Пернатый страж, или Осторожно, мой ворон кусается! (СИ), стр. 29
— Следовательно, дело за малым: выяснить, с кем встречалась маркиза три дня назад. Ай да профессор! — Даррен одобрительно хлопнул эксперта по плечу.
— Есть ещё кое-что, господа. Я обнаружил микроскопические частицы такой же тьмы, как в клетках сердца, в лёгких и на слизистой желудка жертвы.
Мы удивлённо переглянулись.
— Вы хотите сказать, проклятие находилось в еде? — спросила я.
— Или она его вдохнула? — добавил Даррен.
Нежель задумчиво почесал подбородок:
— Я пока не уверен, что это значит. Частиц слишком мало… Вечером принесу отчёт.
Сказав это, Нежель буквально вытолкал нас из прозекторской и быстро захлопнул дверь. Видимо, у учёного появились мысли по поводу этих частиц, и ему не терпелось их проверить. Крау пришлось стучаться и объяснять недовольному эксперту, что необходимо ещё проверить доставленный мне шоколад.
35
Бурча себе под нос и угрожая написать злостный донос Велору за сокрытие улик, Даррен Тенн отправился вместе с нами к моему кабинету, узнать, что нам расскажет господин Филипп Готье.
Ещё вчера я незаметно посмотрела магию музыканта, и она оказалась удивительной. Филипп не зря выбрал именно такую профессию. Он мог чувствовать звуки, создавать их, извлекать из различных инструментов и предметов, складывать в мелодию, трогающую души людей. Его магия в моём видении переливалась приглушённым радужным сиянием.
Я не верила, что человек, обладающий настолько чудесной магией, способен проклясть кого-то. Тем более, свою возлюбленную.
Пока Даррен, расположившись в моём кабинете напротив Филиппа, задавал ему вопросы, мы с Рэмондом слушали лишь краем уха. Мы уже знали ответы и, вероятно, поэтому стали переглядываться.
Всё ещё сердитая на стража из-за конфет, я бросала на него хмурые взгляды. А он, словно заигрывая, поднимал бровь и делал вид, что полностью поглощён изучением стен, стоило моему взгляду задержаться на нём дольше секунды. Эта немая перепалка была настолько увлекательной, что я почти пропустила очередной стандартный вопрос Даррена.
И тут Филипп произнёс нечто, от чего мы с Крау позабыли друг о друге и удивлённо уставились на музыканта.
— Я... я брал у неё деньги.
Даррен замер с раскрытым ртом, а я почувствовала, как все мои догадки о его невиновности пошатнулись.
— Объясните, — в голосе Тенна звучали обвиняющие нотки.
— Аврора помогала мне организовать концерт в театре… Аренда зала стоит баснословных денег. Я не просил! Честно! Она сама предложила! — Филипп опустил голову. — Она верила в мой талант, а я…
Последние слова он произнёс шёпотом, его нижняя губа подрагивала, и он закусил её, сдерживая слёзы.
— Вы не ответили на главное, Готье, — голос Даррена сделался жестоким. — А вы? Вы пользовались её деньгами? Её чувствами? А, может, вам надоело быть на содержании у замужней женщины, и вы решили разом покончить с зависимостью?
Я ожидала, что Филипп окончательно расклеится, но его набухшие слёзы высохли, уступив место сверкающей ярости. Он вскочил, неожиданно нависнув над столом, наклоняясь к Даррену.
— Как вы смеете меня обвинять в таком! Это чушь! Да, мне стыдно сейчас, что я брал у Авроры деньги! Но я любил её!
Он тяжело упал обратно на стул и презрительно махнул в сторону Даррена рукой.
— Впрочем, кому я рассказываю о любви! Вам бы только было кого за решётку сажать!
Рэмонд негромко рассмеялся:
— А теперь, господин Готье, раз уж вы обрели дар речи, давайте поговорим о главном. О том, что вы от нас скрываете.
Даррен, не успевший среагировать на неожиданный выпад подозреваемого, теперь сверлил глазами Крау. На языке у него явно вертелись слова о том, что Рэмонд не вправе задавать здесь вопросы. Но он опасался выставлять себя перед чужими в невыгодном свете.
— Но я ничего не скрываю, — недоумённо моргал Филипп. — Я ведь сам пришёл рассказать про деньги.
— Вы встречались с маркизой Флоке в пятницу утром? — задала я главный вопрос: опираясь на выводы Нежеля, все понимали, что именно в это время проклятие настигло маркизу.
— Да… Мы встретились в театре, чтобы посмотреть зал для концерта, договориться насчёт декораций и освещения…
Даррен, Рэмонд и я многозначительно переглянулись, тут же забыв обо всех разногласиях.
Теперь Тенн навис над столом, приближаясь к лицу Филиппа:
— Вы должны рассказать всё в мельчайших подробностях, господин Готье. Всё ваше пятничное утро с Авророй.
Филипп отклонился на спинку стула и поправил волосы:
— Ну… Я немного опоздал. И…
— Почему вы опоздали? — подал голос Крау.
— Извозчик перепутал улицы, мы сделали большой крюк.
Я достала блокнот, тот самый, что Крау всё же подарил мне во время нашей поездки в Сорбит, и торопливо записала: «поручить Акселю найти допросить извозчика». Уверена, не одной мне показалось странным, что извозчик перепутал улицы.
— Потом ещё капельдинер не хотел пускать меня, я вошёл в зал немного раздражённый, — глаза музыканта смотрели в пустоту, он полностью погрузился в своё воспоминание. — Но потом я увидел Аврору и забыл обо всех неприятностях. Такая забавная, сама назначила встречу и очень удивилась, увидев меня. Даже испугалась…
Мы втроём снова переглянулись, даже вечно невозмутимый Крау нахмурился.
— Господин Готье! Почему Аврора испугалась вас? — я попыталась вывести Филиппа из задумчивости. — Это очень важно, прошу, припомните, что именно она сказала, как выглядела.
Музыкант, подхватив наше настроение, старательно перебирал в памяти картинки.
— Она стояла на сцене, прикрыв рот рукой и глядя в пол. Я окликнул её, она вздрогнула. Её глаза расширились.
«Доброе утро, любимая!» — поздоровался я.
«То есть… ты… это был не ты?»
«Любовь моя, что случилось?»
Она тряхнула головой, волосы её парика так забавно колыхнулись. Она ещё раз оглядела сцену, словно видела её впервые. А затем сказала:
«Для твоего выступления нужны танцовщицы, я придумала интересный номер…» После она рассказывала свою задумку номера, мы рассматривали реквизит…
Даррен тут же зацепился за это слово:
— Что за реквизит? Где вы его взяли?
— Ну там были маски, веера, перья. Мы достали всё это из сундука за кулисами. Аврора взяла веер, обмахивалась им. Он был такой пыльный, что я чихнул, она рассмеялась и поцеловала меня… А потом мы прямо за кулисами…
— Достаточно! — чересчур громко перебила я откровения Филиппа. — Господин Готье, было ли ещё что-то странное в то утро?
— Нет. Аврора быстро уехала, ей надо было кормить дочь.
Задав ещё пару несущественных вопросов, мы попрощались с Филиппом и задержались в кабинете, чтобы обсудить новую информацию.
— Ну мне всё предельно ясно! — заявил Тенн, подняв подбородок чуть выше, чем следовало. — Веер! Отправлю Акселя осмотреть сундук в театре. Ставлю недельное жалование на то, что проклятым был именно веер.
Крау ухмыльнулся:
— Советую приберечь своё жалование, детектив. Откуда убийца мог знать, что Аврора возьмёт конкретный веер? Что вообще заглянет в сундук с реквизитом?
— Ну это мы выясним!
— Господин Тенн, позволите, я отправлю Акселя с другим поручением? А сундук с реквизитом проверю сама?
Даррен покровительственно рассмеялся:
— А вы пробивная девушка, госпожа Лаиш! Хотите сами найти проклятую вещь и забрать себе все лавры? Ну что же, ступайте.
— Благодарю за доверие, — сухо ответила я, прекрасно понимая, что он воспринимает это как женский каприз, а не профессиональный интерес.
Когда дверь за Тенном закрылась, Рэмонд медленно поднял на меня взгляд.
— Есть версии? На что обратили внимание в рассказе Филиппа? — спросил Крау, напомнив мне господина Труэля, моего преподавателя в Академии.
— Во-первых, странно, что извозчик перепутал улицы, где находится театр, знают все. Во-вторых, думаю, Аврору прокляли до встречи с Филиппом.
Глаза Рэмонда радостно заблестели: