Развод. (Не) просто бывшие, стр. 4
Он поднимает на меня глаза, откладывает телефон в сторону и несколько минут смотрит не отрываясь.
— На работе завал. Совсем ничего не успеваю. Не знаю, брать ли ещё один контракт, — совершенно обыденно рассказывает мне о своих проблемах. Затем снова пробегает глазами по столу, и налив сока, выпивает его залпом. — Ян, прости, я не знал, что ты будешь устраивать какой-то праздник. А что, кстати, за повод?
— Восемнадцать лет, как мы женаты, — хочу посмотреть реакцию на дату.
— А, да? Прости ещё раз! А я даже и не вспомнил, — как всегда — честно.
— Мужчины редко помнят даты, — беззлобно усмехаюсь.
— Верно. Ладно, за ужин извини.
— Поговори со мной. Ты хотел.
— О чём? — словно не понимает.
— Я спросила у тебя в спальне, что случилось. Но не получила ответа.
Влад опускает глаза и несколько минут молчит. Словно сомневается, начинать ли разговор.
— Ситуация - дрянь. — Он пробегает глазами по блюдам. — Надо же… ты накрыла такой шикарный стол, а я с плохими новостями. Как-то… не по-людски выходит.
Он берёт в руки салфетку и начинает её нервно складывать в конверт. Потом снова раскладывает, снова собирает, и так несколько раз.
— Хватит! — вырываю их его рук бумагу. — Говори!
— Яна, я знаю, я виноват…
— В чём?
— Во всём.
— Не понимаю.
— Я ухожу, Яна.
Глава 4
— Куда уходишь? — не сразу понимаю его.
— От тебя ухожу. Прости.
Влад говорит это так просто, так обыденно, будто сообщил, что едет в командировку, или решил сходить за хлебом.
Тон ровный, без сомнения в голосе, без страха, без надрыва.
Скорее всего, именно эта бытовая интонация, с которой он сказал мне фразу, сбила меня с правильного понимания смысла его слов.
Ступор. Молчу. Растеряна.
Но оправдываю себя тем, что это нормальная реакция. Ведь в первый момент шока не знаешь, как реагировать и что говорить.
Я ровно в таком же состоянии сейчас.
Ничего не предвещало этой ситуации, и у меня не было ни одной мысли, что когда-то мне Влад скажет подобное.
Смотрю на знакомые черты его лица, ищу в глазах мужа хоть намёк на глупую шутку. Но ничего подобного нет. Там только усталая решимость и готовность к действию.
— Я полюбил другую женщину.
— Стандартная фраза, после десятка прожитых лет вместе, — улыбаюсь краешком губ. — Как в дешёвом сериале.
— Даже если стандартная, другого мне сказать нечего. Я не хочу скрывать этой связи.
Киваю. Странная ситуация. Вроде бы когда твой муж говорит такие слова, тебе положено быть… благодарной?
За его честность. За то, что не обманывал за спиной, бегая в кровать к другой.
Но я не хочу быть благодарной. Во мне нет ни капли той понимающей и принимающей ситуацию жены.
И ведь ирония в том, что Влад всегда был именно таким. Честным до неудобства!
Он умел врать только в мелочах: если подарок не нравился, мило улыбался, но благодарил. Если платье на моей фигуре сидело неидеально — он пожимал плечами и говорил: «Я бы на твоём месте померил другое».
Но если дело касалось каких-то принципиальных моментов, здесь он был категоричен и резок, предпочитая «отрезать сразу, чтобы не болело»
Так кажется, он обычно выражается?
Может быть, многих это раздражало, а я, напротив, всегда восхищалась его стойкостью и силой духа.
Все кругом носили маски, а мой муж не нуждался в них.
Даже когда моя мама убеждала меня, чтобы я заставила его быть более сдержанным в эмоциях, я не соглашалась с ней, твёрдо веря, что внутренний стержень в характере моего мужа — это признак порядочности.
Такой, как он никогда не обманет и всё скажет в лицо. Сказал…
— Сколько?
— Что, сколько?
— Врал мне сколько?
— Яна, что это меняет? Я просто предпочитаю быть честным с тобой.
— Ты говоришь это так, как будто это какое-то великодушие с твоей стороны. Словно это подарок в красивой упаковке. Хорошо, последний вопрос. Это всё новая сотрудница? Сколько она у тебя работает? Не помню.
— Да. Это она. Полгода.
— Несложно было догадаться, что она всё-таки доберётся до твоего тела. Я видела, как она смотрела на тебя на корпоративе. Только думала, что тебе хватит ума не гадить там, где работаешь.
— Яна, пожалуйста, не читай мне морали! — Влад резко вскидывает голову, и я вижу, как он нервно сжимает кулаки.
Догадываюсь, что это проявление неожиданного бессилия. Только показывать этого не хочет.
Он загнал себя собственной подлостью в угол и теперь не знает, как выбраться из него с достоинством.
Хотя о чём это я?! Достоинства уже там нет.
Влад, не желая больше смотреть мне в глаза, не выдерживая моего презрительного взгляда, встаёт и отходит к окну. Упирается лбом в холодное стекло. Молчит несколько минут.
Я тоже молчу. Мне больше нечего сказать.
Такие слова как «как ты мог», «предатель», «подонок», «я отдала тебе столько лет жизни» мне кажутся слишком банальными.
— Ян, мне и так дерьмово. Или ты думаешь так просто уйти от той, с кем прожил столько лет? — говорит мне не оборачиваясь. Его плечи напряжены, я вижу, как он собран.
— Ну, раз в койку прыгнул к другой бабе, значит, и уйти будет несложно.
Тяжело… Больно… И да, неожиданно.
Как говорится: ничего не предвещало беды. Но она стоит на пороге нашего дома и пахнет чужими вонючими духами.
— Дурак ты, Недзельский, — и всё-таки не сдерживаюсь и говорю ему это глядя на его спину. — Сейчас ты этого не понимаешь, потому что тебя ослепило что-то новенькое и запретное. Где страсть через возраст скачет, пытаясь убедить мозг, что тебе не за сорок, а меньше и ты ещё ого-го на что способен. Но потом я уверена, ты всё обязательно поймёшь! Поймёшь, что потерял семью ради мимолётной связи. Только будет поздно.
— Яна, услышь меня! Я не искал специально любовницу, — наконец-то поворачивается ко мне, возвращается за стол и садится напротив. Так близко, что мне теперь рядом с ним невозможно спокойно дышать.
— Отодвинься! Скажи своей подстилке, чтобы сменила духи. Вонь в квартире от них невозможная.
Подхожу и открываю окно настежь. Это даёт мне возможность перевести дух. А ещё собраться с новыми силами.
— А насчёт не искал, да, верю. Как и в то, что она нашла тебя сама. И даже знаю, когда она это сделала. Как только поняла, насколько полон твой кошелёк и каким ты умеешь быть щедрым. Дай догадаюсь: шмоток ей уже купил. Телефон. Что ещё?
От окна тянет холодом. Замёрзнув в лёгком платье, отхожу от него и начинаю убирать посуду.
Складываю тарелку в тарелку прямо с остатками еды. Мне сейчас нужно чем-то занять руки.
Главное, посуду не разбить. Хотя, говорят, это к счастью?
— Если ты решила завести тему денег, тебе не в чем меня упрекнуть. Я никогда не обделял семью! С тех пор как мой бизнес пошёл в гору, я баловал вас постоянно. Тебе можно было даже не работать, и жить в своё удовольствие. Мне кажется, это уже о многом говорит!
— Да, но я не помню, чтобы я сидела на твоей шее, свесив ноги. Я всегда работала.
Влад отводит взгляд. Ему нечего кинуть мне в пику. Я не из тех, кто жил по принципу «Папа работает, мама красивая».
— Хватит, Яна. Я всегда старался, чтобы ты и наши дети ни в чём не нуждались.
— Не спорю. Но теперь, вероятно, всё изменится. Я не о себе, если что. Я о детях.
— Почему ты так решила? — искренне удивляется. — Наш развод ничего не изменит.
— Ну ты или реально дурак или наивен! Или хочешь убедить себя, что так и будет? Выбирай любой из трёх предложенных вариантов.
— Ты ошибаешься во мне.
— Боюсь, что нет. При появлении любовницы мужики забывают о том, что у них есть дети. А я-то, идиотка, подумала, что мы только начали жить… — Оглядываюсь по сторонам. Обидно. — Так чтобы никуда не спеша, не думая о финансах, кредитах, волнении за будущее.
— Повторяю: для вас ничего не изменится, — твердит как придуманную мантру.