Войны скавенов. Черная чума, стр. 115

Ванхал бросил взгляд на своего спутника, благородного фон Диля. Барон деловито изучал планы строительства, чертежи, нарисованные призрачной рукой во время сеанса, который два некроманта провели под темной луной. Изменившееся выражение лица Лотара и удивление в его глазах свидетельствовали о том, что хитросплетения этих замыслов не остались для него незамеченными. Это здание отличалось от любого другого, спроектированное не как дом или крепость, гробница или храм. Оно будет посвящено великой цели, каждый его камень будет установлен таким образом, чтобы вызывать эфирный резонанс и поддерживать магическую гармонию.

Зал для спиритических сеансов был одним из первых помещений, возведенных легионом Ванхала. Семнадцать углов как дань уважения богам Нехекхары, двенадцать дверей для ветров преисподней, единственное большое зеркало из обсидиана, чтобы сформировать постоянное окно в преисподнюю. На полу были выгравированы шестнадцать кругов, каждое кольцо обозначалось серией переплетающихся глифов, рун, сигилов и пиктограмм — призывы или предписания неведомым силам. Каждое кольцо разрывала узкая щель, дверь, которую запечатают линиями селитры и мирры, когда будут вызваны потусторонние силы. Наименьшие сущности требовали, чтобы запечатывались только маленькие внутренние круги. Внешние кольца, почти вплотную прижимающиеся к стенам зала, должны были защитить колдуна даже от гостей из самых могущественных княжеств.

Для духа, которого Ванхал вызвал прошлой ночью, потребовалось запечатать шесть кругов. Из праха веков некромант вызвал тень Хотепка, великого жреца и главного архитектора Сеттры Нетленного, могущественного фараона погибшего Кхемри. Явившись, древний призрак сперва принял облик львиноголового божества и осыпал осмелившихся нарушить его покой смертных проклятиями и угрозами. Лотара испугала злоба и мощь призрака, но Ванхал остался непоколебим. Используя расшифрованные в «Арканах Кадона» формулы, призывая имена, которые не произносились вот уже две тысячи лет, он подчинил призрака своей воле. Львиноголовый божок исчез, сменившись сердитым смуглым человеком в мантии и юбке прошедших веков. После очередной угрозы вызвать страшную ярость бога сновидений Усекхпа призрак неохотно подчинился и составил план башни Ванхала.

Блеск, присущий Хотепку при жизни, со смертью не потускнел. Под руководством Ванхала дух создал структуру, которая одновременно увеличивала, фокусировала и удерживала мощные эфирные энергии, проходящие через это место. Оно должно было стать магической точкой опоры, превосходящей даже ужасающие возможности Черной Пирамиды и замка Дракенфельс. Изучая чертежи, Лотар фон Диль постепенно осознавал масштабы силы.

— Эта верхняя галерея, — благоговейно выдохнул он. — Она как постоянное проявление ритуала Посланий Захака! А это… это концентрическое кольцо ячеек, выровненных по центральной аркаде, выходящей в центр башни. С помощью нужных образцов в этих нишах можно создать небывалую клетку душ! Самый черный демон может стать игрушкой в такой ловушке!

Ванхал просто кивнул и перевел взгляд на зомби, ковылявших по лесу и устанавливающих тяжелые каменные блоки.

— Гордость расточительна, — холодным шепотом заметил он. — Хвастовство — низшая форма эрудиции. Для тех, кто действительно понимает, нет нужды хвастаться. Достижение — само по себе цель.

Лотар уставился на бывшего жреца, и на его худом лице проступило выражение недоверия. Он провел рукой по гниющей коже головы. Прядь седеющих волос отделилась и потянулась за пальцами.

— Смирение — прибежище для лишенных мужества, — возразил он. — Я был знатен и наблюдал за теми, кто повелевает, и за теми, кто повинуется. Это научило меня только одному: сила — вот единственная вещь, имеющая значение в этом мире. Грубая и беспощадная сила. Стремление ее обрести. Беспощадность в ее использовании. — Он хлопнул ладонью по чертежам. — А это — сила, которой мир еще не видывал. Ванхалденшлоссе станет троном Империи, все склонятся перед грозной мощью этого места!

Слова барона оборвались болезненным удушьем. Схватившись за горло, он повалился на пол, задыхаясь от стиснувших шею призрачных пальцев. Ванхал уставился на ученика, с холодным безразличием наблюдая за его попытками сопротивления.

— Я уже могу заставить любого склониться передо мной. И что это дает? Лишь питает эго, притупляет ум иллюзиями и привязанностями. Страх и ненависть… любовь и верность — что это по сравнению с долгим ходом истории? — Он помолчал, изучая меняющееся выражение лица Лотара, наблюдая за умоляюще протянутыми к нему руками. — Твой разум заблуждается. Ты все еще думаешь об этой силе как о чем-то, что можно использовать, эксплуатировать, чтобы завоевывать других и править ими. Какая слепота. — Он покачал головой и взмахом руки развеял призрачные кольца вокруг шеи ученика.

Давление исчезло, Лотар рухнул на пол, глубоко вдыхая воздух в изголодавшиеся легкие. На миг во взгляде барона сверкнула жажда убийства. Он допустил, чтобы простолюдин поднял на него руку! Лотар быстро отвернулся, заставляя себя успокоиться. Подавляя свою гордость, подавляя самого себя, он пополз на коленях по полу и склонился у подножия костяного кресла Ванхала.

— Прошу, господин, — взмолился он, — Помоги мне понять! Помоги понять то, что понимаешь ты!

По губам Ванхала скользнула холодная всезнающая улыбка.

— Во-первых, — предупредил он ученика, — ты должен научиться контролировать дух внутри себя, если хочешь научиться контролировать духов снаружи. Тот, кто не будет верен себе, обречен на невежество.

Лотар попятился от сидящего некроманта, чувствуя, как его охватывает ужас. И снова он задумался о границах власти этого человека, о том, способен ли Ванхал заглянуть в мысли и душу своего ученика. Интересно, то, что обитает в теле наставника, — это просто душа падшего жреца или же есть нечто еще, что проникло извне в это тело?

— Я… я буду руководить строительством, — пообещал Лотар. — Я постараюсь сделать так, чтобы темпы возросли. Ванхалденшлоссе будет закончен когда прикажете.

Ванхал кивнул, принимая вновь вспыхнувшее раболепие ученика.

— Подними еще отряд. За Мрачной чащей найдешь Хель Фенн. В болотах полно мертвых феннонов, которые там похоронены. Призови их, забери вещи из их могил — их оружие и доспехи.

— Вы говорите так, словно ожидаете нападения, — заметил Лотар. — Это ваша сила предупреждает вас? Неужели граф Мальборк собирается против нас выступить?

— Мне было дано предупреждение, — подтвердил Ванхал. — С самого начала я понимал, что потребуется дать сражение врагам. Но эти враги — не сильванцы, а те, кто столь же слеп и считает господство единственной целью силы. — Махнув рукой, Ванхал отпустил ученика.

Продолжая смотреть на высящиеся стены своей башни, Ванхал припомнил название, которое Лотар дал этому месту. Ванхалденшлоссе, «Замок Ванхала». Почему-то это название заставило некроманта вздрогнуть. Он задумался об ином месте, месте силы, получившем имя своего создателя.

Сомнения, одолевавшие Лотара, подозрение, что в теле его господина есть нечто большее, — все эти мысли бродили в самых глубоких тайниках души самого Ванхала. Иногда его собственные идеи казались ему чуждыми, возникающими под каким-то непонятным ему влиянием. Боль от гибели семьи все еще была с ним, но как быть с любовью, которая принесла эту боль? От нее осталось лишь эхо, далекое и холодное. Как он ни старался, не мог вернуться к своим воспоминаниям без необъяснимого чувства отчужденности.

Ванхал получил предупреждение, когда вызвал призрак жены брата, женщины, которую он любил. Казалось, с того момента прошла целая жизнь. Поднятие тени Аиши стало его первым опытом в некромантии. Сочувствие духа и души распахнули врата, которые уже никогда не закроются.

Сочувствие. Но с какой стати ему сочувствовать?

В доспехах, изготовленных из костей собственных сородичей по клану, воинство скавенов спешило через священную рощу ясеней и тисов, раскинувшуюся над обширным кладбищем в храмовом дворе Темпельхофа. От крысолюдов разило смертью, к их запаху примешивался присущий стервятникам и шакалам запах падали. То была вонь падальщиков, вскормленных гнилым мясом и костным мозгом, запах, который могильные крысы взращивали в себе поколениями, пока он не начал сочиться из их желез.