Костяная игла (ЛП), стр. 17

Арлан сдвинул брови.

— И вы полагаете, что исчезновение вашей спутницы связано с костяной иглой, нападением на месье Бонне и убийством Франсуа Руссо.

При слове «убийство» Хогарт посмотрел на Татьяну. Она сглотнула. Выйди они из лавки Бонне на час раньше — могли бы угодить прямо в объятия убийцы. Хогарт кивнул.

— Боюсь, жизнь Элизабет Доменик в опасности.

— Вы подавали заявление о пропаже?

— Я… — Хогарт осёкся. Лучшей шутки я сегодня ещё не слышал! Он подавил раздражение. — Я пытался, но полиция возьмётся за дело только сегодня вечером.

— Bien sûr. — Арлан поднялся. — Ждите здесь! Ничего не трогайте. Я проверю ваши показания.

Арлан скрылся за смежной дверью — поговорить с коллегой. Вскоре Хогарт услышал, как тот звонит по телефону. Коллега тем временем приглядывал за ними через дверную щель. Хогарт и Татьяна сидели на диване не шевелясь. В соседней комнате суетилось множество людей в белых комбинезонах. То и дело вспыхивала фотовспышка. Оттуда нарастающим гулом долетали голоса, накладываясь друг на друга.

— Что-нибудь разбираешь? — шепнул Хогарт.

Татьяна приложила палец к губам и склонила голову набок.

— Руссо, похоже, перерезали горло кинжалом… — сказала она погодя. — В доме вроде ничего не пропало… вскрыт только стенной сейф.

Потом гул стих. Полыхнула вспышка. Хогарт уставился в дверную щель. Полицейскому, которому поручили за ними присматривать, как раз позвонили. Он ответил и на миг повернулся к ним спиной. Хогарт несколько раз уловил слово chérie — разговор похоже был личным.

Хогарт вскочил, схватил трубку телефонного аппарата и, несмотря на перчатки, костяшкой пальца нажал клавишу с буквой R. Он уже не помнил толком, что означает это R — rappel или renumérotation, — но знал: это повтор последнего набора.

— Ты что делаешь? — прошипела Татьяна.

Хогарт прислушался. Раздались гудки. Потом поднёс трубку к уху Татьяны.

— Хочу знать, кто ответит. — Он подождал, пока из аппарата не послышался искажённый голос.

Татьяна подняла на него глаза.

— Автоответчик месье Бонне.

Хогарт положил трубку. Значит, они у того самого Руссо. В этот миг в комнату вернулся Арлан. Хогарт повернулся к нему, прогнулся в спине и со стоном потянулся, разводя руки.

— Месье Хогарт, — произнёс Арлан, и прозвучало это как «месьё Огар». — Вам придётся отменить обратный рейс. Мы вынуждены вас задержать.

— Простите?

Татьяна вскинулась с дивана.

— Что?

Арлан провёл пальцем по экрану.

— Я запросил ваши вчерашние показания в опере, сегодняшние — в лавке месье Бонне и дело о вашей спутнице. — Он поднял глаза. — Здесь, на месте преступления, найдены те же отпечатки пальцев, что и в лавке месье Бонне.

Значит, грабитель и убийца — один и тот же человек, — подумал Хогарт. И притом женщина!

— Мои коллеги уже прогнали отпечатки через систему, — сказал Арлан.

Скверное предчувствие разлилось у Хогарта в животе. Он догадывался, что прозвучит сейчас.

Арлан откашлялся.

— Это отпечатки Элизабет Доменик.

ПОЯСНЕНИЯ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ

Bon (фр.) — «хорошо», «ладно».

Merde! (фр.) — грубое восклицание: «чёрт!», «дерьмо!».

Bien sûr (фр.) — «разумеется», «конечно».

Chérie (фр.) — «дорогая», «милая»; ласковое обращение.

Клавиша R (от фр. rappel — «повтор» или renumérotation — «перенабор») — на французских стационарных телефонах кнопка повторного набора последнего номера.

ГЛАВА 16

— Что за чушь! — Хогарт вспылил. — Элизабет не убийца! Её похитили. Или кто-то заставляет её играть в эту игру.

— Сожалею. — Арлан покачал головой. Нижняя челюсть его ходила ходуном. — Вчера коллеги исследовали дубликат костяной иглы, сняли с него отпечатки и нашли частично пригодный фрагмент отпечатка большого пальца мадам Доменик. Он совпадает со следами здесь, на месте.

— Вы же сами сказали: частично пригодный! — парировал Хогарт. — Это ещё не доказательство!

— Mais oui! — Арлан с сожалением приподнял плечи. — При восьмидесяти пяти процентах… слишком уж большое было бы совпадение.

Чёрт! Ведь это он сам вчера надоумил полицейских насчёт отпечатков — а теперь готов был надавать себе пощёчин.

— Может, дубликат последним брал в руки кто-то другой, — попробовал Хогарт ещё раз.

— Но вы сами показали под протокол, что последней его держала мадам Доменик.

Может, он и ошибся. Но кто ещё мог к нему прикасаться? В чём ошибка в его рассуждениях? Он попросту не мог поверить, что Элизабет — убийца. Но если она и вправду здесь была, что ей понадобилось на этой вилле? И кто убил Руссо? Неужели Элизабет угодила в опасную историю, её шантажировали — и в итоге она и впрямь сбежала с костяной иглой?

Арлан свёл брови.

— По лицу вашему вижу: в мадам Доменик у нас вырисовывается готовая подозреваемая.

Хогарт не ответил. Он посмотрел на Татьяну — та съёжилась на диване и удручённо переводила взгляд с комиссара на него и обратно.

Вот же дрянь дело!

— Сядьте на место! — велел Арлан. — А не затем ли вы сюда явились, чтобы выведать, что мы тут раскопали?

Хогарт остался стоять.

— На что вы намекаете?

— Сомневаться — моя работа. Возможно, вы знаете больше, чем рассказываете. Хватит валять дурака!

Нет, это уже ни в какие ворота. Теперь подозревают его самого? Он готов был взорваться, как вдруг в дверь постучали и полицейский ввёл молодую женщину. Тёмно-синий брючный костюм, туфли на шпильке, длинные светлые волосы. При ней чемодан на колёсиках — в тон одежде. Хогарт дал ей под тридцать, может, чуть за тридцать. На носу узкие очки в тонкой стальной оправе, глаза покрасневшие. Явно не следователь — скорее родственница покойного.

— Хлоя Руссо, — представилась она и пожала Арлану руку.

Когда полицейский, что её привёл, снова вышел, эти двое заговорили по-французски. Хогарт уловил лишь, что женщина, по всей видимости, дочь Руссо. Похоже, она только что вернулась из деловой поездки. В какой-то момент прозвучало имя Элизабет, а раз комиссар указал на Хогарта.

После ещё нескольких фраз она наконец повернулась к нему.

— Так, значит, ваша знакомая убила моего отца? — констатировала она на почти безупречном немецком. Холодно, без всяких видимых эмоций.

Хогарт удивлённо приподнял брови.

— Нет, не убивала, — возразил он. — Я уже пытался объяснить это комиссару Арлану. Но, возможно, она знает убийцу или даже похищена им — в это я скорее верю.

Хлоя наморщила лоб и присмотрелась к нему внимательнее. Худое лицо, высокие скулы, длинные ресницы. Для женщины, только что узнавшей, что её отца убили, она, если не считать покрасневших глаз, держалась на удивление собранно. Впрочем, каждый реагирует на потрясение по-своему. Скорее всего, её ещё накроет — позже.

— Соболезную насчёт вашего отца, — сказал Хогарт уже примирительно. С этой женщиной он начал хуже некуда. — Петер Хогарт. — Может, выйдет начать с чистого листа.

— Bonjour. — Она подала ему руку. — Хлоя, — представилась она и коротко кивнула Татьяне. — Вообще-то он был мне не родным, а всего лишь отчимом.

— Вынужден просить вас пока оставаться в этой комнате, до конца допроса, — перебил её Арлан. — Доступ во все остальные помещения до особого распоряжения закрыт.

Хлоя хотела возразить, но Арлан отмахнулся. Он собирался добавить ещё что-то, но тут его кто-то окликнул. И, пообещав скоро вернуться и заняться ею, он оставил их одних. Хогарту это было только на руку. По крайней мере, у них с Татьяной выдалась минута поговорить с Хлоей без помех.

Надо было как-то развеять недоразумение, будто Элизабет причастна к убийству. А для этого не оставалось ничего другого, кроме как найти настоящего убийцу и докопаться до мотива. И эта женщина, пожалуй, могла ему в том даже помочь.