Игры разума (ЛП), стр. 44

Алекс хотел сказать ей, что она может делать со своими объяснениями, но не мог пошевелить челюстью, чтобы заговорить. Сорша тоже выглядела не такой спокойной, как обычно. По ее лбу струился пот, а руки слегка дрожали.

— Даже если бы я могла передвигать тебя, как игрушечного солдатика, оно того не стоило бы, — сказала Сорша. — Это требует огромных усилий, и мне нужно видеть тебя, чтобы это сработало. Кроме того, — добавила она с коварной ухмылкой, — это не так уж и сложно. Если бы я хотела тебя убить, мне бы достаточно было надавить чуть сильнее.

Произнеся эти слова, Алекс вдруг понял, что больше не может дышать.

— Если бы я давила еще несколько минут, ты бы задохнулся. Любой, кто нашел бы твое тело, решил бы, что ты подавился едой или умер от аневризмы. Судмедэксперт установил бы, что ты умер естественной смертью, а не от рук убийцы.

Сорша ахнула, ее тело на секунду задрожало, а потом Алекс снова смог пошевелиться. Что еще важнее, он снова мог дышать.

— Не надо... — выдохнул он. — Не надо так делать.

Сорша ухмыльнулась, дыша почти так же тяжело, как он, но ничего не сказала.

— Похоже, ты много об этом думала, — сказал он, когда его дыхание нормализовалось. Он пристально посмотрел на нее, и она ответила ему таким же взглядом.

— Да, — сказала она наконец. — Думала. Многие завидуют чародеям и боятся их. Мне приходится быть осторожной каждый день, куда бы я ни пошла. И да, я много думала о том, как защитить себя.

— Заставив все выглядеть так, будто ты защищалась от чего-то естественного?

Наконец она отвела взгляд и слегка пожала плечами.

— Так меньше вопросов, — призналась она. — Меньше шансов, что чьи-то семьи попытаются подать на тебя в суд за самооборону.

Алексу хотелось обидеться на ее практичный подход к убийству, но он не смог. Он и сам убивал людей в ситуациях, когда исход был предрешен, и это помогало заранее продумать свои действия. Это было практично, эффективно и немного хладнокровно, совсем как сама Сорша.

— Ладно, — сказал Алекс. — Думаю, я не ищу чародейку.

Он быстро встал, но Сорша жестом велела ему сесть.

— С чего ты взял, что кто-то совершил убийство под влиянием магии? — спросила она, вытирая лоб платком, лежавшим на столе.

Алекс замешкался, но все же сел. Ему хотелось поскорее уйти от могущественной и своенравной чародлейки, но он пришел к ней не просто так, так что лучше было довести дело до конца. Достав блокнот, он пересказал ей факты по делу Джун и свои выводы.

— Значит, женщина убивает мужчину, которого, как она утверждает в письме, считает своим возлюбленным, — подытожила Сорша. — Но ты в это не веришь. Ты думаешь, что кто-то применил к ней магию, заставил ее убить незнакомца, а потом покончить с собой?

— Я понимаю, как это звучит, — немного обиженно ответил Алекс. — Но если между Джун и Хьюго и есть какая-то связь, я ее не нахожу. А как еще объяснить следы магии на теле Джун?

— Легко, — ответила Сорша. — Может быть, перед смертью она выпила какое-то зелье. Или полиция использовала зелье, чтобы попытаться вернуть ее к жизни, когда ее нашли.

Алекс вынужден был признать, что такое возможно.

— То есть ты считаешь, что я гоняюсь за призраками?

Сорша откинулась на спинку стула и подперла подбородок рукой.

— Я бы хотела ответить утвердительно, — призналась она. — Но я научилась доверять твоей интуиции. Дай мне посмотреть твои записи.

Алекс протянул ей блокнот и молча сидел, пока Сорша листала страницы, связанные с Джун Мастерсон.

— Значит, полиция считает, что она повесилась на кружевном галстуке от блузки? — спросила Сорша через несколько минут.

— Да.

Она кивнула и вернулась к чтению. Через минуту она подняла на него взгляд со странным выражением, а затем вернула ему блокнот.

— Ты прав, — тихо сказала она. — Я не знаю, почему Джун Мастерсон застрелила бухгалтера, но она точно не повесилась по собственной воле.

Алекс был застигнут врасплох. Он ожидал, что Сорша скажет ему, что он сошёл с ума, и выставит его за дверь.

— Что Ты имеешь в виду? — выдавил он, принимая блокнот обратно.

— Ты отметил, что вокруг трубы, на которой повесилась Джун, было обвязано два шнура, — сказала Сорша. — Опиши тот, на котором висела Джун.

Алекс закрыл глаза и представил себе этот шнур. Он постарался описать его как можно точнее, но на самом деле это был всего лишь шнурок, которым Джун завязывала лиф своей блузки.

— Вот почему я знаю, что Джун не покончила с собой, — сказала Сорша, когда он закончил. — Для крестьянской блузки не нужен толстый шнурок, чтобы её завязать. То, что ты описываешь, слишком толстое для такой блузки.

— Может быть, она потеряла свой шнурок и ей пришлось заменить его тем, что было под рукой, — предположил Алекс.

Сорша покачала головой.

— В своих заметках ты написал, что, когда осматривал тело Джун, у неё была сломана лодыжка, верно?

— Да, — признался Алекс. — Она была сломана.

— И что вокруг трубы в камере Джун было обвязано два шнура: один тонкий и порванный, а на втором висела Джун?

Алекс снова кивнул.

— Это потому, что порванный шнурок был от блузки Джун, — сказала Сорша. — Когда она попыталась повеситься на нем, он оборвался, и она упала.

— Это объясняет сломанную лодыжку, — сказал Алекс, начиная понимать, к чему клонит Сорша. — Но если ты права, то откуда у нее взялся второй шнур?

Сорша улыбнулась.

— Должно быть, ей кто-то помог, — сказала она. — Кто-то из полицейских принес ей шнур, на котором она повесилась, когда первый оборвался. Вероятно, они помогли ей забраться обратно на кровать, несмотря на сломанную лодыжку.

Алексу не понравились эти выводы. В то время, когда Джун повесилась, часы посещений уже закончились, а камера была наглухо заперта. В подвале Центрального управления в тот момент находились только другие заключенные и дежурные полицейские.

— Выясни, кто помог Джун покончить с собой, — продолжила Сорша, — и ты выйдешь на того, кто за этим стоит.

Если Алекс когда-либо задавался вопросом, почему ФБР наняло Соршу в качестве консультанта, то теперь он все понял. Она только что мастерски вычислила улику, которую он совершенно упустил из виду.

— Надеюсь, ты их найдешь, — сказала она, когда Алекс ничего не ответил. — И надеюсь, что они просто шантажировали Джун, чтобы заставить ее подчиниться.

— Почему? — спросил Алекс.

— Потому что, — ответила Сорша, серьёзно глядя на него, — если кто-то нашёл способ волшебным образом превращать людей в своих рабов, это ужасно.

Алекс не задумывался об этом в таком ключе. Сорша была права.

— Будь осторожен, — предупредила она его.

Алекс кивнул, убирая блокнот в карман рубашки.

— Буду, — пообещал он.

21. Предложения работы

Алекс размышлял о разговоре с Соршей, пока ехал в лифте обратно в отделанный мрамором и латунью вестибюль Крайслер-билдинг. Большинство людей считали чародеев почти мифическими существами, хранителями невероятной силы, полубогами. Алекс даже не задумывался о том, что быть колдуном, это все равно что иметь мишень на спине.

Сорша обрела свою силу, когда ей было чуть за двадцать. Трудно было представить, что ей пришлось с этим смириться, а также с осознанием того, что внезапно появились люди, которые хотели ее смерти.

В лифте звякнул звонок, и Алекс открыл дверь. Отбросив мысли о Ледяной королеве, он прошел через вестибюль к телефонным будкам у входа. Сорша об этом не знала, но она дала Алексу зацепку, которой он собирался немедленно воспользоваться, но сначала ему нужно было позвонить Лесли и отчитаться.

— Как дела, босс? — спросила Лесли, когда он взял трубку.

— Пока не очень, — признался он. — Я еду в центр, чтобы проверить одну версию, но она довольно шаткая. Были какие-то звонки, с которыми мне нужно разобраться?

— Только от Пола Мастерсона, — ответила она. — Он звонил вчера и сегодня утром. Что ему сказать?