Войны скавенов. Черная чума, стр. 131

На раскачивающих колокол скавенов хлынула смесь трупного газа и бульона из личинок. Десятки созданий рухнули, корчась в предсмертной агонии. И все же алтарь и взгромоздившееся на него отвратительное существо остались невредимы. Едва Лотар успел осознать это, как колокол зазвонил снова. На этот раз некромант заметил, как энергия вырвалась из языка колокола и змеей устремилась к посоху крысолюда. Копье обжигающего света с рогатого набалдашника с потрескиванием устремилось ввысь, пронзая небо.

От этой атаки могучее тело дракона содрогнулось. Грудь зверя буквально взорвалась ошметками чешуи и осколками раздробленных костей, левое крыло почти оторвалось от тела. Чудовище рухнуло с неба и врезалось в копошащихся внизу скавенов, десятками давя их своей тушей. Лишившись оживлявшей ее силы, рептилия-зомби содрогнулась и замерла.

Лотару досталось не меньше. Результатом падения для него стала раздробленная рука и сломанная нога. Он ощутил, как кости охватила пульсирующая боль. Боль забилась в теле и эхом отозвалась в иссохших венах. Некромант попытался придать хоть какую-то связность кружащейся в голове путанице мыслей. В ушах все еще звенело от печальных звуков колокола, так что, пытаясь оживить мертвого дракона, он даже не слышал собственных заклинаний. Треск зеленой молнии опалил ночь, вынудив его укрыться за огромным когтем Грауга. Похоже, колдун-скавен был полон решимости довести дело до конца.

Усилием воли Лотар взял себя в руки, прогнав из головы отвлекающее жужжание. Теперь он расслышал торжествующие крики врагов, радующихся уничтожению дракона. Казалось, с уничтожением Грауга их победа обеспечена.

Лотар никак не мог понять. Ванхал обладает такой огромной силой, как мог он позволить этим тварям одолеть себя?

И тут до ушей барона донеслись новые звуки. Торжествующий щебет сменился паническими воплями. Лотара охватил почти арктический холод — след какого-то могущественного колдовства. Он поднял глаза к небу и поразился увиденному.

Грауг не был центром заклинаний Ванхала. Немертвый дракон оказался просто небольшим фрагментом плана, отвлекающим маневром, призванным задержать врага. Лишь сейчас в небе над Ванхалденшлоссе проявилась истинная мощь Ванхала.

И снова Лотар был унижен ограниченностью своего понимания. Он думал, что призыв и управление одним зомби-драконом — это сила, которая сделает его равным богам.

Какими же словами описать силу, поднявшую из мертвых десятки тварей?

Глава семнадцатая

Мидденхейм

Ульрикцайт, 1118

Сеньора Мирелла стояла на веранде, откуда открывался вид на внутренний плац Мидденпалаца. Именно здесь принц Мандред собрал свою экспедицию в сердце Ульриксберга, прежде чем отправиться в храм Грунгни на другой конец города.

Она смотрела им вслед, и каждый из них был полон мрачной решимости исполнить свой долг, отдать жизнь во имя справедливости и добра, защитить цивилизацию от чудовищных созданий Древней Ночи. Мирелла понимала, что должна бы находить это зрелище вдохновляющим, ощутить гордость, заглянув в лицо Мандреду и увидев эту благородную решимость, запечатленную в каждой его черте. Перед тем как повернуться и увести солдат, он отсалютовал ей многозначительным жестом бретоннского рыцаря, стремящегося снискать благосклонность девушки.

Мирелла оказалась не в состоянии ответить на это проявление чувств. Она быстро отвернулась, не желая, чтобы он заметил ужас в ее глазах. Ей доводилось видеть и других мужчин, движимых такими же мотивами справедливости и добра. Правда была на их стороне, и враг их был не менее чудовищен, чем эти подземные демоны. Несмотря на благородство своего дела и бескорыстную добродетельность амбиций, они потерпели неудачу. Смерть, а не победа стала ценой, которую князь Зигдан с союзниками заплатили за то, что бросили вызов императору Борису.

Смотреть на то, как другой князь, другой мужчина, которого она полюбила, отправляется на битву, было выше ее сил. Мирелла проклинала свою слабость, ругала себя за страх, терзавший ее сердце. И все же, как она ни старалась, мужество покинуло ее. Она вспомнила тот ужасный момент в канализации под Альтдорфом, когда они бежали от кайзеръягеров Крейссига, тот ужасный момент, когда вокруг них в сырой грязи кишели крысы. Закрывая глаза, она все еще чувствовала их отвратительные прикосновения, слышала ввинчивающийся в уши поток суетливых щебечущих голосов. То было жуткое, кошмарное воспоминание, но по сравнению с тем ужасом, с которым предстояло столкнуться Мандреду, оно казалось почти приятным. Полчища грызунов, и не просто крыс, а существ со злобным разумом и отвратительной душой, порождений Хаоса, выплевываемых черными безднами земли!

Нет, Мирелла не в силах была смотреть на то, как уходит армия. И по той же причине она не могла уйти сейчас, когда они уже ушли. Она задержалась на веранде, глядя на пустой плац и вспоминая, как Мандред в последний раз помахал ей рукой. Мирелла боялась, что он возненавидит ее, решит, что она каким-то образом виновата в болезни и смерти Софии. Каковы бы ни были чувства, возникшие между ней и Мандредом, она боялась, что принц откажется от них в своем трауре или потом — из чувства вины. Даже столь незначительный жест уважения дал ей надежду на то, что сердце Мандреда все еще исполнено нежности к ней.

Такая глупая и эгоистичная тема для размышлений, когда висит на волоске судьба самого Мидденхейма. А может быть, и всей Империи, ибо где, как не в городе Белого Волка, можно найти силы, чтобы восстановить развалины, оставленные Борисом Калетой? Судьба целого человечества замерла на краю тьмы, и все же она беспокоилась об одном мужчине…

Размышления Миреллы были прерваны самым драматическим и отвратительным образом, какой только можно себе вообразить. Внизу на брусчатке двора вздрогнула в своих креплениях тяжелая железная решетка, закрывающая водосток. Это движение привлекло внимание Миреллы. Она присмотрелась к решетке и в испуге отпрянула назад. Из-под решетки торчали пальцы мохнатых когтистых лап. Что-то находилось внизу, в канализации, и оно пыталось выбраться наружу! Не успела женщина вскрикнуть, как решетка отлетела в сторону, с грохотом ударилась о камни, и тут же из водостока выскочила худощавая фигура.

Мирелла видела ту отвратительную тушу, которую Кургаз бросил на стол перед советниками графа. Она узнала эту породу.

Мирелла, споткнувшись, отшатнулась и прижалась спиной к дворцовой стене, а тем временем во двор врывались все новые и новые звери. Из города за стенами Мидденпалаца донеслись отдаленные крики и вопли. Мысль о том, что то же самое, должно быть, происходит по всему Мидденхейму, подстегнула ее. Миреллой двигала не отвага, ее вел истинный ужас.

Услышав вскрик женщины, грызуны подняли головы и сощурили глаза-бусинки. На миг скавены застыли, словно крысы, испуганные светом внезапно зажженной свечи. Мгновение миновало, и монстры разбежались, прыгая на стены, где находились предупрежденные криком люди-стражники. Нескольких стражников сбили прежде, чем они успели поднять оружие: их подстрелили крысы-снайперы, вооруженные длинноствольными джизелями.

Несколько крысаков бросились к зданию дворца, пытаясь добраться до веранды. Большинство тварей не удержалось и с рычанием и писком рухнуло обратно на землю. Однако одно из чудовищ ухватилось лапами за балюстраду. Мгновение его лапы скребли по краю веранды, но затем он подтянулся и в злобном рычании оскалил клыки.

Мирелла обнаружила, что не в силах пошевелиться, а может лишь в ужасе смотреть на эту отвратительную морду. Скавен защебетал. Она видела, как под пегой шерстью напряглись мышцы, когда он приготовился на нее прыгнуть. Смерть настигла крысолюда прежде, чем тот успел напасть. Стальной шар с шипами ударил его в лицо, расколов череп и расплескав по веранде кровь и осколки клыков. Брат Рихтер снова взмахнул булавой пехотинца, и труп сорвался с балюстрады и полетел во двор. В следующее мгновение священник схватил Миреллу и потащил ее внутрь дворца. Ошеломленная, сбитая с толку удивительным спасением, Мирелла не сразу сообразила, что значат пятна крови на одеянии жреца и звуки сражения, эхом отдававшиеся внутри Мидденпалаца. И тут ее осенило. То, что она видела во дворе, должно быть, происходит повсюду, везде, где есть решетка или сток в канализацию. Скавены обошли городские укрепления и атаковали город снизу!