Обман (ЛП), стр. 87

Мои пальцы скрючились. Ногти вонзились в дерево.

Риз. Этот жалкий хуесос времени зря не терял и уже предъявил права на моего сына. А позже, когда Король Лета обнаружит, что у Нику не хватает координации, чтобы завязать нечто большее, чем простой бантик из ленты — да и то лишь с чьей-то помощью, — Риз выместит свое раздражение на моем ребенке.

И тогда меня будут судить за убийство.

Рука Бриар накрыла мою.

— У меня есть план.

С убийственной точностью я резко развернулся и направился к шкафу, где хранил свои кинжалы.

— У меня тоже.

33

Поэт

Я накинул на плечи плащ цвета дыма с капюшоном. Бриар переоделась в темную мантию, платье цвета воронова крыла и черные бархатные перчатки, которые сочетались с мягкими сапожками на ее ногах. Вкупе с этими огненными волосами, которые пылали так, словно кто-то поднес к ним спичку, этот наряд делал ее похожей на сирену, недавно отбившуюся от своего ковена.

Проскользнуть мимо каждого придурка в резиденции, оставшись неузнанными, оставляло мало простора для воображения. Нам придется либо отвлекать, либо обездвиживать, либо пускать кровь.

Укрывшись за стеной, мы выглянули из-за угла и оценили наше первое препятствие. В ротонде, где сходилось несколько проходов, взад-вперед прохаживался стражник, его шаги эхом отдавались в помещении. Шрам от лезвия пересекал его рот, глаза были цвета кофе, а волосы до плеч — редкого сланцево-серого оттенка.

За всю свою жизнь я видел лишь дюжину жителей с локонами примечательных цветов, включая Каденс и Вейл. Хотя поговаривали, что Принц Зимы обладал еще более редким цветом — глубоким, доминирующим синим, — который ниспадал длинной гривой.

Я оглядел массивную фигуру стражника в поисках чего-то, что стоило бы у него отобрать. На шее у него болтался медальон на легко перекусываемом ремешке. Простой материал ремешка наводил на мысль, что медальон представляет личную ценность.

Я молча подал знак Бриар. Затем тихо щелкнул пальцами дрессированному зверьку, сидевшему у наших ног. Тамбл рванул вперед, подбежал к стражнику и вскарабкался по нему.

— Какого хрена, — пробормотал мужчина.

Хорек схватил цепочку зубами и откусил. Ремешок порвался, и медальон упал на землю, со звоном покатившись по камням. Наш напарник подхватил вещицу в пасть и юркнул в коридор.

Стражник бросился за ним.

— Ах ты, паршивый мелкий гаденыш!

Он двигался быстро, но Тамбл был быстрее. Зверек огибал колонны, проскальзывал между перилами и скрылся в лабиринте коридоров, который выведет стражника к ближайшей башне.

Бриар рассказала, что хорек пришел с Джинни, но остался в покоях принцессы. Тогда-то мне и пришла в голову идея. Несмотря на незнание планировки, проворный маленький напарник мог прошмыгнуть по нишам этого замка незамеченным, как он это делал в лесу. Я оставил для него след из крошек, чтобы позже он сообразил, куда идти и как найти покои Бриар.

Зная выносливость зверька, отвлекающий маневр даст нам десять минут. Больше, если ему удастся добраться до выступа башни и сбросить медальон вниз, где тот утонет в кишащем нечистотами рве.

Я пошел вперед к лестнице. Уверенные шаги Бриар следовали за мной, ее тень без колебаний преследовала мою. Мои губы изогнулись, несмотря на все, что произошло. Ранее она в одиночку бросила вызов подземелью, одержимая желанием дать моему сыну еду и свой плащ, чтобы согреть. Она утешила его и дала снотворное, избавив от необходимости терпеть эту выгребную яму в сознании ни минуты дольше. Она откровенно пренебрегла тем, что мог бы сделать двор, если бы они узнали.

У входа на лестницу я остановился слишком резко для принцессы. Она врезалась в меня, и я потянулся назад, схватив Бриар за бедро, чтобы удержать ее от падения. Ее лоб уткнулся мне между лопаток, а прерывистое дыхание просочилось сквозь мою одежду.

В полумраке мы выделили момент, чтобы вытерпеть друг друга.

Если со мной что-то случится…

Если с тобой что-то случится…

Алая кровь зальет полы. Сердца будут вырваны из груди. Мои кинжалы искалечат и пригвоздят тела к стене для тренировки меткости.

И это при условии, что я проявлю милосердие.

Никто не спасется от меня, если тронет ее.

Что касается моего сына, возмездие не будет знать границ. Я разорву в клочья и сдеру плоть с каждой души, которая встанет у меня на пути. Трупы будут устилать коридоры, как сбитые на дороге животные. Более того, этот двор будет стерт в порошок, вырван с корнем, а все, кто переживет мой гнев, будут заживо погребены под его обломками.

Выдохи Бриар охладили мой пыл, успокаивая жуткие видения. Одно сжатие ее бедра, и я отпустил.

Принцесса стояла на страже, пока я спускался в настоящую задницу замка. Факелы кровоточили оранжевым по мощеному полу, когти света царапали последние ступени.

Я вошел в нишу. Там я встретил второе препятствие — человека-медведя с густыми зарослями бороды, свисающими с челюсти. В то время как я был высоким и атлетичным, этот бегемот мог бы затмить дуб.

Увидев меня, стражник поднялся со скамьи. Даже когда он хмурился в мою сторону, его внушительное тело напряглось, словно желая произвести хорошее впечатление. Я уловил его проблеск интереса, как его зрачки расширились, скользя по моей фигуре.

— Добрый вечер, солдат, — промурлыкал я.

Мужчина облизал губы и преклонил колено.

— Что привело вас сюда, Придворный Ш…

— У меня есть желание.

— Тогда изложите свое дело.

— Мое дело — капитуляция. Мое дело — ты.

Ошарашенный, стражник захлопал ресницами.

— Прошу прощения?

Я ухмыльнулся и двинулся к нему, мой взгляд скользнул по его крепкой фигуре с необузданной похотью.

— Ты знаешь о моих разнообразных вкусах. Я слышал, как стражники говорят об этом. Должно быть, это тяжело — задаваться вопросом, но так и не узнавать, торчать здесь в одиночестве, нуждаясь в компании. Так сильно нуждаясь.

Человек-медведь сжал свою алебарду, но у его дергающегося члена были другие планы. Получив приглашение, он с радостью всадил бы его мне в задницу, если бы я ему позволил.

Я окинул его эрегированный отросток откровенным оценивающим взглядом и изогнул бровь.

— Прости, что осмеливаюсь говорить это, но твой член великолепен.

— Я бы попросил вас оставаться на месте, — предупредил он. — Общение во время дежурства — это…

— Путь Весны, — подсказал я, останавливаясь в дюймах от него. — Знаешь, сколько раз я представлял, как крепкий мужчина берет меня в плен? Я больше не могу сдерживаться. — Мои пальцы, словно пауки, поползли вверх по кирасе, покрывающей его грудь. — Разве я не привлекаю тебя? Потому что ты привлекаешь меня, милый. Ты не представляешь, как волосатый мужчина насилует меня в мечтах.

Его глаза метнулись к моему рту.

— У меня есть работа.

Я наклонился и прошептал:

— Кто узнает?

Капитуляция, несомненно. Озабоченный ублюдок тут же передумал. С довольным рыком этот мерзавец бросил алебарду. Он схватил меня, развернул и прижал к стене.

Я издал фальшивый стон, на что он блеснул резцами.

— Тебе нравится играть в пленника, а?

Воистину. Увы для него, к этому времени уже должно было быть известно: мне больше нравилось играть роль похитителя.

Его лапы потянулись к завязкам моих кожаных штанов.

— А, а, а. — Я достал из-под плаща закупоренный бурдюк и провел кончиком по его рту. — Давай сделаем это интереснее.

Добросовестно я наклонил бурдюк и отпил, позволив части вина стечь по подбородку для эффекта. Мужчина наблюдал за мной затуманенным взглядом. Из прошлого опыта этот ход привлекал многих мужчин, которые наслаждались возможностью слизать алкоголь, смачивающий мои губы.

Стражник принял бурдюк и жадно приложился к нему. Я одарил его хитрой улыбкой с закрытым ртом, сдерживая свой гнев, пока он опускался на колени и сосредотачивался на моем члене — прежде чем скосить глаза и повалиться на бок на камни. Моя ухмылка сползла и превратилась в оскал. Я выплюнул вино, отравленное тем же снотворным, которое принцесса использовала на Нику. Когда я нашел его, Придворный Лекарь размышлял и бормотал что-то о потенциально массовой бессоннице.