Войны скавенов. Черная чума, стр. 207

Последним звуком, который услышал дух Ванхала, перед тем как улететь обратно в Ванхалденшлоссе, был мучительный вопль Лотара, который понял, что сделал с ним его хозяин, и почувствовал, как клыки Некрота вонзаются в его плоть.

Глава восемнадцатая

Аверланд, 1123

Большой зал Авербургского замка хранил следы осады скавенов. Когда-то здесь была величественная аркада с мраморными колоннами и плиточным полом, но теперь от былого великолепия остались лишь грязные обломки. Граф Мандред различил гнилостную коррозию, оставшуюся после удара светящегося снаряда метателя искажения. Что же за адскую магию вливали скавены в эти сферы, если они, врезаясь в цель, плавили камень и испаряли железо! Об их воздействии на тело лучше было вообще не задумываться.

И все же, несмотря на жестокие разрушения, которые учинили скавены, Мандред чувствовал давнее величие этого места, ощущение наследия, которое, казалось, исходило от самих стен. Он понимал, почему фон Орны хотели, чтобы граф встретился со своим Советом именно здесь. Таким образом они демонстрировали Мандреду и его союзникам, что Аверланд был великой и процветающей страной, и теперь, когда скавены изгнаны, эта страна вновь возродится.

Размах отступления противника поначалу смутил Мандреда. В других землях за любой великой победой следовали почти бесчисленные мелкие стычки, когда отрядам его армии приходилось выдавливать скавенов из каждой деревушки и города. В Аверланде, несмотря на масштабы нашествия скавенов, после потери Аверхейма монстры покинули практически все поселения.

Ответ пришел в виде разведданных, полученных от нескольких взятых в плен крысолюдов. После не слишком вежливого допроса гномов паразиты выдали, кто такой был белый скавен, с которым сражался Мандред и чье ухо отсек Кусака.

Это был Вррмик, и они называли его различными грандиозными титулами, самым выдающимся из которых был «Великий военачальник». Вррмик, как выяснилось, был преемником Вектика, повелителя скавенов, которого Мандред с отцом убили во время битвы при Мидденхейме. Поскольку Великий военачальник был в Аверхейме, для Мандреда было очевидно, что быстрое оставление остальной части Аверланда могло быть осуществлено только по приказу Вррмика.

Оставался вопрос — почему? С какой целью Вррмик уступил своему врагу всю провинцию? Как ни старался Мандред, он не мог понять, что за коварную стратегию пытались осуществить скавены. Для того чтобы перехитрить скавенов, надо было мыслить как одно из этих чудовищ. Но он не мог представить себе ни единого человека, даже такого отвратительного, как сбежавший убийца Бек, который мог бы опуститься до уровня скавенов.

— Главный опорный пункт крысолюдов в Солланде — Пфейльдорф, — заговорил капитан Альдингер из Рыцарей Черной Розы. Он обращался к лордам и генералам, собравшимся в большом зале. Карта, на которую он указал, представляла собой огромный гобелен, изображающий всю южную половину Империи, подарок, сделанный фон Орнам гномами Жуфбара. — Они превратили город в перевалочный пункт для рабов, которых захватывают во время набегов на Талабекланд и Виссенланд.

Объяснение вызвало у многих в помещении сердитое ворчание. Мандреду было приятно слышать этот гнев. Это означало, что его войска смотрят дальше пределов своего народа и своих земель. Они мыслят об Империи и о человечестве как о едином целом…

Крики удивления и смятения раздались в глубине зала, прервав и объяснение Альдингером ситуации вокруг Пфейльдорфа, и размышления Мандреда. Он отвернулся от шикарной карты, пытаясь разглядеть источник переполоха.

Причиной был запыленный, грязный человек в ливрее фон Оберройтов, правящего дома Штирланда. Больше, чем тревожный внешний вид этого человека и его драматическое появление, собрание впечатлили произнесенные им слова:

— Мы потеряли Верден! — воскликнул гонец. — Скавены перебили всех в городе!

Мандред наблюдал за тем, как Хульда готовится к ритуалу. Он задумался, было ли то, что он обратился к ведьме, признаком слабости или отчаяния, или же то, что он не посоветовался с ней раньше, свидетельствовало о его упрямстве и суеверии. Каковы бы ни были его чувства, он знал, что это — последнее средство. Если оно не сработает, ничего больше ему не остается.

Большой зал в Авербургской крепости опустел. Внутри оставались только Мандред и Хульда. Большая карта, на которую ссылался Альдингер, теперь была разложена на полу рядом со вторым массивным гобеленом, изображавшим северные провинции. В каждом углу карты Хульда установила сальную свечу, заключив ее в круг из сухих трав и измельченных листьев. Над картой висел большой деревянный каркас, к которому была привязана масса крошечных камешков, каждый шнур был закреплен петлей таким образом, чтобы он мог скользить по деревянным полозьям. В основании же карты находился самый жуткий инструмент в заклинаниях Хульды — выдолбленный череп крысолюда, установленный над открытым огнем. Внутри черепа кипела неведомая смесь, распространяя по всему залу странный тошнотворный дым. Хульда присела на корточки рядом с черепом, одетая только в толстую мантию из волчьей шкуры. Рядом с ней на полу лежали отрубленный хвост Мастера чумы Гноеструпа Вонючемеха и отрубленное ухо Великого военачальника Вррмика.

План Вррмика оказался дьявольски умным, Мандред не мог отказать в этом отвратительному монстру. Вррмик вывел свои войска из Аверланда, чтобы развернуть их в другом месте. Не для того чтобы захватить, а чтобы просто разрушить. Верден был почти стерт с лица земли, практически все его население уничтожено. Вррмик не мог придумать лучшего способа разбить армию, изгнавшую его из Аверхейма. Разрозненные силы, составлявшие армию Мандреда, столь близкие к тому единству целей, которое он так долго старался в них вложить, снова становились раздробленными. Каждый дворянин, каждый простолюдин теперь беспокоился о своем доме, гадая, когда же мстительная орда Вррмика поднимется, чтобы уничтожить его город или поселение.

Скавенам не требовалась могучая армия, чтобы победить Мандреда на поле боя. Вррмик мог просто устраивать террористические набеги на земли, которые люди считали благополучно освобожденными, и постепенно высасывать силы Мандреда, пока воины каждой провинции спешили по домам, чтобы защитить собственную землю.

Был лишь один шанс, только один способ перехитрить Вррмика и переиграть крысолюда в его собственной игре. Если Мандред сумеет предсказать, где Вррмик нанесет следующий удар, если ему удастся опередить скавенов, то он восстановит доверие своих командиров и возродит их веру в единую Империю, свободную от крысолюдов.

Однако, если Мандред ошибется, ничто не удержит его силы от разобщения. Они разбегутся, и в конце концов скавены уничтожат каждую провинцию поодиночке.

Хульда жестом велела Мандреду оставаться на месте. Она уже предупреждала его о том, что любое движение, любой звук может обернуться катастрофой. В лучшем случае гадание будет испорчено. В худшем случае ее магия может высвободить обитателей эфира, злые силы, известные людям как демоны.

Мандред слушал, как Хульда произносит имя Ульрика. Ее голос становился все тише и тише, пока не превратился в звериное рычание. От нечеловеческого тембра этого голоса волосы у него на затылке встали дыбом, но худшее было впереди. Со своего места он мог видеть только спину ведьмы, ее дикую гриву волос и тяжелый плащ из волчьей шкуры. Но когда она опустилась на пол, он заметил кое-что еще, и это заставило его содрогнуться. Руку, поднявшую чешуйчатый хвост скавена, вряд ли можно было вообще назвать рукой. Она была покрыта белым мехом, пальцы раздулись и удлинились, каждый палец заканчивался почерневшим когтем. Хульда опустила хвост в кипящую жидкость, и из черепа вырвался отвратительный шипящий звук. Мандреду показалось, что он видит, как странный туман отделяется от черепа, колышется над картой и скользит среди подвешенных камней. Один из камней начал явственно дрожать и танцевать на конце своей привязи, как будто он был живым существом. Веревка заскользила по каркасу, камень на ней натянулся под углом.