Измена. Прости, но я верну тебя (СИ), стр. 35

Оглушающий звон внутри, такой, что все звуки вокруг затихли. В помещении сейчас будто находились лишь я, и он. Сквозь эту тишину пробирались едва различимые возгласы.

- У него ранение! Скорую срочно! Дыхание слабое, пульса почти нет. Еб твою мать, кто-нибудь, зовите скорее врачей.

А ещё крик, такой, что разрывалось сердце. Даже не крик, а вой. И я не сразу поняла, что этот крик принадлежал мне.

- Миша-а-а-а! — Меня, наверное, было слышно сейчас в другой галактике, так громко и пронзительно это было. А я не могла остановиться, орала, ползла к нему, такому неестественно тихому. — Нет, нет, Миша...

По щекам уже катились слёзы, вой перемежался с истерикой. Я кое-как смогла к нему подползти, и взять за руку, она была холодной, и меня всю прошило ужасом. Я свалилась на пол рядом с ним, положив его ладонь под свою голову, и просто мычала и плакала, периодически плач переходил в новое завывание.

- Уберите её отсюда. — Вбежали какие-то новые люди, и меня пытались оторвать от Миши, но я не давалась.

- Нет! — Отбивалась я руками и ногами, не давая к себе подступиться.

- Мы должны оказать ему помощь! Отпусти, ты делаешь только хуже!

Кое-как меня отцепили от Миши, и вообще подняли и понесли на улицу. Какой-то мужчина, такой же здоровенный, как мой муж. Я перестала сопротивляться, повиснув безвольно на плече незнакомца.

Это не могло быть правдой. Он бы не оставил меня здесь одну. Он обещал всегда быть рядом, дать развод и добиваться. Чёрт возьми, я ещё не отыгралась на нём за произошедшее, он не мог просто сдаться и умереть, нет, только не так.

Мне и самой было плохо. И эмоционально, и физически. Сейчас я понимала, что это было следствием токсикоза, но мне были противопоказаны подобные стрессы. Один эмбрион уже перестал развиваться, а ради второго я должна была быть сильной.

И я так неаккуратно упала, и Миша на меня. Всё ли было нормально? Мне и самой, наверное, надо было в больницу, но мысли и душа были направлены только наверх, туда, где сейчас лежал Миша, и, я надеялась, ему оказывали помощь.

Давай, сражайся. Ты ведь всегда был сильным. Сильнее меня, сильнее всех, кого я вообще знала. Будь сильным ради меня, ради Саши, ради ребёнка, про которого ты даже ещё не в курсе. А я вот, кажется, совсем слабая. И не вывожу.

Это была моя последняя мысль, перед тем, как я тоже отключилась. Я просто надеялась, что меня не должны были бросить, что я попала в руки к каким-то хорошим ребятам, как и Миша. Как бы я не относилась к нему за то, что он сделал, как бы не была обижена, я никогда не хотела бы, чтобы с ним что-то случилось. Он как минимум навсегда останется отцом моих детей, а это уже была такая связь, что просто так не забудешь, не разрушишь.

Очнулась непонятно через сколько. Вокруг явно больничная палата. Голова тяжелая, в рот словно песка напихали. Я не пила воды, по ощущениям, несколько суток. Попыталась пошевелить руками ногами, выходило слабо. В руке капельница, ещё капала, значит, медсестра была здесь совсем недавно.

Я резко подскочила, чтобы посмотреть название. Вдруг они не знали, что я была беременна, и кололи мне что-то недопустимое. На это силы неожиданно нашлись. Но волноваться было не о чем, просто витаминный комплекс. Я была в больнице. Как я здесь оказалась?

Воспоминания одно за другим посыпались на меня, и с каждым последующим сердце билось всё чаще, а мне становилось всё тревожнее. Дверь в палату скрипнула, и на пороге показался какой-то мужчина в военной форме. Меня что, охраняли?

- Мне показалось, я слышал шум. Значит, не показалось, вы очнулись...

А мне в моменте было вообще не до любезностей. Меня интересовал только один вопрос:

- Что с Мишей? Скажите мне, что с ним? Он жив? Он в больнице?

49 глава

- Вам сейчас нельзя волноваться. Постарайтесь успокоиться. Михаил жив, но состояние тяжелое.

Я присела на край койки, не отводя взгляд от мужчины, словно он мог вдруг раствориться и оставить меня в неведении.

Жив. Облегчение волнами тепла начало расходиться по всем моим конечностям. Если выжил, то будет жить, почему-то сомнений у меня в этом не было, хоть мне и сказали про тяжелое состояние.

Все вопросы, обиды, отходили на второй план, когда дело касалось жизни и здоровья. И понимал ты это уже только вот в таких вот ситуациях.

- Что с ним? Я плохо помню, но я не видела, что бы где-то была кровь, если его ранили. Должна же была быть кровь?

- Не всегда бывает. — Вздохнул мужчина, смотря на меня чуть с прищуром, как будто взвешивал, стоило мне говорить или нет. — Пуля угодила Михаилу в легкое, воздух и кровь попали в плевральную полость.

У меня от всех этих слов и терминов голова шла кругом, но звучало страшно.

- И что теперь?

- Нужно ждать. Никто не даёт точного прогноза. Повезло, что на все операции с нами в квартале дежурит наша скорая. Оказали первую помощь, быстро доставили в больничку. Тут уже остановили кровотечение, дренировали пневмоторакс.

- К нему можно?

- Нет. Он в реанимации после операции. Ещё какое-то время точно будет нельзя. Да и не смысла, он без сознания.

Я кивнула, хотя поняла из всего, что говорил мне мужчина лишь половину. Странно, что он выглядел как военный, а говорил, как врач. Или за годы службы они уже много в чём разбирались?

- Мой сын, Саша, должен был быть с Мишей. Я не знаю, кому он его оставил.

- Ваш сын у нас в штабе, в полной безопасности. Как станет легче, сможете забрать его. Или можете попросить забрать кого-то из близких родственников, если имеются.

- Спасибо. — Кивнула я, и прилегла обратно на подушку. Голова снова немного кружилась. Когда это прекратится?

- Светлана... Возможно, это не моё дело, но я немного в курсе всей произошедшей ситуации. Так получилось. Мы с Михаилом не часто пересекались по работе, но бывало. Последнее время он был сам не свой из-за задания. И очень переживал то, что ему приходилось вас обманывать, хоть и не показывал этого, но я замечал. Знаете, таких мужчин мало. Кто кинулся бы на защиту своей женщины, был готов отдать за неё жизнь. Если у вас с ним были какие-то разногласия, вы подумайте, прежде чем принимать решения. Чаще всего, всё сложнее, чем кажется. Нет белого и черного, только серое. И у каждого своя правда, которая может не нравиться другому.

Мужчина ушёл‚ оставив меня наедине с моими мыслями, которые роились в голове. Я еле как отыскала телефон среди вещей, которые были вместе со мной в палате. Как он здесь оказался, кстати? Я же точно оставляла его в той клинике, откуда меня украли. Но ответить на все мои вопросы было уже некому, да и не так важно это было.

Первой, кого я набрала, стала сестра. Я была уверена, что та места себе не находила. Мы никогда так надолго с ней не расставались в плане общения. Даже когда мы с Мишей уезжали в отпуск, я всё равно звонила ей оттуда или писала каждый день.

Трубку подняли с той стороны быстро, но никто ничего не сказал. Ясно. Переживает‚ но обиделась, что я в прошлый раз так закончила разговор, и что не выходила на связь.

- Привет, Тань. — Сказала я, а по щеке почему-то потекла слеза. То ли от жалости к себе, то ли потому, что поняла, как сильно на самом деле я по ней скучала, и по своей обычной жизни.

- Ну привет, сестрёнка. Неужели про меня вспомнила? — Обиженно ответила Таня.

- Тань, можешь забрать Сашу к себе? Я тебе адрес скину, откуда забрать.

Тишина, и Таня продолжила уже своим голосом, явно не ожидая, что после затишья я обращусь к ней с такой странной просьбой.

- Да вообще без проблем, конечно. А что значит забрать? Вы не вместе что ли? Что происходит, Свет? Ты где?

- Ой, Таня... У нас тут такое. Многое тебе надо будет рассказать, только не сейчас. Сил нет.

- Ничего не понимаю. Каких сил? Ты болеешь, или чего?

- Я не болею, я беременна, со страшным токсикозом. Лежу в больнице на капельнице после того, как сильно перенервничала.