Кротовые норы (СИ), стр. 25

Сержанту пришлось немного подвинуться, когда я шагнул к разъему и подключился к бортовой сети. Здесь все выглядело, как и должно было: состояние корабля, мощность и износ реактора, показатели основных систем… Груз… ну, какой-то груз, корабль, как и положено, был загружен под завязку.

Однако, меня удивило количество людей, которое системы фиксировали на борту. Если выкинуть из уравнения нашу группу, экипаж грузовика составлял восемнадцать человек. Для «Марго» это было много, очень много. Обычный состав — это три-четыре человека, и то большую часть полета им совершенно нечего делать, а тут больше в несколько раз.

Трехглазый Джо учил нас, что все, что выбивается из стандарта, должно вызывать подозрения, и, разумеется, я насторожился. На всякий случай проверил коммуникации, нашел на схеме помещение, в котором мы сидели, и увидел, что в вентиляционной трубе прямо над нами расположился ремонтный дрон. Это могло бы быть просто совпадением, а груз неизвестного характера весом в три с половиной килограмма мог оказаться какой-нибудь безобидной штуковиной, вроде канистры смазки, хотя черт его знает, что можно смазывать из канистр в вентиляционном туннеле космического грузовика, но больше всего это совпадение смахивало на засаду.

Допустим, это не канистра, а баллон с отравляющим газом, и они не пустили его в ход только потому, что десантный отряд так и не снял шлемы. Чисто теоретически это могла быть и бомба, но я не думал, что экипаж «Марго» настолько безрассуден. Взрывы на космических кораблях смертельно опасны при любом раскладе, а мы находились слишком близко к шлюзу, а следовательно, и к внешней обшивке корабля.

Щелк.

Краткий анализ Волшебника показал, что беспроводная сеть на корабле вполне себе существовала и была затерта совсем недавно, буквально за несколько дней до прохождения «Марго» через червоточину в пространство Хорезма. Волшебник обнаружил остатки системного кода, который использовали для заметания следов, и там оказались конструкции, безошибочно выдавшие авторов этого кода.

Ватанабэ.

Само по себе это тоже ничего не значило, кодом Ватанабэ могли воспользоваться и сторонние специалисты. Корпорации не торговали подобным софтом напрямую, но никогда нельзя исключать возможность утечки программ на сторону.

Однако, все вместе это складывалось в картинку, которая мне не нравилась, но вполне вписывалась в теорию, что за тиграми революции Хорезма стоит внешний игрок. Наиболее вероятной кандидатурой на эту роль казалось Содружество, но на самом деле имперцы достали всех, так что это вполне могли быть и корпы.

И что они сейчас пытаются протащить в систему на под завязку набитом грузовике? Запчасти для боевых спутников? Армию дроидов в разобранном состоянии?

— Возможно, это засада, — сказал я Петрову, но услышали, разумеется, все.

Кто-то остался сидеть, кто-то вскочил на ноги, но все без исключения взяли в руки оружие.

Сержант не стал спрашивать, чья засада, и уточнять, уверен ли я в том, что она вообще есть, а сразу перешел к делу.

— Сколько человек на борту? — спросил он.

— Восемнадцать. Я могу отслеживать их местоположение, но только отсюда.

— Уже больше, чем нужно. Поблизости кто-нибудь есть?

— Десять метров справа по коридору, — сказал я. — Вторая дверь от нашей, за ней двое. Я могу расшарить для вас схему и всех пометить.

— Действуй.

Я скопировал план корабля, разместил на нем людей, покрасив своих и чужих в разные цвета. Гриша, судя по всему, уже добрался до ходовой рубки, потому что система фиксировала там трех человек, хотя там не должно было быть ни одного.

Сержант глянул на картинку и тут же принялся раздавать распоряжения.

— Группа А — контроль реактора, группа Б — ходовая рубка, группа В — зачистка коридоров, — сказал он. — Данил, ты пойдешь со мной.

— Тогда я не смогу координировать ваши перемещения.

— Глеб, останься с ним, — распорядился сержант. — Головой отвечаешь, понял?

— Так точно, сержант.

— Выдвигаемся.

Группы А и В отправились первыми, сержант и еще двое, видимо, составляющие группу Б, чуть замешкались. На схеме я увидел, что группа А прошла мимо помещения, в котором было двое членов экипажа (экипажа ли?), а группа В остановилась около двери, собираясь начать зачистку с этого помещения.

В ту же секунду на корабле полностью погас свет, и меня выкинуло из бортовой коммуникационной системы. Последнее было сделано на не программном уровне, кто-то просто физически перерубил кабель, ведущий к этому помещению.

Освещение, скорее всего, стало случайной жертвой, этаким побочным ущербом, потому что темнота в коридорах никак не может помешать людям в десантных костюмах, оснащённых приборами ночного видения, и местные не могли этого не знать, и не видеть, что шлемы так никто и не снял.

Ведь газ они распылять все-таки не стали.

Сержант и его группа заняли оборону в коридоре, Глеб встал напротив дверного проема с штурмовой винтовкой в руках.

Щелк.

Волшебник стал бесполезен, так что я отправил его отдыхать и вытащил мизинец из разъема. В коридоре началась пальба. Стреляли осторожными короткими очередями, чтобы случайно не нанести кораблю повреждения, с которыми он не сможет добраться до Хорезма.

Я вытащил из кобуры свой любимый игольник и переключил его на стрельбу разрывными бронебойными. В широких торговых сетях таких игл не бывает, но имперцы подогнали мне пару коробок из спецхранилища крейсера, так что моя любимая смертоносная игрушка стала еще полезнее и смертоноснее.

Но оптимизма это все равно не внушало, потому что чертова спасательная операция пошла не по плану практически с самого начала.

В теории, захват чужого гражданского космического корабля отрядом хорошо подготовленных специалистов — задача нетрудная, и сержант Петров собирался провести его, как по учебнику, установив контроль над основными точками — реактором, благо, на грузовиках он обычно один, и ходовой рубкой — параллельно зачищая коридоры от оставшихся членов экипажа. Учитывая, что мы уже проникли на борт, инициатива должна была быть на нашей стороне, так что операция, опять же, в теории, должна была пройти без особых проблем.

Но на чертовой практике, разумеется, все оказалось не так.

Мы не владели инициативой, потому что экипаж оказался готовым к вторжению, и за ту сторону тоже играла группа хорошо подготовленных специалистов, которые точно знали, что делают.

Первым делом они включили глушилку, и имперцы остались без связи. Вместо четких приказов или хотя бы громких проклятий в эфире были слышны одни только помехи, а стрельба доносилась до нас отнюдь не из наушников.

Затем стрельба стихла.

Глеб сделал шаг к двери.

Это была тактическая ошибка — ему следовало контролировать дверной проем, не приближаясь к нему, но, видимо, беспокойство за судьбу боевых товарищей оказалось сильнее, и он таки сделал этот чертов шаг, и в следующий момент в коридоре мелькнула какая-то смазанная тень, я успел заметить короткий зеленый всполох, и тело имперского десантника развалилось на две части, разрубленное наискось, от правого плеча до левого бедра.

Такие раны ни один встроенный в броню автохирург не исцелит.

Щелк.

Профиль Стрелка со стороны может показаться таким же магическим, как и профиль Волшебника. Стрельба может вестись на автомате. Палец нажимает на спусковой крючок в тот же момент, когда глаз обнаруживает цель, и ты не теряешь драгоценное время на то, чтобы мозг обработал эту информацию. Мозг узнает о поражении цели постфактум, когда остывающий труп уже валяется у твоих ног.

И, тем не менее, я промахнулся.

Первая игла улетела в пустоту дверного проема, вторая, после того, как Стрелок чуть довернул запястье, прошила переборку и взорвалась уже с той стороны, и лишь третья, выпущенная после того, как прицельный модуль в моей голове сделал выводы и соответствующие поправки, поразила цель.