Боевой кузнец. Дилогия (СИ), стр. 61

– Значит… основные перекрытия выдержали. – задумчиво протянул я.

Это уже было совсем другое дело. Я осторожно ухватился за первый крупный камень и потянул его на себя. Валун неожиданно легко сдвинулся и с глухим стуком откатился в сторону. Потолок даже не дрогнул.

– Вот так уже гораздо лучше. – выдохнул я с облегчением, ибо до последнего опасался новых сюрпризов.

Следом удалось убрать второй камень, затем ещё несколько. Работать приходилось осторожно, но прежнего страха нового обрушения уже не возникало. Здесь давление породы ощущалось совсем иначе.

Минут через десять между камнями образовался проход.

Я присел, просунул голову внутрь, потом плечи. На этот раз ничего не мешало. Через несколько секунд я уже стоял по другую сторону завала.

– Спасибо хоть за одну хорошую новость. – не удержался я от сарказма, правда, моими зрителями были только стены, и это, кстати, очень даже радовало.

Новый коридор встретил меня такой же непроглядной темнотой. Если бы не кристалл в руке, я бы не увидел вообще ничего. Я сделал несколько осторожных шагов, но не обнаружил никаких ловушек, правда, и дверей тоже не было, но это пока. Меня окружали только ровный металлический пол и стены, уходящие вперёд.

– Даже как‑то непривычно… – пробормотал я.

После последних приключений отсутствие смертельной опасности казалось подозрительным. Коридор оказался совершенно пустым. Я продолжал идти, освещая путь кристаллом. Иногда свет выхватывал из темноты трубы под потолком или непонятные кабели, уходящие в стены, но ничего, что пыталось бы меня убить. Минут через пять впереди показалось нечто новое – самая обычная металлическая лестница, уходящая вверх.

– Ну наконец‑то… – я даже улыбнулся.

Подъём оказался довольно длинным. Ступени тянулись вверх метров на десять, не меньше. Несколько раз я останавливался перевести дух, после чего продолжал карабкаться. Наконец лестница закончилась небольшой площадкой. Я поднял кристалл выше и увидел над самой головой, буквально в полутора метрах, круглый металлический люк. Точно такой, какие раньше показывали в фильмах про подводные лодки. Посередине же торчал массивный винтовой штурвал.

– Вот это уже похоже на выход.

Я ухватился за металлическое колесо обеими руками и попытался провернуть его, но механизм даже не шелохнулся.

– Конечно… – тяжело вздохнул я. – Это было бы слишком просто.

Я перехватился поудобнее и надавил сильнее. Сначала ничего не происходило, но через пару секунд где‑то внутри раздался едва слышный скрип. Воодушевившись успехом, я снова надавил на руль, и скрип повторился. Постепенно, миллиметр за миллиметром, штурвал начал проворачиваться. Видимо, за долгие годы механизм просто прикипел, но всё ещё оставался исправным. Минут через пять напряжённой работы винтовой замок наконец полностью освободил крышку.

Я осторожно упёрся в люк плечом. Тот сопротивлялся ещё несколько секунд, после чего нехотя приподнялся, образовав узкую щель. Сверху пахнуло прохладным свежим воздухом, заставив меня довольно улыбнуться.

– Кажется… я всё‑таки нашёл выход. – прошептал я и осторожно приподнял крышку ещё на пару сантиметров.

В ту же секунду в глаза ударил яркий свет. После полумрака древних тоннелей казалось, будто кто‑то решил ослепить меня специально. Я инстинктивно прищурился, прикрывая лицо рукой, и именно тогда сверху донеслись голоса.

– … я уже сказал, это невозможно. – Я даже дышать перестал от неожиданности.

Мне удалось на себе испытать то самое прекрасное чувство, когда душа уходит в пятки. Медленно, буквально по миллиметру, я снова опустил люк, оставив лишь узкую щель, через которую можно было смотреть наружу. Если меня сейчас заметят… Даже думать не хотелось о последствиях. Очень сомневаюсь, что наверху мои друзья.

Через несколько секунд глаза привыкли к освещению, и я наконец смог рассмотреть происходящее. Надо мной находилось просторное помещение. Каменный пол, несколько массивных колонн и десятки голубоватых кристаллов под потолком, освещавших зал почти как электрические лампы. Прямо возле люка стояли трое мужчин, благо спиной ко мне. Один из них сразу показался знакомым.

– Матвей?.. – едва слышно выдохнул я.

Вот уж кого точно не ожидал здесь встретить. Сын старосты выглядел заметно напряжённым. Он то и дело оглядывался по сторонам, словно опасался, что их разговор кто‑нибудь услышит. Двое его собеседников выглядели совсем иначе. Дорогая одежда, хорошие сапоги, короткие мечи на поясах. Держались они спокойно и уверенно. Не деревенские, явно, скорее всего люди барона.

– Ваш отец пошёл на поправку. – спокойно произнёс один из них.

Матвей аж подпрыгнул, и мне удалось увидеть его бледное лицо.

– Что⁈

– Ты всё правильно услышал. – кивнул неизвестный.

– Но… вы же обещали! – почти сорвался он на крик. – Вы обещали, что он там и останется! Что я стану старостой!

Я почувствовал, как внутри что‑то неприятно сжалось.

Вот, значит, как…

Второй мужчина тяжело вздохнул.

– Мы обещали сделать всё возможное. Но вмешались обстоятельства.

– Какие ещё обстоятельства⁈ – парень явно терял терпение.

– У твоего отца оказался иммунитет к эфиру. – ответил мужчина, не обращая внимания на метания сына старосты.

Матвей несколько секунд молчал.

– Не может быть…

– Может. Просто проявился он не сразу. Поэтому действие эфира оказалось значительно слабее, чем мы рассчитывали.

Первый мужчина скрестил руки на груди.

– Сейчас он быстро идёт на поправку.

– Более того… – добавил второй. – Им неожиданно заинтересовались люди барона.

Матвей побледнел ещё сильнее.

– Тогда устраните его сейчас!

– Невозможно.

– Почему⁈ – парень, казалось, был на грани паники.

– Потому что теперь за ним наблюдают. – ответил первый, после чего повисла короткая пауза.

– Любая подозрительная смерть сразу вызовет слишком много вопросов. – добавил второй.

Матвей нервно заходил из стороны в сторону.

– Тогда отправьте его в церковь.

Оба собеседника одновременно посмотрели на него, и Матвей продолжил:

– Пусть идёт служить в исследовательский корпус. Раз он иммунный к эфиру.

Первый мужчина лишь устало покачал головой.

– Иногда мне кажется, что ты вообще не слушаешь, о чём тебе говорят.

Матвей раздражённо сжал кулаки.

– Тогда объясните ещё раз!

– Старосты деревень, главы городов и другие управляющие освобождены от обязательной службы в исследовательских корпусах. – разъяснил мужчина сказанное ранее парню.

– Но…

– Это старый закон. – отрезал второй.

Матвей шумно выдохнул.

– Значит, ничего нельзя сделать?

– Пока нет. – кивнул первый.

Повисло молчание. Наконец второй мужчина внимательно посмотрел на Матвея.

– Лучше напомни нам…

Он сделал небольшую паузу.

– Зачем ты вообще решил стать старостой?

Матвей нахмурился.

– При чём здесь это?

– При том.

Голос мужчины стал заметно жёстче.

– Не забывай собственные мотивы.

Несколько секунд Матвей молчал. Потом тихо произнёс:

– Я не хотел попасть в исследовательский корпус.

– Именно.

Первый мужчина кивнул.

– Потому что у тебя тоже есть иммунитет к эфиру.

У меня внутри всё перевернулось. Как я раньше‑то не догадался? Это же было на поверхности.

– Ты прекрасно знаешь, какая там выживаемость. – продолжил мужчина. – Несмотря на всё, что рассказывают людям.

Матвей отвёл взгляд.

– Знаю…

– Поэтому мы и помогали тебе занять место старосты, пока твой отец считался безнадёжным. Но ситуация изменилась.

Матвей сжал зубы так сильно, что это было видно даже отсюда.

– Значит… если он вернётся…

– Ты снова станешь обычным деревенским парнем. И если однажды кто‑нибудь узнает о твоём иммунитете…

Он не договорил, но продолжать и не требовалось. Матвей всё понял без слов, а вместе с ним и я. Исследовательский корпус был вовсе не почётной службой, как рассказывали людям. Туда отправляли тех, кто обладал иммунитетом к эфиру. И, судя по выражениям лиц этих людей, обратно возвращались далеко не все.