Войны скавенов. Черная чума, стр. 123

— Если бы я захотел услышать, как ты умоляешь, я не привел бы тебя во дворец, — парировал Крейссиг. — Ты отправился бы в суд вместе с другими предателями-спекулянтами.

— Так в чем же дело? — усмехнулся Видор. — Неужели твои кайзеръягеры не смогли сфабриковать достаточно доказательств? Или кто-то предупредил тебя, что на этот раз ты зашел слишком далеко? Аристократия не станет сидеть сложа руки, пока ты таскаешь их в суды по липовым обвинениям в измене!

— Я всего лишь очистил имперский двор от нескольких негодяев, которые пытались возвыситься в отсутствие своих господ, — возразил Крейссиг, даже не пытаясь придать голосу убедительности. — И не думаю, что Альтдорф будет скучать по дюжине-другой жадных графов и баронов. А вы как считаете?

Не успел герцог Видор ответить, как Крейссиг направился прямиком к имперскому трону. Регент уселся на имперский трон, и Видор потрясенно ахнул. Крейссиг улыбнулся оскорбленному достоинству аристократа. Ловко запустив пальцы под подлокотник трона, он потянул за потайную ручку. Видор поразился еще больше, когда трон начал вращаться, открывая скрытый лестничный пролет.

— Весь дворец — это сплошной лабиринт потайных коридоров и потайных ходов. Князю Зигдану повезло застать императора Бориса в одной из немногих комнат без потайного выхода. — Крейссиг рассмеялся. — Вообще-то в Зале Гармонии была полая стена, но император велел ее заложить, поскольку считал, что это вредит акустике.

Командор встал и спустился с трона, заняв позицию на верхней ступеньке потайной лестницы. Видор с растущей нервозностью наблюдал за ним, борясь с искушением броситься прочь, воспользовавшись тем, что Крейссиг, казалось, отвлекся. Его удержало лишь понимание всей унизительности подобного намерения. Он может попытаться бежать от императора, но будь он проклят, если побежит от простолюдина! Крейссиг наклонился, протягивая руку в сторону потайной лестницы. Из прохода навстречу ему потянулась тонкая, затянутая в пурпурную перчатку рука, принимая ожидающее пожатие командора. И вот он уже помогал спуститься со ступеней помоста стройной баронессе фон ден Линден, облаченной в облегающее платье цвета серой амбры. Имперский трон позади них вернулся на прежнее место.

— Что… что же это… ведьма… — выдохнул Видор, и страх впервые нарушил нарочитое спокойствие, приличествующее благородному аристократу.

— Полегче, Видор, — рявкнул Крейссиг. — Это по милости ее светлости ты сейчас здесь, а не в Драконьем логове.

Спустившись со ступеней, баронесса отстранилась от Крейссига. Поглаживая сидящего у нее на руках котенка, она приблизилась к скованному Видору. При ее приближении аристократ затрясся, в его памяти всплыл рассказ Ауэрнхаймера о призванных ведьмой демонах.

— Здесь он нам будет полезнее, — заявила баронесса, окинув Видора ледяным взглядом. — Однажды потерпев неудачу, он не будет настолько глуп, чтобы выступить против нас снова. — Женщина указала на кандалы и ошейник. — Думаю, в этом нет необходимости. Тебе стоит поговорить со своими кайзеркнехтами насчет их рвения.

Крейссиг сунул руку в карман и извлек большой медный ключ. На мгновение он задумался.

— Я бы попенял им за их небрежность, — возразил он, бросая ключ к ногам Видора. — Похоже, они не сломали ни единой кости, когда брали его светлость.

Видор растерянно переводил взгляд с ключа на Крейссига, потом на баронессу, гадая, что за новую ловушку ему устроили.

Ведьма уловила его нерешительность.

— Здесь нет никакого подвоха, ваша светлость, — сказала она, и, подтверждая свои слова, наклонилась, подобрала ключ и вложила его в пальцы Видора. — Адольф продемонстрировал вам свои возможности. Эта небольшая демонстрация была устроена для того, чтобы вы уяснили: каково бы ни было его происхождение, вы подчиняетесь его власти.

— Мои кайзеръягеры не смогли найти фанатика, которого ты отправил за нами, — проворчал Крейссиг. — Иначе мы бы устроили тебе более запоминающееся представление, чтобы произвести впечатление. — Он понизил голос, окончательно утрачивая спокойный тон. — Когда я его найду, обязательно пришлю тебе пару кусков!

Видор нащупал замок на кандалах, все еще ожидая подвоха. Цепи упали с запястий, но в глазах по-прежнему светилось недоверие. Он быстро повторил процедуру с тяжелым ошейником.

— Это должно убедить вас в нашей искренности, — заметила баронесса.

Видор переводил взгляд с нее на Крейссига, не понимая, кто из них контролирует ситуацию и кого нужно умиротворить.

— А что с остальными? — рискнул спросить он.

— Я уже сказал. Они спекулянты и предатели, — отозвался Крейссиг. — Их публично осудят и казнят. Титулы будут аннулированы, владения отойдут короне. — Он снова полез в карман и достал инкрустированное рубинами кольцо-печатку. Некоторое время внимательно его рассматривал, потом бросил взгляд на герцога. — Земли барона фон Форгаха в Остермарке — то, о чем вы давно мечтали.

Еще раз взглянув на печатку, он перебросил кольцо Видору. Герцог без особого удивления различил на печатке герб фон Форгаха.

— Фон Форгах был предателем, — нагло продолжал Крейссиг, — и оставил все свои земли короне для передела.

— У вас есть доказательства? — спросил Видор.

Крейссиг мрачно захохотал.

— Лучше. Подписанное признание.

От такой откровенности простолюдина герцог Видор поморщился. Тем не менее он снял с пальца простое кольцо и надел на его место печатку.

— Не думайте, что сможете купить мою преданность.

Кривая ухмылка Крейссига свидетельствовала о том, что ему не чуждо мрачное чувство юмора.

— Не смогу купить, так заставлю, — пожал он плечами. — Мне пришло это в голову, когда вы сказали, что, если я попытаюсь привлечь вас к суду, поднимется шумиха. Я бы на такое не осмелился. Отнюдь. Но если до этого дойдет, вас потащат к прокторам храма Зигмара и будут судить… — Крейссиг замолчал и посмотрел на баронессу фон ден Линден.

— Вас арестуют за ересь, ваша светлость, — сказала баронесса. Глаза ее потемнели, и она добавила: — Любого человека можно заставить подписать что угодно, если дать ему правильный стимул.

— Вас покинут даже самые верные сторонники, если вместо регента Крейссига вас будет преследовать храм Зигмара, — подытожил Крейссиг.

Видор зло уставился на своих врагов, начиная понимать, какие цепкие лапы схватили его за горло.

— Что вам от меня нужно? — бросил он.

Баронесса фон ден Линден лукаво улыбнулась.

— Последний подарок для вас. Регент собирается отменить свое предыдущее решение. Вы получите назначение рейксмаршала и будете командовать армией, которую мы создаем.

— Мне нужны ветераны вашей предыдущей кампании в качестве ядра для новых сил, — объяснил Крейссиг. — Как только я взялся за дело, понял, что Зонляйну оно не по зубам. У меня нет времени на то, чтобы солдаты привыкали к новому командиру. Мне нужен военачальник, которого они уже знают и уважают. Это делает вас нужным.

Видор наконец понял причину столь милостивого обращения со стороны Крейссига и ведьмы, и это заставило его в свою очередь рассмеяться.

— Должно быть, вы вскоре собираетесь выступить против Талабхейма, — понял он, догадавшись наконец о причинах той подстрекательской риторики, которая волновала простолюдинов и даже взъерошила перья нескольким аристократам.

Но герцогу опять пришлось удивиться.

— Враг, к встрече с которым мы готовимся, не Талабхейм, — сказала баронесса. — Настоящий противник гораздо ближе.

Видора озадачило ее заявление и та раздражающая фамильярность, с которой были произнесены эти слова. В памяти неожиданно всплыла проповедь Верховного Теогониста Газулгрунда, что-то насчет «нечеловеческого врага среди нас». Действительно, в последнее время жрецы настойчиво предупреждали свою паству о Древней Ночи и ее чудовищных порождениях.

Видор задумался. Какого врага боятся эти двое? Что за угроза нависла над ними, что им нужна целая армия, чтобы защититься от нее?

И еще один, куда более тревожащий вопрос: как скоро они ожидают наступления этой угрозы?