Костяная игла (ЛП), стр. 20

— Если я пойду с этим в полицию и подам заявление о взломе и похищении, коллеги Арлана будут часами меня допрашивать, а то ещё и слежку установят. И тогда на ближайшие дни у меня будут связаны руки.

Она пристально его разглядывала, и хотя забот у него хватало совсем других, он всё же отметил, как она хороша в этой непринуждённой одежде, с длинными светлыми волосами, теперь распущенными.

— А что вы намерены делать вместо этого? — Голос её звучал напряжённо.

Он молчал — не был на сто процентов уверен, стоит ли посвящать её в свои планы.

— На исчезновении Элизабет Доменик я убедился, что подключать полицию без толку, — осторожно сказал он. — К тому же Элизабет теперь разыскивают по подозрению в убийстве. А вся эта полицейская возня вдобавок поставит под угрозу жизнь Татьяны.

Хлоя кивнула.

— Что снова возвращает меня к вопросу: каковы ваши планы?

Он сжал губы.

— Как я уже сказал, вы сейчас единственный человек в Париже, кто может мне помочь.

Она со стоном выдохнула.

— У меня сейчас из-за смерти Франсуа и без того хлопот полон рот.

— Да, знаю, и мне тоже искренне жаль, но… — он замялся, — …вы достали то, о чём я просил?

Она запустила руку в сумку и вытащила пистолет.

— Вот так просто? — удивился он, не потянувшись за оружием.

— Не так просто! Я, само собой, навела о вас справки. У вас хорошая репутация — независимый страховой детектив.

— А откуда вам это известно?

Она пожала плечами.

— Я работаю в охранной службе в Германии. Но всё равно… — она подняла руку, — …если вздумаете меня надуть или подставить, пожалеете.

— Понятно. Постараюсь.

Она вложила пистолет ему в руку.

— «Зиг-Зауэр», девять на девятнадцать миллиметров, — удивлённо произнёс Хогарт. Не дамская хлопушка, а оружие с останавливающим калибром. Он выщелкнул магазин — двенадцать патронов — и вставил обратно. Передёрнул затвор, услышал щелчок, с которым первый патрон вошёл в ствол. Потом снова вынул магазин, выбросил патрон и вдавил его обратно. Пистолет звучал хорошо. — Откуда он у вас?

— У одного моего приятеля есть… ну… оружейный магазин в пригороде Парижа.

— Без бумаг, без бюрократии?

Она покачала головой.

— Для меня - да.

Стало быть, нелегально. Он кивнул.

— Merci. Сколько я вам должен?

— Скажем так: приятель был должен мне услугу — а теперь услугу мне должны вы.

Вот, значит, откуда ветер дует. Он вопросительно посмотрел на неё.

— Ладно… и какую же?

— Я навела справки и о комиссаре Арлане. Он, мягко говоря, не самая яркая свеча на то̀рте. Но если вы найдёте убийцу моего отчима и это и вправду окажется ваша подруга — я хочу об этом знать.

Он нахмурился.

— Только что мне показалось, что его смерть вам безразлична.

— Так и есть. Мы с Франсуа никогда не были особенно близки, к тому же с годами всё больше отдалялись друг от друга. Он был эгоистом и пёкся прежде всего о собственном благе. — Она помолчала. — Но убийца вскрыл его сейф и украл нечто стоимостью в несколько миллионов, как я теперь знаю.

— Костяную лошадь?

Она задумчиво кивнула, но ничего не сказала.

— Это единственное, чего недостаёт у него на вилле, верно? — Хогарт не стал дожидаться ответа. — Вот почему его и убили.

Тут она подняла глаза.

— Так что, договорились?

Хогарт ненадолго задумался. Но это была не Элизабет — и я докажу её невиновность!

— Договорились, — сказал он и тут же добавил: — Хотя мы могли бы и объединить усилия.

Она поморщилась. Предложение ей, похоже, было не слишком по душе.

— Я помогу вам раскрыть убийство вашего отчима, — предложил он, — и вернуть костяную лошадь, если вы в ответ поможете мне найти Татьяну, Элизабет и костяную иглу.

Она молча сунула руку в сумку и достала второй пистолет. «Глок» с чёрными накладками на рукояти, желобками под пальцы и удлинённым стволом. Калибр тот же, что у его «Зиг-Зауэра», с той лишь разницей, что в магазине помещалось семнадцать патронов.

— Это мой личный пистолет из моей комнаты в доме Франсуа. При обыске полиция его нашла, но не конфисковала: у меня есть европейское разрешение на оружие.

— Из-за работы в охране?

Она кивнула.

— А что вы с ним намерены делать? — спросил он.

С ответом она помедлила.

— То же, что и вы, — сказала она наконец.

— Не делайте этого в одиночку, — попросил он. — Мы могли бы действовать вместе.

— У вас есть зацепка?

— Есть. Пойдёмте. — Он сунул «Зиг-Зауэр» под пиджак, за пояс сзади. Потом они вышли в коридор. Прежде чем закрыть дверь, он повесил снаружи табличку.

Prière de ne pas déranger. Просьба не беспокоить

ГЛАВА 19

Прокатная машина Хогарта теперь не годилась, а на своей или в такси в вечерний час пик они и без того тащились бы целую вечность, — поэтому решили ехать на метро.

Было уже около половины седьмого вечера. Спускаясь у «Пигаль» по лестнице к станции под кованой узорной вывеской «Métropolitain», Хогарт пересказывал Хлое то, что узнал от месье Бонне. Главное — что мадам Лафайет и двое мужчин, Фликеншильдт и Мусташ, были теми самыми антикварами, которые до последнего набавляли цену за костяную иглу.

Хлоя тут же пробила имена в телефоне.

— У Фликеншильдта и Мусташа лавки за городом, а вот у мадам Лафайет — поблизости, у Триумфальной арки.

Хогарт глянул на часы.

— В это время она наверняка уже закрыта.

— Не раньше семи. — Хлоя пробежала глазами схему линий. До Триумфальной арки девять станций, без пересадок.

Вскоре они стояли, стиснутые со всех сторон толпой, в битком набитом вагоне, и их как следует мотало из стороны в сторону.

— Надо бы попросить Арлана выделить охрану Гранквисту и трём антикварам, — сказал Хогарт. — Как-никак на месье Бонне напали и чуть не убили.

— Вы правы, но он будет не в восторге, что частные лица суются в его работу. — Хлоя вытащила из сумки телефон и протянула Хогарту. — Хотите сами с ним поговорить?

Хогарт поморщился.

— Non, merci. — Он подал ей визитку Арлана. — С вами он наверняка будет любезнее.

Хлоя занесла номер в телефон и позвонила. Свободной рукой она то прикрывала рот, то затыкала второе ухо. Какое-то время Хогарт слушал, как она говорит, потом вагон вошёл в поворот, и людей всех разом качнуло вбок. Под потолком мигнул свет. Он подхватил Хлою за талию, чтобы она не упала, и, когда ход выровнялся, убрал руку.

Хлоя благодарно кивнула и сосредоточенно продолжила разговор. Наконец сунула телефон в карман.

— Это был коллега Арлана. Сейчас он занят, но перезвонит.

Доехали до станции «Шарль де Голль». Среди множества выходов и эскалаторов Хогарт безнадёжно заплутал бы, но Хлоя нашла дорогу без труда. Они прошли мимо многополосного автомобильного безумия на площади Шарля де Голля, что кружит вокруг Триумфальной арки, и свернули с одной из расходящихся звездой авеню в узкий боковой переулок. Тесная, мощённая булыжником улочка, вдоль которой тянулись деревья, кафе, бистро и лавки, по своей тесноте осталась без вечерней пробки. Между домами пробивалось закатное солнце и стелило по мостовой оранжевый отблеск.

Ещё издали Хогарт разглядел кованую узорную вывеску антикварного магазина мадам Лафайет. Лавка была раза в три больше, чем у месье Бонне, в два этажа, и витрина тянулась во всю ширину дома. Чугунная лестница с перилами вела в подвал, ко входу.

Пока Хлоя спускалась, Хогарт остановился и посмотрел навстречу подъезжавшему такси, которое сбавило ход и встало прямо перед лавкой.

— Закрыто, — крикнула снизу Хлоя.

— А сейчас обычно было бы открыто? — спросил Хогарт, не сводя глаз с такси.

— Да.

Задняя дверца отворилась. Пожилая элегантная дама с трудом выставила наружу ноги, пытаясь опереться на костыль. Прежде чем таксист успел выйти и помочь, рядом уже оказался Хогарт. Он принял у дамы костыль и подставил ей вместо него руку.