После развода. Спаси меня, мой Генерал (СИ), стр. 22

Или… или что это значит?

— Твою ж… Вер…

— Ты ей не сказал?

— Вера, послушай.

— Как ты… как ты мог? Она… Она же любит тебя!

— А я люблю тебя.

— Ты… Господи…

Мне еще хуже.

Хотя я понимаю, что не могу его винить. Я ведь… я тоже ничего не сказала подруге. Точнее…

Я услышала то, что сказала она. Что она его любит. И что это для неё — настоящее.

А я…

Я тоже не должна была вот так.

Звонки прекращаются.

А дрожь внутри нет.

И это состояние, когда сосёт под ложечкой.

Когда противно всё.

Как я могла? Как мы могли?

Альбина, она же хороший человек. Хорошая подруга. Отца моего спасла. А я.

— Вер…

— Тошно так…

— Вер, мы не должны себя винить.

— Должны. Мы… это не по-человечески, понимаешь? Не по-людски. Мы должны были с ней объясниться. Чтобы… чтобы всё честно, понимаешь? Я… я не хочу думать, что я тебя украла у кого-то.

— Ты меня не украла. Потому, что я никому не принадлежал. Я твой, понимаешь? Давно твой! Ты… Я был твоим первым, ты сына мне родила.

— А если… если бы на месте Альбины была твоя Рита?

Понимаю, что это удар ниже пояса. Но не могу смолчать. Характер отцовский…

Зверев смотрит внимательно.

— Если бы была Рита, тебя бы не было, Вер. Прости, но… наверное это так.

Я понимаю это. Принимаю его слова.

Но как же мне плохо.

— Но если бы была ты, то больше бы никого не было.

Слёзы не сдерживаются, текут снова.

Мне до жути жалко себя. И Альбину тоже жалко.

— Вер, не плачь, пожалуйста… не надо…

— Ром, ты… тебе нужно идти, наверное…

— Гонишь?

— Нет. Спрашиваю. Не знаю. Я… я не хочу, чтобы ты уходил, но…

— Я не уйду. А если уйду, то вернусь. Я обещаю, Вер.

— Ты уже однажды обещал, товарищ генерал.

— Прости… ну прости меня, дурака! Я опять облажался. Я… давай я пойду, найду Альбину, всё скажу.

— Нет. Не сейчас.

Но уйти ему всё-таки приходится. Потому что звонит главный врач госпиталя.

— Я ненадолго, Вер. Если что, ключ у меня есть.

— Хорошо. Я пока в магазин схожу, обед приготовлю.

— Лучше закажи доставку продуктов.

— Почему?

— Просто закажи, не спрашивай. Я не знаю, что там еще твой муженек придумает.

— Ладно.

— И никого не впускай.

— Поняла.

Он уходит, я беру телефон, чтобы заказать доставку. Он выключен. Заряжаю и вижу сообщение от подруги.

«Счастья вам, Вера».

Почему-то это пожелание добивает.

Снова реву.

Хочу написать ответ. Набрать. Не решаюсь.

Приходит новое сообщение.

Открываю и застываю в ужасе.

«Ваш сын Роман пропал без вести. Приезжайте».

Глава 25

— В общем, такая стратегия, Зверь. Пока у нас тут Соболь еще не комильфо, нужны свои люди там, в Управлении.

— Да я только «за», только…

— Что, «только»? И Альбину свою забирай, там как раз и в медицине у нас провал, люди нужны.

— Не Альбину.

— О как? — Богданов смотрит удивлённо. — Интересное кино. Когда успел?

— Двадцать лет назад.

Генерал явно удивлён.

Да, он помогал мне эти несколько суток, помогал и когда я спасал Веру из рехаба, и когда от мужа её тут, в госпитале отбрыкивался, и когда решал дела с квартирой, с адвокатом.

Только даже для друга я формально просто помогал посторонней женщине. подруге подруги. Женщине, муж которой, форменный козлина, сначала в рехаб её определил, а потом пытался и имуществом завладеть. Да, я обмолвился, что знал Веру, знал её отца, генерала Маресова, но про сына… Да я и сам-то не так давно про сына сообразил. Еще не успел осознать.

Богдан усмехается.

— И ты, Брут? Как и Соболь? Еще скажи, что дети взрослые есть.

— Есть. Сын.

— Даже так? — Богданов в шоке, головой качает. — Да уж… Вот как бывает.

— Бывает.

— Это Вера?

Киваю. Понятно, что мой друг не дурак, да тут вообще, к бабке гадалке не ходи, сразу ясно.

Молчим.

— Сильно. — через какое-то время произносит Богданов. — Значит, на свадьбу тебе два приглашения?

Ого! Я не удивлён, конечно, все мы тут стали свидетелями того, как наш бравый генерал медицинской службы привёз себе из зоны невесту, «гумщицу», которая сына искала.

— Можно вас поздравить, товарищ генерал? — улыбаюсь, протягивая руку, он протягивает свою, обнимаемся дружески, похлопывая один другого по спине.

— Поздравляй. Соболя надо скорее уж на ноги поднять. Тогда… Тогда у меня на свадьбе будет десяток вальсирующих генералов.

— А что? Это совсем не плохо.

— Очень хорошо. Так что твоя Вера? Помощь еще нужна?

— Помощь нужна. Супруга её ты видел, этот гад быстро не успокоится. Там папа генерал Вере оставил и бизнес, и капитал, так что…

— То есть у тебя невеста с приданым?

— Есть такое дело.

— Хитрый ты, Зверь!

— Ну, у тебя тоже, как я понимаю, дочка генерала в невестах?

— Так точно.

— Значит, пока ты у нас еще тут, но скоро, думаю, надо со Стерхом связываться и принимать новую должность. Веру-то сможешь перетащить? Говоришь, у неё бизнес? А сын где?

— Сын в училище военном. В нашем, в котором мы с Сашкой были, и со Стерхом, да все наши считай оттуда.

— Молодец, отлично. Ну, думаю, ты всё решишь. Давай, увидимся.

— Хорошо, до встречи.

Выхожу, переваривая то, что сказал Богданов.

Мы давно собирали нашу коалицию генералов, собственно, она у нас давно есть. Включалась всегда, когда была нужна помощь. Когда нашего Халка надо было вытащить из военной прокуратуры, когда на других что-то капало. Когда в беду попадали — Сафонова подорвали, потом вот Соболь попал…

Каждый из нас прошёл не простой путь к своим генеральским погонам.

Но путь этот был честным. Мы пришли в армию не для понтов, не за выслугой лет, не за плюшками.

Родину пришли защищать. В том числе и от тех, кто невзирая на сложную обстановку пытается урвать. Те, кто прикрываясь погонами и званиями своих же парней, солдат подставляет.

Поэтому нам надо вместе держаться.

И если нужно отправиться и возглавить одно из серьёзных Управлений — я готов.

На самом деле место хорошее, не пыльное, как сказал бы мой первый командир. Сидишь почти в Москве, бумажки перебираешь. Это на первый взгляд. А что на второй… На второй всё не так просто. Потому что там большие деньги. Там большие возможности. И там масса желающих всем этим попользоваться.

Ладно, будем посмотреть. А пока…

Пока набираю Веру.

Недоступна? Ладно, может отдыхает. Ночь у нас была сладкой и бурной. Утро непростым.

Поэтому я еду в санаторий, где работает Альбина. Он совсем рядом с госпиталем.

Пропуск на меня выписан бессрочный. Захожу в отделение.

Слышу, как Альбина кого-то распинает.

Иду по коридору и натыкаюсь на сцену. Альбина в своём секси-халатике, на каблуках, при макияже, причёсочка, все дела и… Артемьев?

— Здравия желаю, товарищ генерал!

— Зверев, ты? Какими судьбами? Тоже после ранения?

— Почти. Я тут за Соболем следил.

— А, Сашка, знаю.

— А ты?

— А я вот… воюю с амазонками.

Артемьев учился не с нами, чуть раньше, но мы пересекались в Сирии и в зоне, он вроде был женат.

— Я с вами не воюю, товарищ генерал, а объясняю, что так у нас с вами не получится, и вы сюда приехали чтобы пройти лечение, а не чтобы…

— Ну, извини, красивая, я…

— Я вам не красивая! — Альбина явно на взводе. Смотрю на приятеля.

— Артемьев, ты тут часом не кобелировать вздумал, а? А то смотри. Альбину мы тебе в обиду не дадим.

— Я и сама себя не дам, Зверев, так что…

— Да ладно, Зверь, и тут меня опередил?

Чёрт, ситуация не самая приятная. Но заступиться за Альбину я был должен.

— Никого он не опередил. Почему вы считаете, что если женщина выглядит как женщина, она это обязательно делает для того, чтобы вы руки распускали?

— Я же ничего еще не распускал, товарищ доктор.