Брат мужа. Порочные игры (СИ), стр. 37

— Верно, — кивает Влад.

— Вам надо побеседовать с глазу на глаз, — тетя Зоя хмуро вглядывается в мое лицо и шепчет. — Он мне тут нахрен не упал.

— Мне не о чем с ним беседовать, — цежу сквозь зубы.

Тетя Зоя выдыхает и сжимает переносицу под бархатный смех Влада. Даже с пластырем на носу и синяком на скуле он чертовски хорош собой, но я одергиваю себя. Он меня выгнал и не заслуживает того, чтобы я на него любовалась.

— Я хочу домой.

— Увезите ее! — повышает голос тетя Зоя.

— И у кого же хватит смелости это сделать? — мрачно интересуется Влад, оглядывая присутствующих.

— Ты нам угрожаешь, фраер? — рычит бородатый мужик с ружьем и перекидывает его в другую руку. — Заляжешь тут на дно и не выплывешь.

— Тимофей, — шипит тетя Зоя.

— Будет печально, если эту милую деревушку снесут, — Олег оглядывается по сторонам и вздыхает, — а ваши настоящие имена, все пароли, явки и прочее дерьмо прямо в руки мусорам отправят.

— Не понял, — Тимофей кидает беглый взгляд на тетю Зою.

— А что тут понимать? — Олег смеется и понижает голос. — Имена-то вам и паспорта не волшебник меняет. А много волшебников. Это целая банда волшебников, которая любит золотишко, а с главным волшебником, не будем называть его имени, потому что это серьезный человек, мы дружбу водим, потому что в этой замечательной сказке Георгий Владиславович хренов дракон, у которых много золота и большие острые зубы. Как-то так. И, Зоя, — Олег обращается к тете Зое, — у вас на участке кроты.

— Это метафора? — та покрывается красными пятнами гнева.

— Это реальность, — Олег пожимает плечами. — У меня на кротов наметанный глаз. Ненавижу кротов. У бабушки в свое время намучился с ним.

— Опять кроты? — я почти плачу от отчаяния.

— Они хуже крыс, — кивает Олег. — И морды у них мерзкие. Фу, бля, — передергивает плечами. — Аж затошнило.

И меня тоже мутит от прямого взгляда Влада, но я закусываю кончик языка. Я не позволю себе опорожнить желудок у него на глазах.

— Разместите наших гостей в свободном доме, — тетя Зоя прокручивает перстни на пальцах.

— Если будет что сказать, Поли, то жду на серьезный разговор, — Влад самодовольно улыбается.

Федор кивает “гостям”, которые ныряют в машину, и шагает прочь. Напряженно и с прямой спиной. Авто медленно и с тихим шуршанием трогается с места и черепашьим ходом следует за Степаном, который нервно сплевывает под ноги, чтобы хоть как-то проявить свое презрение и недружелюбие.

— У Олега пунктик на кротов, — провожаю машину взглядом. — Заставит вас от них избавляться.

— Да он сам та еще пронырливая тварь, — тетя Зоя массирует виски. — Так, больше я с твоей мамой дел не веду, — злобно зыркает на меня. — Как ты умудрилась связаться с Бурьяном?

— Он брат моего бывшего, — кутаюсь в джемпер. — Его считали мертвым, а он взял и воскрес. Там очень запутанная и некрасивая история. Он такой придурочный из-за семьи. Вот.

— А ты почему такая?

— Какая?

— Придурочная! — несдержанно взвизгивает тетя Зоя и медленно выдыхает. — ты должна с ним поговорить.

— Нет, не должна.

— Должна.

— У меня чай остыл, — капризно веду плечом и захожу в дом.

— Вот сука.

— Сама такая, — фыркаю. — Столько апломба, а в итоге ни защиты от вас, ни поддержки.

— Он ведь и так знает, что ты брюхатая, — тетя Зоя следует за мной. — Вы тут в молчанку до родов будете играть?

— Я жду от него извинений.

— Да мужики не умеют извиняться, — тетя Зоя зло скидывает манто на пол. — Они, в принципе, никогда не считают себя неправыми. Что он натворил?

— Выгнал меня и сказал, чтобы я к нему в платье горничной пришла, — я горделиво встряхиваю волосами. — Извращенец.

— Таня! — орет тетя Зоя и я вздрагиваю от ее зычного голоса.

Из глубины дома выскакивает щуплая женщина с короткой стрижкой.

— Чтобы к ночи было готово платье горничной, — тетя Зоя машет на меня рукой. — На нее. И такое, чтобы игривое.

— В каком смысле? — охаю я.

— Я тебя в платье горничной наряжу, свяжу и под дверь Бурьяну положу, — тетя Зоя подходит ко мне вплотную, цепко всматриваясь в глаза. — Вот так. Ладно ему простительно, что он идиот. Все мужики такие, а ты? Я же по глазам твоим вижу, что ты его…

Я молча прижимаю палец к алым губам удивленной тети Зои. Я знаю, что она хочет сказать, но не позволю, будто боюсь что после “любишь” я обращусь в прах. Паше я легко признавалась в чувствах, которых не было, а тут ком к горлу подступает.

— Я тебе палец откушу, — бубнит тетя Зоя.

— Если и шить платье, то красное, — отвечаю я. — Не пойду я на разговор с Бурьяном в платье горничной.

— Смекаешь, деточка, — тетя Зоя одобрительно улыбается.

Глава 53. Простой водитель, который очень устал

Меня на крыльце встречает Олег, который опять курит. Стою перед ступенями вся такая нарядная в красном атласном платье, которое было сшито Таней за несколько часов, в песцовом манто, что было накинуто на плечи сердитой тетей Зоей, в вязаной шапке и кроссовках.

Олег выдыхает дум, окидывает меня оценивающим взглядом и говорит:

— Это какой-то своеобразный модерн, не иначе.

А еще у меня губы накрашены алой помадой. Чувствую себя глупо и нелепо. Я хочу развернуться и уйти, но Таня шьет платье горничной. На зоне швеей работала, и скорость и мастерство у нее фантастические. Без выкроек сшила элегантное платье на тонких бретельках. Лишь мерки сняла и как давай кроить кусок ткани прямо на полу.

— Каратик, значит? — тихо спрашиваю я.

— Для тебя Олег, — затягивается и щурится уцелевшим глазом, — простой водитель Олег, который знает все секретики. Многие еще ничего не подозревают, а я уже все знаю.

— Ну и жуткий же ты тип.

— Это для меня комплимент.

— Влад ведь в курсе?

— Насчет чего? — вскидывает бровь.

У меня возникает острое желание ударить кулаком по его оплывшему глазу. Вероятно, он сам или его шавки ходили за мной по пятам все эти недели. Ох, не зря мужик у туалета в поликлинике мне показался странным. Теперь я даже тут старуху с собакой подозреваю в том, что она шпионкой была. И маленькую девочку на качелях во дворе. Он каждый раз очень внимательно провожала меня взглядом. А в супермаркете не раз натыкалась на одну и ту же тетку.

— Ты ведь понял о чем я, — я тоже щурю глаза.

— Нет.

— Ой, не прикидывайся, — решительно поднимаюсь к Олегу по ступеням. — Почему вам не оставить меня в покое.

— Это случайность, Поли, — Олег машет рукой, разгоняя дым, — что мы тут все оказались. Никто тебя не преследует. Мы, что, маньяки какие-то?

— Вы хуже маньяков, — скрещиваю руки на груди и смотрю поверх крыш. — Я ведь реально думала, что ты водитель.

— Я водитель. У меня даже официальный оклад есть, — Олег топчет окурок носком туфли, — мелочь, а приятно.

— Не хочу иметь дел с бандитами.

— А чего тогда к Зойке прикатила?

— За защитой.

— От кого? — удивляется Олег.

— От вас, — цежу сквозь зубы.

— Не припомню, чтобы мы тебе угрожали чем-то.

— Да вам и угрожать не надо. Я и так знаю, чего от вас ожидать.

— И чего же?

— Это бессмысленный разговор, — стискиваю переносицу.

— Верно, Полина. Я, если честно, не очень разговоры люблю, — Олег прячет руки в карманы. — Люди в разговорах часто врут, увиливают, мозги моют и нервируют, — недовольно цыкает. — И тянут время, как ты сейчас.

— Я не хочу идти к нему.

— А у тебя выбора нет. Как и у него, собственно.

— У него есть выбор. Оставить меня в покое, — зябко кутаюсь в манто.

— И кем бы он тогда был?

— Кем он и был до этого, — зло усмехаюсь. — Мудаком.

— Несчастным мудаком, — Олег разминает плечи.

— Чтобы быть несчастным, нужно иметь сердце, а него его нет, — фыркаю. — Только раздутое самомнение, что все ему что-то должны.

— Ладно, — соглашается Олег, — несчастный мудак с раздутым самомнением. Да, это более полная характеристика Влада. Не буду спорить. А что насчет тебя?