Войны скавенов. Черная чума, стр. 107

Впрочем, чудеса иногда случаются. И случилось темное чудо, которое спасло Адольфа Крейссига от гибели.

Вскоре после того, как простолюдины, которых Ауэрнхаймер послал за управляющим, удалились на кухню, раздались леденящие душу крики. Мужчины пытались взбежать назад по ступенькам и вернуться в столовую, но ни одному из них это не удалось. Всех их поразили в спину, пронзили зазубренными копьями и посекли ржавыми мечами. Искалеченные люди падали и падали, вопящие тела тащили назад во тьму кухни. Последовал момент пугающего затишья, а затем его нарушил взрыв нечеловеческого писка и рычания. Из темноты в столовую хлынула зловещая стая здоровенных крыс. На рваные полосы их одежд и покрывавший худые поджарые тела шелудивый коричневый мех налипла грязь канализации и подвала. Похожие на руки лапы сжимали разномастные мечи, топоры, ножи и копья.

Длинные чешуйчатые хвосты хлестали позади атакующих, на клыках крысиных морд пузырилась пена.

Звериная стая обрушилась на замершую в параличе суеверного ужаса толпу. Лишь Ауэрнхаймер остался невозмутимым в своем непоколебимом фанатизме. Взмахнув булавой над головой, охотник на ведьм выхватил у ближайшего соратника факел и взревел, бросая вызов чудовищной орде:

— Ведьмовские демоны! Братья, возрадуйтесь этому испытанию нашего священного убеждения!

К словам он добавил дело, обрушив булаву на морду первого же приблизившегося к нему крысолюда. Чудовище взвизгнуло от боли и дрожащим месивом рухнуло у его ног. Толпа охотников на ведьм сплотилась и бросилась на наступающих монстров, встречая их в центре зала. Лязгали мечи, резали ножи, человеческие и нечеловеческие крики эхом разносились по дому. Некоторые из сражавшихся вырвались и побежали по коридорам, преследуемые мстительными врагами. Несколько ударов сердца — и пол усеяла дюжина тел. Ауэрнхаймер обжег глаза еще одному крысолюду, ослепив его, а затем проломил ему булавой череп. Охотник на ведьм бросил взгляд поверх упавшего врага, с мрачным фатализмом наблюдая за тем, как все больше чудовищных паразитов появляется из кухни.

— Эрнст! Андреас! — позвал он. — Зажгите костер! Эти демоны не спасут свою госпожу!

Крестьяне, которых позвал Ауэрнхаймер, оторвались от своих противников. Эти двое были единственными среди сброда солдатами, динстманнами, пережившими бойню Хлебного Марша Энгеля. У них было достаточно навыков владения оружием и воинской дисциплины, чтобы выполнить приказ охотника на ведьм. Но у них не оказалось возможности это сделать.

Эрнст и Андреас выхватили из очага пылающие головни, но едва мужчины устремились к костру, по ступенькам кухни поднялась их смерть. Высокий сморщенный крысолюд, облаченный в черную мантию, с лицом, представлявшим собой мешанину шрамов и металла. Трубки и провода свисали с морды и челюсти. Вместо глаз из глазниц монстра выпирали огромные рубины. Клыки в пасти были железными, и, когда существо рычало на своих приспешников, на них потрескивали голубые искры.

Крысолюд поднял иссохшую лапу, демонстрируя сверкавший в ладони блестящий зеленый камень. Существо направило камень в сторону Эрнста и Андреаса. Когда монстр пропищал заклинание, на его клыках вспыхнуло еще больше искр.

Из драгоценного камня крысолюда вырвалась сверкающая вспышка света, прожигая путь через зал. У крыс и людей, попавшихся на пути этого луча, вспыхивал мех, обугливалась кожа и вскипала кровь. Крысолюда в мантии не волновали эти случайные потери, вся злоба его магии сосредоточилась на Эрнсте и Андреасе.

Динстманны не сгорели и не обуглились. Казалось, их тела просто испарились в этом луче нечестивой силы. Грудные клетки в обжигающей вспышке превратились в пар, конечности рухнули на пол. Головни, которые они держали в руках, выпали из мертвых пальцев и теперь тлели на окровавленных коврах.

Чудовищное колдовство пошатнуло хрупкое мужество толпы Ауэрнхаймера, их фанатизм не мог тягаться с этим проявлением магии. Крысолюды набросились на перепуганных людей, повалили их на землю и тут же перерезали. Самообладание сохранил лишь сам охотник на ведьм. Сбив с ног троих бросившихся на него крысолюдов, Ауэрнхаймер развернулся и устремился прямиком в выходящее на улицу окно. Фанатик в прыжке пролетел через него в ливне расколотого свинца и разбитых стекол. Некоторое время он, скорчившись, лежал на улице, но потом вскочил на ноги и припустил вниз по переулку.

Несколько крысолюдов бросились к разбитому окну в стремлении добить раненую жертву, но резкий лай предводителя заставил их отползти назад.

Крейссигу оставалось лишь удивляться невероятному избавлению. Он ругал этих мутантов за то, что они следили за ним, но теперь был готов простить их дерзость. Почти готов. Потому что его облегчение сменилось новой пугающей оценкой его крысоподобных агентов. Магия, продемонстрированная их предводителем, была куда страшнее, чем все, что он видел в исполнении баронессы фон ден Линден и даже старого Флейшауэра, любимого императорского чародея.

Мутанты начали отвлекаться от сражения с фанатиками. С голодным писком они подбегали к костру и утаскивали прочь тела мертвых слуг. Один из крысолюдов вскарабкался на кучу и склонился над Крейссигом. Существо ловко взмахнуло ножом, разрезая связывающие его веревки.

— Крейссиг-человек свободен-обезопасен! — пискнул крысак. Его морда была забрызгана кровью какого-то убитого простолюдина.

Крейссиг с трудом поднял онемевшую руку ко рту и вытащил кляп. Радуясь спасению, он почти испытывал благодарность к ужасным мутантам. Они оказались гораздо более способными, чем он предполагал.

Затем он обратил внимание на то, что крысолюды не стали освобождать никого из слуг. Существа не развязывали их, унося с погребального костра. Даже огрубевшее сердце Крейссига сжалось, когда он увидел неприкрытый ужас в глазах тех, кого несли в сторону кухни. Частично сожранные тела людей Ауэрнхаймера не оставляли сомнений в их дальнейшей судьбе.

— Эти люди мне не враги, — сказал Крейссиг своему спасителю, указывая на связанных слуг.

Уши крысолюда зашевелились, тело затряслось от веселого щебета.

— Видеть-знать много-много, — взмахнув лапой, объяснило существо. — Они никогда не говори-рассказывай, что видели-знают!

Крейссига окружило еще больше крысолюдов, и он резко повернулся, похолодев от мысли, что они могут утащить его в свое логово вместе с обреченными слугами. Но вместо этого твари потянули лапы к баронессе фон ден Линден.

Крейссиг увидел, как глаза ведьмы распахнулись от ужаса, и это заставило его действовать. Не обращая внимания на численность крысолюдов, он бросился вперед, отталкивая их. Мутанты отскочили назад, хлеща хвостами и обнажая клыки.

— Вы ее не получите! — крикнул он паразитам, сжав в кулаке ножку от сломанного стула.

Крысолюды уставились на него. Их усы подергивались, клыки блестели. Перерезавший его путы крысолюд обошел его сзади и бросился на него. Крейссиг почувствовал, как ему в горло уперлось ржавое лезвие ножа.

Крысолюды снова рванулись наверх, окружая беспомощную баронессу. Один из них, кривоногая тварь с покрытой язвами мордой, склонился над ней, с громким сопением ткнулся в ее тело. Мгновение — и крысолюд отскочил назад, издавая похожие на смех звуки. Он пропищал что-то на непонятном языке, вызвав у остальной нечестивой толпы такое же хихиканье.

— Это твоя самка? — спросил мутант, державший нож.

Крейссига поразила спокойная прямота вопроса, лишенная подобострастного возбуждения, с которым обычно общались с ним эти существа. Он задумался о том, что их невежественное раболепие могло быть простым притворством.

— Это моя женщина, — ответил он мутанту.

Крысолюд снова рассмеялся.

— Крейссиг-человек возьмет новую самку, — заявил мутант.

Баронесса закричала сквозь кляп, когда паразиты начали поднимать ее с погребального костра. Крейссиг напрягся, собираясь с силами для отчаянной атаки.

— Оставьте мясо-самку, — прорычал снизу скрипучий голос.

Тащившие ведьму крысолюды тут же бросили ее и с испуганным писком сбежали с кучи. Мутант с ножом удалился с той же поспешностью.