Путь домой (СИ), стр. 40

— Она жива? — спросил я, невольно задержав дыхание, на что сержант тут же быстро ответил:

— Жива, но очень плоха… И знаешь? Если бы не она, то все в этом здании были бы мертвы к твоему приходу, так что проси что хочешь! Каждый из нас сделает все возможное для этой девушки!

Больше я не стал терять времени на вопросы, тем более мы уже добежали до нужной двери, где я безжалостно растолкал всех, кто стоял на моем пути и подскочил к спальному мешку, на котором лежала крайне бледная Шани с закрытыми глазами…

Лицо девушки было покрыто сажей и запёкшейся кровью, а дыхание было таким слабым, что грудь практически не поднималась, но она все-таки была жива, а значит я успел! После этого я не стал раздумывать ни единого мгновения, а просто призвал из пространственного рюкзака «Сердце леса», и активировал его, приложив к девичей груди, искренне молясь, чтобы не было поздно…

Несколько мгновений ничего не происходило, а потом артефакт все-таки засветился, и живительная сила неудержимой волной хлынула в девушку, исцеляя ее раны и возвращая к жизни. Артефакт работал всего пять секунд, но эти пять секунд длились для меня целую вечность, после которой я с искренней радостью заметил, что ресницы девушки затрепетали, а потом она открыла свои глаза и посмотрела на меня мутным, ничего не видящим взглядом.

Не удержав свои эмоции, я наклонился к ней, и с чувством сказал:

— Глупая девчонка! Я разве тебя куда-то отпускал⁈ Живи!

Шани на это слабо улыбнулась, а потом тихим голосом прошептала:

— Зелёнка… Ты как всегда появляешься в самый последний момент…

Глава 21

Интерлюдия. Кремль

Кабинет Романа Григорьевича, находившийся в самом сердце Кремля, был одним из немногих островков относительной стабильности в море хаоса, в который потихоньку превращался окружающий мир. Сам Роман Григорьевич как обычно сидел во главе длинного стола, и внимательным взглядом смотрел на собравшихся глав различных ведомств, которые выглядели так, будто последний раз спали около недели назад.

Эти люди в очередной раз принесли ему доклады, которые по устоявшейся традиции были совсем не утешающими, потому что, если им верить, то выстроенный десятилетиями порядок отчаянно трещал по швам, и каждый новый день приносил всё более тревожные вести.

Прямо сейчас генерал полиции своим фирменным басом докладывал ему ситуацию по своему ведомству, даже не пытаясь хоть как-то сгладить углы:

— Роман Григорьевич, сразу должен сказать, что ситуация с личным составом становится по-настоящему критической. Львиная доля сотрудников просто перестала выходить на службу, и свой отказ они мотивируют тем, что лучше они будут защищать свои семьи и свой дом, а не совершенно чужих людей, которые, как им кажется, совсем не ценят их усилий. За последнюю неделю неявки на службу достигли семидесяти процентов по стране. В Москве этот показатель чуть меньше, около сорока, но и это число растёт с каждым днём.

Роман Григорьевич кивнул, после чего тихо пробормотал, что их сложно за это винить, а потом переключился на директора ФСИН и задал один из самых больных вопросов:

— Денис Александрович, а что у нас на текущий момент с тюрьмами?

Директор ФСИН решил последовать примеру своего коллеги, и тоже ответил без всяких прикрас:

— А что с тюрьмами, Роман Григорьевич… Мы потеряли контроль не только над ними, но еще и над изоляторами временного содержания. Моим надзирателям просто нечего противопоставить магии заключенных, но на самом деле с этим мы бы как-то еще могли справиться, вот только в каждой тюрьме после прихода системы появился свой «король», которому другие заключенные скидывают свои филки, и благодаря этому у них очень быстро появляются невероятно сильные бойцы, не знающие жалости, а умирать от рук зэков как-то не очень хочется… На текущий момент особенно критична ситуация в Сибири и на Дальнем Востоке — там уже объединились несколько колоний.

— А транспорт? — спросил Роман Григорьевич, который пытался найти хоть что-то хорошее, вот только и тут порадовать его было нечем…

Министр транспорта просто развёл руками и ответил:

— Железные дороги работают с перебоями, потому что участились случаи преднамеренного вывода из строя железнодорожного полотна, а чинить его некому… Люди просто не выходят на работу, сконцентрировавшись на прокачке, чтобы защитить свои семьи, и из-за этого пассажирские перевозки практически остановлены, а грузовые следуют с огромными задержками. Что касается авиасообщения — тут даже говорить не буду… Трех самолетов, сбитых «по приколу» нам вполне хватило, чтобы раз и навсегда отказаться от такого типа передвижения.

— Пробовали рассматривать портальное перемещение? — спросил Роман Григорьевич, на что министра транспорта фыркнул и сказал, что затраты на перемещение даже одного человека равны минимум эквиваленту пары филок пятого круга, а значит очень немногие смогут позволить себе такие путешествия.

После этих слов хозяин кабинета повернулся в сторону директора по энергетическим рынкам, и тот без всяких вопросов начал говорить:

— Из-за задержек с поставками топлива электростанции по всей стране работают на минимальной мощности, из-за чего происходят регулярные отключения целых регионов, и если ситуация не изменится, то через пару недель мы рискуем вообще потерять контроль над энергосистемой всей страны.

Вести были совсем не радостные, и Роман Григорьевич даже на несколько мгновений закрыл глаза, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации, и чтобы хоть как-то занять время, спросил всех собравшихся:

— У кого какие есть варианты решения озвученных проблем? Я думаю — вам не нужно объяснять, что мы не можем просто отойти в сторону и смотреть, как всё рушится.

На несколько мгновений в комнате воцарилась тишина, во время которой генералы и министры активно переглядывались друг с другом, не решаясь заговорить первым, и в этот момент директор федеральный службы войск национальной гвардии резко поднялся и решительно взмахнув рукой, твердым голосом произнес:

— Решение проблем тут только одно, товарищ Верховный Главнокомандующий! Мы должны немедленно прекратить распылять свои силы и сосредоточиться на чём-то одном. У нас невероятно огромная страна, но в то же время очень мало людей, которые реально радеют за её целостность. Как бы не было грустно признавать, но чтобы хотя бы сохранить то, что у нас осталось — нам нужно перекинуть всех верных людей из дальних регионов в столицу, и уже здесь организовывать закон и порядок.

— Но это еще не все! — воскликнул он, заметив, что его явно хотят перебить, после чего продолжил:

— Одновременно с этим нам нужно начать активно прокачивать бойцов в Сиале, и как только мы наберем достаточную силу, то легко сметем всех мелкопоместных царьков, которые вдруг возомнили себя хозяевами положения!

Министру транспорта явно не понравилась эта идея, и он тут же возмущенно воскликнул:

— План конечно интересен, но каким чудесным образом, Михаил Степанович, вы собираетесь прокормить всю эту толпу народа, если с регионов в столицу не будут поступать запасы продовольствия⁈

— У нас для этого есть Сиала! — парировал предыдущий оратор, после чего добавил:

— Пора прекращать прятать голову в песок и начинать жить по новым реалиям!

Роман Григорьевич на это задумчиво покивал, а в его глазах вновь загорелся холодный огонь человека, принявшего непростое решение, которое было единственно правильным в сложившейся ситуации, хоть и весьма болезненным, потому что потребует множества жертв, которых никто не хотел приносить.

Слова про царство Сиалы перевели мысли хозяина кабинета в иное русло, после чего он повернулся к главе отдела, который занимался изучением системы, и вкрадчивым голосом спросил:

— Вы разобрались — что это было за сообщение про колыбель?

Глава отдела немного неуверенно кивнул, а потом с некоторым сомнением в голосе ответил:

— Да, мы провели всесторонний анализ и единогласно решили, что объект под кодовым названием «колыбель» с высокой долей вероятности сокрыт под непроницаемым куполом в Калининградской области. Это единственное место, которое хоть как-то подходит под определение «колыбели», и, судя по моей информации о ситуации на Балтике, попасть туда смогли явно не наши ученые, так что теперь нужно принимать в расчет факт, что наши западные друзья получили в свои руки серьезное преимущество, которое будут пытаться использовать против нас.