Кротовые норы (СИ), стр. 22

«Лорето» тут же пополз к выходу из системы и к следующей кротовой норе, словно его капитан только этого и ждал.

Хорезму, по сути, нечем было его перехватывать. У них было несколько боевых кораблей (большая часть которых была списанными военными кораблями империи), и, чисто теоретически, их можно было выдернуть с высокой орбиты и отправить контейнеровозу наперерез, однако сразу два фактора играли против этого решения. Первый — это значительно ослабило бы оборону планеты, потому что на месте кораблей образовались бы бреши, в которые империя могла ударить. Второй — семь старых крейсеров (даже если они рискнут отправить их все) не справятся с тремя новыми крейсерами самого воинственного образования исследованного сектора космоса, и лучше всех это должны были понимать экипажи тех самых старых крейсеров.

Далеко не факт, что все они готовы будут выполнить приказ, который может привести их к огневому контакту с ВКС империи, а если приказы тигров не будут выполняться на самом раннем этапе революции, то власть на планете они не удержат.

В общем, тигры промолчали и сделали вид, что ничего не происходит, а уже через несколько часов «Лорето» выполз из их зоны контроля и стал недосягаем.

И тут Гриша вызвал меня к себе.

К моему удивлению, он в своей каюте был не один. Компанию ему составлял худощавый мужчина среднего возраста, который казался старше из-за абсолютно седых волос. Он был в офицерском комбинезоне с нашивками капитана первого ранга, и я понял, что передо мной командир корабля.

— Это капитан Куприн, — представил его Гриша.

Сидевший в кресле и держащий в руках изящную чашку с чаем капитан вежливо мне кивнул.

— Объясняю диспозицию, — сказал Гриша. — У нас в системе уже три крейсера, и местные начинают догадываться, что просто так мы не уйдем. Идея с ремонтом была неплоха, но долго эту сказку рассказывать мы не сможем. Точнее, мы-то сможем, но думаю, скоро они перестанут делать вид, что нам верят.

Я понятия не имел, что он от меня ждет, поэтому промолчал.

— Недавно в систему вошел тяжёлый грузовик, и мы убедили местных пропустить его до следующей точки перехода, — продолжал Гриша.

— Как именно убедили? — спросил я, чтобы не выдать, что уже об этом знаю.

— Убедительно убедили, — сказал Гриша. — Суть не в этом. Мы пообщались с его капитаном по закрытому каналу, и он сообщил кое-что интересное.

Я подозревал, что у них есть и закрытый канал, но не стал его активно искать, чтобы не привлекать к себе внимания. В конце концов для того, чтобы знать, как обстоят дела, мне хватало и обычной корабельной сети, и я не хотел лишний раз рисковать.

— Вот как? — я попытался изобразить вежливый интерес.

— Часа через два через кротовую нору пройдет среднетоннажный грузовик «Марго», — сказал Гриша. — Примечательно в нем вот что — он идет не транзитом, а тащит грузы на Хорезм.

— И вы задумали использовать его для наземной операции? — уточнил я.

Гриша торжествующе посмотрел на Куприна.

— Я же говорил, что идея очевидна.

Куприн пожал плечами.

— Ничего личного, но этот юноша для меня не авторитет, — сказал он.

— Кстати, зря, Саша, — сказал полковник Бояринов. — Этот юноша — высококлассный спец по диверсионным операциям. Он в одно рыло уничтожил несколько боевых групп на Новом Далуте, и именно он навел тот шухер на Эпсилоне, который они до сих пор разгрести не могут.

— Но это как раз то, чего нам здесь точно не надо, — заметил Куприн. — Новый Далут, даже по отчетам, это полный бардак, хаос и гора трупов. Эпсилон — то же самое, помноженное на десять. Нам требуется не диверсионная операция, а спасательная. Эвакуация, а не очередная бойня.

— Это уже мелочи, — сказал Гриша. — Сначала нам нужно проникнуть на территорию противника, а уж что мы там учиним, это другой вопрос.

— И что вы от меня хотите? — спросил я.

— Нам нужен свежий взгляд со стороны, — сказал Гриша. — Этакий третейский судья, который разрешит наш спор. Я говорю, что мы можем это провернуть, а Саша не хочет рисковать.

— Жизнью великой княгини, хочу заметить, — сказал Куприн.

— Ее жизнь в опасности и сейчас, — сказал Гриша. — И она будет в опасности, пока мы не вытащим ее с этой планеты.

— Или не угробите в процессе, — сказал капитан. — У меня есть приказ охранять точку перехода, я охраняю.

— И в этом у меня нет к тебе никаких претензий, — сказал Гриша. — «Адмирал Лазарев» в любом случае останется здесь. Наземные операции — это моя забота.

— Я могу тебе запретить, — сказал Куприн.

— Так-то не можешь, — сказал Гриша. — Ты главный, когда дело касается военных маневров. А в вопросах разведки главный все-таки я.

— Твоя операция не санкционирована.

— Ты же знаешь, что я в этом не нуждаюсь, — сказал Гриша. — Если вытащим Екатерину, мы все будем на коне.

— А если провалимся, то меня отдадут под трибунал на Дальнем Новгороде, а тебя повесят на базарной площади Хорезма, — заметил Куприн. — И я не уверен, что из этого хуже.

Глава 12

Они продолжали препираться, но я слушал их разговор уже вполуха только для того, чтобы не пропустить момент, когда мне нужно будет вставить реплику, а сам попытался прикинуть, кем на самом деле является граф, полковник, высокопоставленный имперский дипломат Гриша Бояринов.

Мне, как и большинству людей за пределами империи, было мало что известно о структуре командования Службы Внешней Разведки, но я подозревал, что далеко не каждый полковник разгуливает по исследованному сектору галактики на личном крейсере и может проводить операции с членами императорской семьи без санкции руководства. С другой стороны, ситуация была экстренная, времени в обрез, и получить такую санкцию (а их наверняка раздают где-нибудь на Дальнем Новгороде) он бы попросту не успел.

Так кто же он? Тоже какой-нибудь великий князь, или друг детства самого императора, или просто специальный агент с особыми полномочиями?

Наконец-то они наспорились, так ни к чему и не придя, и Гриша уставился на меня.

— А что ты об этом думаешь? — спросил он. — Как, по-твоему, такая операция возможна?

— Теоретически, — осторожно сказал я. — Но за ее практическую реализацию я бы не взялся.

Куприн довольно улыбнулся.

— Почему? — спросил Гриша.

— Слишком мало времени на планирование, — я люблю работать не так. Мне нужно получить побольше информации, прикинуть варианты, выбрать несколько наиболее удачных. Подготовить все за два часа было нереально, а импровизировать я не люблю.

Да и получается у меня, откровенно говоря, не очень, вот хотя бы Генри спросите.

— Да чего там планировать? — отмахнулся Гриша. — Наметить основные вехи, а дальше по ситуации.

То есть, все-таки импровизировать, а как я к этому отношусь, смотрите выше.

Я пожал плечами.

— Ты хотел получить мнение эксперта, ты его получил, — слегка насмешливо сказал Куприн.

— Он сказал, что теоретически это возможно, — не согласился Гриша. — А реализацией я при любом раскладе занялся бы сам.

— И как ты это видишь? — поинтересовался капитан. — Уже наметил основные вехи?

— «Марго» — среднетоннажник, а у Хорезма нет орбитального причала, — сказал Гриша. — Значит, они посадят его на планету, а подлетное время от космопорта до нашего посольства в столице всего полчаса.

— На чем? — уточнил я.

— На десантном катере.

— Так они пропустят к поверхности грузовик, а не десантный катер, — сказал Куприн. — И, зная, как грузят среднетоннажники, там точно не будет свободного ангара, в котором ты мог бы разместить даже малую модель. Там обычно даже коридоры чем-то завалены.

— Нам не нужно тащить на Хорезм свой десантный катер, — сказал Гриша. — Там космопорт, помнишь? У меня есть план ангаров, там есть несколько подходящих для нашей цели посудин.

— А чтобы погрузить десант на «Марго», ты собираешься взять его на абордаж? — спросил я. Генри бы точно понравилось.