Игры разума (ЛП), стр. 29

— Теперь мы выясним, какие препятствия стоят между вами и остальными. — Шерри перевернула карту с изображением чего-то похожего на маяк. Как и карта с королевой, эта карта была перевернута, и Шерри положила ее между королем, повешенным и рыцарем.

— Башня, — сказала Шерри. — Она символизирует катастрофу, но в перевернутом виде может означать, что катастрофы удалось избежать.

— То есть я должен предотвратить какую-то катастрофу, которая может случиться между этими двумя?

Шерри склонила голову набок, словно обдумывая слова Алекса, а затем кивнула.

— Да, — сказала она. — Это может означать именно это, но, по моему опыту, карты никогда не дают столь однозначных подсказок. Повешенный символизирует человека, которому грозит опасность, а перевернутая башня стоит между вами и этим человеком.

— А что насчет короля?

— Он символизирует стабильность, — сказала она. — Изобилие. Возможно, он означает какого-то покровителя, благодетеля для того, кому грозит опасность.

— И что я должен сделать? — спросил Алекс. — Свести их вместе, чтобы избежать катастрофы?

Шерри посмотрела на него поверх карт. В сером свете пасмурного дня ее темные глаза, казалось, отражали фиолетовые рубашки карт в ее руке.

— Думаю, ты прав, — серьезно кивнула она. Она перевернула следующую карту и положила ее между перевернутой королевой и рыцарем. — Перевернутая луна, — сказала она, хотя Алекс не мог понять, почему карта перевернута. — Иллюзия, искаженное представление и страх, — сказала она.

Не останавливаясь, чтобы объяснить, она перевернула еще одну карту. На ней был изображен волчок, вроде тех, что крутят зазывалы на ярмарках, чтобы вручить призы. Шерри положила карту между влюблёнными, верховной жрицей и рыцарем. При этом её губы растянулись в самодовольной улыбке.

— Ладно, — сказал Алекс после минутного молчания. — О чём всё это говорит?

Шерри подняла голову и серьёзно посмотрела на Алекса.

— Эту историю ты уже знаешь, — сказала она, указывая на первую группу карт. Затем она перевела палец на другую сторону узора и указала на влюблённых и повешенного. — Колесо фортуны символизирует перемены, — сказала она. — Тебе предстоит столкнуться с большими переменами, которые повлияют на жизни всех этих людей.

— И я должен всё это для них уладить? — догадался он.

Шерри указала на карту с рыцарем и огромным мечом в его руках.

— Берегись, Алекс, — сказала она. — В этой истории ты Рыцарь Меча. Меч может ранить в обе стороны.

— То есть, если я не буду осторожен, я могу ещё больше испортить жизнь этим людям?

— Да, — ответила Шерри без тени веселья или смущения.

— А что насчёт Королевы и Луны? — спросил Алекс.

На этот раз Шерри посмотрела на него с тревогой.

— Королева может быть человеком, — сказала она. — Она может быть в ловушке или связана иллюзией или ложью.

— Значит, я должен её освободить? — догадался Алекс.

— Будь осторожен, — сказала Шерри. — Меч...

— Ранит в обе стороны, — закончил Алекс. — Я знаю. Что ж, это было очень интересно...

— Я ещё не закончила, — твёрдо сказала Шерри. Её взгляд был прикован к Алексу с такой страстью, что в нём снова появился фиолетовый отблеск. — Королева карта стихии земли, — сказала она. — Это может означать что угодно, от стабильности до магии.

Алекс не понимал, чем это может помочь, но ждал, пока она закончит.

— А может означать, что Королева не человек, — сказала она. — Она может олицетворять саму землю.

— То есть земля погрязла во лжи и нуждается в том, чтобы я её освободил, — сказал Алекс, едва сдерживая сардоническую улыбку, которая так и рвалась на его губы.

— Не планета, — сказала Шерри. — Люди.

Алекс вспомнил тёмную комнату на чердаке скотобойни. Что там говорил Мориарти? Он хотел, чтобы Алекс стал его рычагом, рычагом, способным перевернуть мир. По спине Алекса пробежал холодок, и он резко сосредоточился.

— То есть, согласно картам, я должен спасти всех на свете? — спросил он. Он хотел, чтобы его голос звучал саркастично, но получилось хрипло. — Похоже, карты очень высокого мнения обо мне.

Шерри не ответила, но указала пальцем на огромный меч в руках рыцаря.

— Меч разит в обе стороны, Алекс, — повторила она низким и торжественным голосом. Она посмотрела на него загадочным взглядом, в котором не было ни улыбки, ни хмурости. — Возможно, тебе суждено спасти мир... а может, ты его и уничтожить.

14. Вивиан

Алекс наконец добрался до скромной квартиры Пола и Джун Мастерсон вскоре после часа дня. Управляющая, полная женщина с материнским сердцем, впустила его и задержалась, расспрашивая о том, что случилось с Джун. Было видно, что эта история одновременно шокировала и заинтриговала ее, и она хотела узнать больше подробностей, чем было указано в газетах.

Алекс сухо поблагодарил ее и поспешил уйти. Обычно он не был таким резким, но встреча с Шерри Нокс выбила его из колеи. Всю дорогу в такси он прокручивал в голове ее слова. Он не питал иллюзий: никакая магия не способна предсказать будущее, но предсказание Шерри подозрительно совпадало со словами Мориарти. Это могло быть простым совпадением, но Алекс ненавидел совпадения.

В убийстве нет места совпадениям. Слова Игги эхом отозвались в голове Алекса. Насколько ему было известно, Шерри не имела отношения к убийству, поэтому он сделал глубокий вдох и постарался выбросить эти мысли из головы. Если они не дадут ему покоя позже, он расскажет об этом Игги и спросит, что думает его наставник.

— Он решит, что я идиот, который гадает на кофейной гуще, — сказал Алекс вслух, поставил на пол свою сумку и приступил к работе.

Сначала он обошел квартиру Мастерсонов, просто осматриваясь. На столах было чисто, в раковине не было грязной посуды. Рядом с кухонным столом стояла корзина, накрытая тканью, на которой бордовой нитью было вышито слово "чинить". Корзина была пуста, если не считать носка с дыркой на носке и второго такого же носка.

В спальне все было в порядке. Корзина для белья была наполовину заполнена, одежды на виду не было. Даже постель была застелена.

Алекс задумался, возвращался ли Пол домой после смерти Джун.

Не найдя ничего подозрительного, Алекс начал выдвигать ящики и осматривать полки в шкафах. Судя по тому, что он знал о Поле, Джун вряд ли была преступницей. Если бы она прятала письма или подарки от любовника, они были бы на привычных местах. Когда поиски ни к чему не привели, Алекс начал искать выдвижные ящики с двойным дном или потайные панели за стенами или в задней части шкафов.

Через час ему пришлось признать свое поражение. Джун Мастерсон ничего не прятала. У нее не было ни драгоценностей, спрятанных там, где их вряд ли бы нашел муж, ни любовных писем, тщательно спрятанных в укромном месте, ни компрометирующих записок, спрятанных под матрасом.

Полиция забрала записку, в которой Джун признавалась в романе с Хьюго, но мусорное ведро все еще было почти полным, и Алекс решил его проверить. Он нашел старый список покупок и записку от соседки о неправильно адресованной почте, но больше ничего написанного от руки. Там были две красные обложки от пустых рунных книг "Счастливый Джек", что объясняло отсутствие корзины для рукоделия, но больше ничего существенного.

Четверть часа Алекс сидел за кухонным столом и размышлял над тем, что ему было известно. Его беспокоило отсутствие черновиков признания Джун. Если бы она действительно хотела оставить мужу письмо, то хотя бы раз переписала бы его. Мысль о том, что она просто написала то, что хотела сказать, с первого раза, казалась неправдоподобной.

Это наводило на мысль, что записку заставили написать ее. Возможно, ее написал кто-то другой. Но кто? И зачем? И как?

У Алекса не было ответов ни на один из этих вопросов. У него даже не было никаких предположений. Скорее всего, целью был Хьюго, а Джун была лишь орудием в руках убийцы, но, насколько мог судить Алекс, у убийцы не было причин убивать Хьюго. Он не работал с информацией, которая могла бы скомпрометировать его клиентов, и у него не было клиентов, связанных с мафией.