором можно было расположиться, и развести костёр, потому что уже сейчас ощущалось, что стало заметно холоднее, а ночью, наверняка похолодает ещё больше. Пока ещё не стемнело окончательно, я попробовала найти пещеру, или какое-то любое другое укрытие. Во-первых, нужно было место, в котором можно было укрыться от ветра, а, во-вторых, мне нужно было где-то оставить Вика, и не только потому, что я не хотела тащить его на станцию, а потому, что мне и одной пройти будет непросто, а потянув за собой неподготовленного мальчишку, я рисковала вообще не дойти. Мне удалось найти такое место, это была небольшая ниша, каким-то образом появившаяся в скале, рядом с ней мы и разбили наш лагерь. Когда разожгли костёр, то стало одновременно и теплее, и уютнее. Спать легли все вместе, я не стала дежурить, мне нужны были силы на завтра, и если я не посплю, то могу и не дойти. Утром погода поменялась, ветер стал резче, воздух стал более холодным, я подумла, что на вершине, вообще, наверное, снег. После завтрака я разделила остатки еды, Вику на пять дней должно хватить, как и мне. Вместо зарядки мы вместе с Виком собрали хворост, обломки деревьев, столько, сколько смогли найти.

— Постарайся не замёрзнуть, Вик, — шутливо сказала я

— Алекс, а когда ты вернёшься? — вдруг серьёзно спросил он.

Я внимательно посмотрела на мальчика:

— Если я не вернусь через три дня, уходи. Вик насупился:

— Куда я уйду?

— Иди в деревню, вон хотя бы к Флоре, она о тебе позаботится, — сказала я.

— Ты вернёшься, — словно какое-то заклинание произнёс Вик, — а я дождусь тебя здесь.

***

Перевал оказался тяжёлым, я усмехнулась, что наши разведчики, когда выбирали место для станции не ошиблись и выбрали самую труднодоступную вершину в Амалурских горах. Тропа закончилась уже несколько часов назад, уступив место почти отвесной скале. Я усмехнулась, и полезла наверх. Каждый шаг по скале отзывался в мышцах, радовало то, что кинжалы оказались прочными, и я чувствовала себя уверенно. К вечеру я добралась до третьего перевала. Пару раз чуть не сорвавшись, я заползла на небольшой выступ, который словно ступенька предшествовал безопасному месту перед началом восхождения, и вытянувшись на спине попыталась расслабиться, нужно было настроиться ещё на один рывок, чтобы провести ночь, не прилепившись к горе, опасаясь, что налетит сильный ветер и сдует тебя, а залезть в расщелину и там переночевать