Боевой кузнец. Дилогия (СИ), стр. 37

— Слушаю.

— Я могу сделать так, что обвинения исчезнут.

Вот теперь стало действительно интересно.

— Просто так?

— Нет.

Ну конечно, было бы слишком хорошо. Мужчина слегка подался вперёд.

— Мы предложим тебе контракт, на который лучше согласиться, — улыбнулся незнакомец.

— А более подробно можно? — уточнил я.

— Конечно. — спокойно кивнул мужчина. — Но прежде чем обсуждать детали, необходимо убедиться, что ты нам подходишь.

Мне сразу не понравилось это «нам». Обычно за подобными словами скрывается организация, которая считает своих сотрудников расходным материалом. А может, это моя паранойя разыгралась просто.

— И в чём заключается проверка? — напрягся я. — Сомневаюсь, что это просто государственная служба.

Под капюшоном мелькнула усмешка.

— Сперва необходимо провести кое-какие тесты.

Я несколько секунд молча смотрел на собеседника. Особого выбора у меня всё равно не наблюдалось. Либо тесты, либо несколько лет исправительных работ. Причём второй вариант существовал пока только на словах, а вот решётка за спиной была вполне настоящей.

— Давайте попробуем. — вздохнул я.

Мужчина поднялся с кресла.

— Следуйте за мной.

На этот раз меня не вернули в камеру. Мы прошли по нескольким коридорам и спустились на этаж ниже. Чем дальше мы шли, тем меньше это место напоминало тюрьму и тем больше — какой-то исследовательский центр.

Наконец перед нами открылась тяжёлая дверь. Помещение оказалось довольно просторным. Вдоль стен стояли странные конструкции из металла и дерева. Некоторые напоминали медицинское оборудование, другие — неудачные попытки собрать мебель по памяти. В комнате находилось ещё несколько человек в одинаковых серых халатах.

— Начинайте, — коротко приказал мой сопровождающий.

Меня тут же окружили.

— Встаньте сюда.

Я подчинился, раз уж принял правила игры — нужно доигрывать. Первым делом меня начали проверять каким-то прибором, напоминающим ручной металлоискатель. Только вместо привычной электроники в его рукояти был установлен знакомый голубоватый кристалл. Устройство медленно провели вдоль тела. Кристалл несколько раз вспыхнул, а один из специалистов что-то записал в толстую книгу.

— Ещё раз.

Процедуру повторили несколько раз. Я уже начал чувствовать себя подозреваемым в попытке украсть половину города, а не обычным браконьером.

— Может, расскажете, что именно ищете? — поинтересовался я.

— Если понадобится, вам сообщат результаты. — сухо ответил один из работников.

Очень полезная информация. Следующий этап оказался ещё интереснее. Меня заставили поднимать различные грузы, тянуть за рычаги и давить на странные механизмы со шкалами. Нечто похожее на силомеры, насколько я понял.

Потом были какие-то тренажёры непонятного назначения: на одном нужно было удерживать равновесие на качающейся платформе, на другом — быстро нажимать на металлические пластины после вспышек света. Ещё проверяли скорость реакции при помощи выскакивающих деревянных рычагов.

— Такое чувство, что меня пытаются принять одновременно в армию, цирк и спортивную секцию, — проворчал я.

Никто даже не улыбнулся. Потом меня заставили бегать по залу, прыгать, приседать. Даже дыхание проверили. Один из специалистов протянул мне металлическую трубку.

— Выдохните максимально сильно. — Очень надеюсь, что это не тест на алкоголь, однако своих мыслей озвучивать не хотелось.

Я выдохнул, стрелка на приборе дёрнулась и ушла почти к концу шкалы. Работник удивлённо поднял брови. Другой что-то быстро записал. Кажется, результаты им понравились, ну или просто удивили. Если это всё же алкотестер, то я крайне сильно пьян, то-то я чувствую, что меня штормит.

В какой-то момент мне начало казаться, что они проверяют вообще всё, кроме умения думать. Хотя последнее, возможно, не входило в зону ответственности именно этих специалистов.

Испытания продолжались несколько часов, и к концу процедуры я снова чувствовал себя выжатым как лимон, точнее как дважды выжатый, учитывая моё состояние до процедур. Наконец мужчина в капюшоне вернулся, некоторое время он изучал записи.

— Достаточно, — наконец заключил он. — Отведите его в камеру, действуйте согласно протоколу тринадцать.

Мои конвоиры не показали ни единой эмоции, не дав мне понять, что это за протокол такой.

Меня снова сопроводили по коридорам, и на этот раз путь закончился возле знакомой камеры. Я уже приготовился к очередной ночи на каменной лежанке, но неожиданно получил сразу два приятных сюрприза: сначала охранник протянул мне поднос с едой — суп, кусок хлеба, мясо и даже кружка какого-то напитка. Потом второй молча бросил в камеру свёрток, внутри которого обнаружились одеяло, подушка и вполне приличный матрас.

— Ого, — удивился я. — А сервис у вас растёт.

Дверь закрылась, лишив меня молчаливого собеседника.

Я поставил поднос на лежанку и некоторое время просто смотрел на еду. После последних суток она выглядела почти как сокровище.

— Судя по всему, я здесь надолго, — устало выдохнул я.

После чего сел и принялся за ужин, решив, что переживать о будущем лучше на сытый желудок.

Проснулся я задолго до рассвета. Вернее, меня разбудил звук открывающейся двери. Я моментально открыл глаза и сел на лежанке. В камеру вошёл уже знакомый мужчина в капюшоне.

— Доброе утро, — произнёс он так, словно мы встретились за завтраком, а не в городской тюрьме.

— Сильно зависит от того, зачем вы пришли, — проворчал я.

Незнакомец проигнорировал замечание и протянул мне сложенный лист бумаги.

Я развернул документ и несколько секунд просто смотрел на текст.

— Это шутка?

В верхней части документа крупными буквами значилось:

«Адепт тринадцатого отряда исследовательского корпуса».

Ниже шли моё имя, описание внешности, место проживания и ещё какие-то служебные пометки.

— Так я же ещё не подписал контракт, — нахмурился я.

Под капюшоном мелькнула усмешка.

— Не набивай себе цену.

— Простите?

— Ты уже прошёл все необходимые проверки.

— И это автоматически означает согласие?

— Это автоматически означает, что ты нам подходишь.

Логика у людей, конечно, железная. Я ещё раз посмотрел на бумагу.

— А если я сам не хочу быть в составе этого самого отряда?

— Тогда через месяц вернёшься сюда и скажешь об этом лично.

— То есть выбор всё-таки есть?

— Формально — да.

Мне очень не понравилось слово «формально». Я поднял взгляд.

— И что теперь?

Мужчина подошёл к окну. Некоторое время молча смотрел на начинающее светлеть небо.

— Через час тебя освободят, обвинения сняты, но в будущем охоться аккуратнее.

Я тяжело вздохнул. Чем дольше длился разговор, тем сильнее мне казалось, что меня очень аккуратно загоняют в ловушку. Причём настолько профессионально, что я даже не видел стен.

— И что мне делать дальше?

— А это уже тебе решать, — мужчина слегка повернул голову в мою сторону. — В течение месяца ты абсолютно свободен.

Очень обнадёживающе.

— А потом? — из него приходилось всё тянуть клещами.

— Ровно через тридцать дней ты должен явиться сюда для прохождения обучения.

— И вы не боитесь, что я просто сбегу? — искренне удивился я.

На этот раз незнакомец даже рассмеялся. Тихо, спокойно, словно услышал очень хорошую шутку.

— От нас сбежать невозможно.

После чего посмотрел прямо на меня. Даже через тень капюшона я почувствовал тяжесть этого взгляда.

— Так что не стоит делать глупостей.

Несколько секунд мы молчали. Потом мужчина развернулся и направился к выходу.

— До встречи через месяц, адепт.

Дверь закрылась, а я ещё некоторое время сидел на лежанке и смотрел на оставленную бумагу.

— И куда же я опять вляпался?

Ровно через час меня действительно выпустили, правда без извинений за проведённое в камере время. Мне вернули сумку, нож и даже копьё. Правда, мясо и останки пумы почему-то решили оставить себе. Наверное, в качестве моральной компенсации за пережитый стресс. Когда за моей спиной закрылась дверь, я наконец-то смог спокойно вдохнуть полной грудью.