Признание (СИ), стр. 33

— Через три дня приходите на повторную процедуру. Мы оценим изменения и проведём повторную процедуру, чтобы окончательно вылечить вас. Но если вы заметите ухудшение состояния, незамедлительно обращайтесь к целителю.

— Благодарю, — расплылась в улыбке женщина и довольная вышла из кабинета.

Следующий свой выходной я снова провёл в частном кабинете. К счастью, у меня была запись только на вечер, поэтому утренние часы мы с Лерой могли полностью посвятить себе — погулять, заняться уборкой, сходить в бассейн и просто отдохнуть от суеты.

Каким же было моё удивление, когда я пришёл на приём и увидел женщину с почерневшим пальцем. Таким, как и в первый день процедуры. Причём, некроз перекинулся и на соседний палец, а также рисковал повредить всё запястье.

— Почему вы не обратились к целителю, как только заметили ухудшение? — накинулся я на неё.

— Я хотела, чтобы вы исправили свою ошибку. Вы ведь взяли деньги за процедуру, а проблему не решили. И потом, я всё-таки ходила к целителю, но он сказал то же, что и вы, провёл процедуру, которая также не помогла. Я убеждена, что пока вы не разберётесь с кольцом, проблему не решить.

Пациентка положила на стол предмет завёрнутый в платок. Я осторожно отбросил один край платка и почувствовал жгучую боль, которая пронзила сознание. И это я ещё не касался его.

— Откуда оно у вас? — поинтересовался я.

— Это фамильное кольцо, доставшееся мне от сестры. Она, как старшая в семье, рассчитывала получить его в наследство, но бабушка в завещании указала меня. Можете представить себе ярость сестры.

— Оно что-то для вас значило?

— Разумеется! Это фамильная драгоценность, память, статус. Кольцо выполнено из золота, девяносто два золотника, с нанесённым на него фамильным гербом и инкрустированным рубином в два карата. Само по себе кольцо стоит несколько миллионов, а с учётом герба и статуса цена легко может дойти до семи миллионов.

Надо же! Какая-то безделушка весом меньше сотни грамм стоит как роскошная квартира в центре Градовца. У этих аристократов действительно помешательство на фоне ценностей в жизни.

— Думаю, это дело рук сестры. Она наложила проклятие на кольцо. Вот только где она могла взять такого сильного заклинателя? Вы же знаете, люди с этим даром крайне редко встречаются в нашем мире.

Ситуация оказалась настолько сложной, что мне потребовалась помощь коллег. Консилиум устроили прямо на кухне.

— Оно проклято! — заявил Артём, когда мы собрались в кабинете. — В этом даже сомнений быть не может.

— Николай Юрьевич, а вы что скажете? — поинтересовался я, посмотрев на Тарасова.

— Ну-у… — протянул мужчина, скрестив руки на груди. — Я не могу отрицать, что это может быть дело рук заклинателя. Знаете, во время моей стажировки мы лечили пациента с высокой температурой. И что бы мы ни делали, через пару часов она снова поднималась. При этом он находился в реанимации, и рядом дежурили целители, а все признаки заболевания мы излечивали. В итоге он сгорел на седьмой день.

— Хотите сказать, женщине осталось всего три дня? — забеспокоился Мокроусов.

— Я ничего не хочу сказать, просто делюсь историей из прошлого, которая весьма похожа на этот случай. Мы слишком мало знаем о природе болезней, вызванных даром.

— Говорю тебе, это дело рук заклинателей, — не унимался Мокроусов. — Нужно очищать предмет, наложивший проклятие, иначе оно будет возвращаться каждый раз. Мы ничего не сделаем, если не устраним причину.

Процедуру я всё-таки провёл, но записал женщину на утренний приём через день. Во-первых, меня беспокоила неделя, озвученная Тарасовым. Именно столько дней протянул пациент после попадания в больницу. Что, если проклятие разгуляется, и к концу недели окончательно погубит женщину? А во-вторых нельзя затягивать и давать некрозу развиваться. Если за два дня вторая процедура не поможет, придётся прибегнуть к радикальным методам. Знать бы только к каким.

Разумеется, я первым делом порылся в глобальной сети, но ничего стоящего не нашёл. Нет, мне попалось с дюжину статей с какими-то дикими обрядами, но я не собирался жечь листья зверобоя и мазать сажей пострадавшего, искать дупло в трёхсотлетнем дубе, чтобы сунуть кольцо туда и тем самым снять проклятие, или использовать гнездо сороки, чтобы перенаправить проклятие на бедную птицу. Я не совсем понимал зачем нужен именно дуб, которому три сотни лет, почему не подойдёт для ритуала очищения более молодое дерево, и как вообще понять сколько дереву лет, не спиливая его, чтобы сосчитать кольца на стволе. За сороку я вообще молчу. Возможно, это просто дурацкие суеверия. А если у кого-то это и сработало, то лишь потому, что так совпало.

Решительно отвергнув всю околонаучную чушь, я отправился к истокам. Нет, не в глубокую деревню в поисках тех, кто ещё застал заговорщиков, а в библиотеку. Хотя, у меня была идея отправиться к Яниславу. Может, хотя бы шаман сможет помочь в этом деле. Пусть его слова не всегда легко понять, но он может хотя бы навести на верную мысль.

Отыскать нужный материал в общем доступе оказалось совсем непросто. Судя по всему, информацию о способностях заклинателей старательно пытались скрыть, что очень удивительно. Тот же Мокроусов накидал мне с дюжину идей как избавиться от проклятия, но я не спешил проверять их на практике. Что-то мне подсказывает, что половина из этих способов не сработает, а то и вообще причинит ущерб. И неизвестно кому — пациенту, или целителю.

В одной старой книге я нашёл информацию о том, что проклятие с предмета может снять заклинатель, или целитель. Но ни одного знакомого заклинателя у нас не было на примете, поэтому придётся брать работу на себя.

Суть метода заключалась в том, чтобы на энергетическом уровне очистить предмет от проклятия с помощью целительной энергии. Вот только, как было указано в материале старой потрёпанной книги, проклятие не исчезнет без сопротивления. И чем сильнее был заклинатель, тем сложнее будет его уничтожить. Описывались случаи, когда целителям приходилось объединять усилия, чтобы выполнить задачу.

Я невольно залюбовался на картинку, изображающую борьбу целителей с проклятием на предмете. Вот только что мне не понравилось, сам процесс не описывался в деталях, но я и так почерпнул массу интересного и косвенно понял, что проклятие может огрызаться.

Я едва успел к назначенному времени в кабинет и рассказал Тарасову и Мокроусову о своих находках.

— Вы как хотите, а я отказываюсь участвовать в этой антинаучной ерунде, — встал в позу Николай Юрьевич. — Не хватало, чтобы с меня весь Градовец потом смеялся.

— С вами или без вас, но мы попытаемся, — парировал я, понимая, что жизнь пациентки может висеть на волоске.

Она пришла в кабинет на полчаса раньше условленного времени, и я замер от удивления. Некроз прогрессировал с такой скоростью, что за несколько дней отнимется вся рука. Уже сейчас поражение добралось до запястья. И это при том, что мы полностью пролечили сосуды и проработали проблемные участки на энергетическом уровне.

— Вы точно не надевали кольцо? — поинтересовался я.

— Даже не притрагивалась, — ответила женщина. — Если в первые дни я пыталась сжечь его в огне, расплавить, и даже просила знакомых повелителей стихий уничтожить его в пламени своего дара, то к сегодняшнему дню поняла, что это бесполезно. Дар попросту не берёт его, а все, кто пытался, сильно пожалели об этом.

— Да уж, тут даже касаться болезненно, я представляю что с ними было, когда они попытались использовать дар, — отозвался Артём. Судя по всему, он чувствовал то же, что и я, когда осматривал кольцо.

— Хорошо, сейчас мы разберёмся с проклятием, а потом устраним последствия.

Я прекрасно понимал, что причина некроза тканей руки женщины кроется в проклятии. Думаю, коснись я кольца, ситуация была бы подобной. Хотя, не уверен. Может, оно настроено только на определённого человека, а остальных попросту отгоняет? Всё-таки мы многого не знаем о глубинах использования дара. Многое было потеряно в веках. И дело не в моём попадании в другой мир, а в том, что даже коренные обитатели этого мира не знают многих его тайн.