Развод. Пока любовница рожала, я думал о жене! (СИ), стр. 5
— Повторяю, отлично.
Я резко обернулась и с вызовом посмотрела Баграту в глаза.
Но он лишь скептически изогнул бровь, ещё раз оглядев мою униформу уборщицы.
— Правда? А мне так не кажется... Ты драишь полы в каком-то третьесортном заведении. И недоедаешь наверняка. От голода потеряла сознание? Ань, слушай, у меня с собой есть немного наличных, — Баграт засуетился, доставая портмоне из кармана. — Или могу скинуть тебе денег на карту, если скажешь номер.
Я так обалдела, что пальцы по инерции сжали всунутые в них бумажные купюры.
А потом накатила злость.
Беспощадная ненависть к его лицемерию.
Нет, объяснять этому мужчине что-то бесполезно!
Он не достоин даже моих слов!
Поэтому я медленно подняла стопку крупных купюр на уровень его глаз и не спеша, с наслаждением порвала их пополам.
А потом ещё раз.
И ещё.
И пока Баграт ошарашенно наблюдал, как я уничтожаю его деньги, я, не теряя времени, швырнула обрывки купюр ему прямо в лицо.
Лицо бывшего мужа вытянулось в немом изумлении.
Развернулась и быстро скрылась за входом в кафе вместе с дочерью.
Вот пусть стоит там теперь и думает, как «простая уборщица» может позволить себе порвать в клочья такую огромную сумму.
ГЛАВА 7
БАГРАТ
— Что это? — устало кинул взгляд на брошенный передо мной лист бумаги.
— Список, — не без претензии протянула Милана. — Ты же ограничил наши с Гошкой расходы. Вот, пожалуйста. Поезжай и сам тогда купи всё, что нам надо.
Я усмехнулся и ради интереса взял листок в руки.
— Сумочка от Prada из новой коллекции? Модернизированный робот с искусственным интеллектом для развития детей старше трёх лет? — скепсис так и сочился из голоса. — Это точно товары первой необходимости?
Миланка поджала губы.
— Нам что теперь, абсолютно во всём себе отказывать? Как нищие жить?! Может, мне ещё и на работу устроиться?! Поломойкой какой-нибудь?!
А вот это она ляпнула зря.
На моём сердце опять заныли старые раны.
Поломойкой.
А почему бы и да?!
Что, Миланка, боишься маникюр свой испортить?
А вот моя бывшая жена и такой работы не пугается, хватается за любую возможность прокормить ребёнка.
— Избаловал я вас, — задумчиво произнёс.
Милана распахнула рот, явно ожидая другой реакции.
— И денег мне на вас не жалко, Милан. Просто я устал чувствовать себя банкоматом. Я ведь порог переступить не успеваю, как вы мне шестизначные счета предъявляете.
— Но это всё нужное!
— Да? — я с насмешкой швырнул ей обратно список её «необходимых» покупок. — Знала бы ты, как люди живут...
— Да что мне до этих людей...
— Действительно. Хорошо ведь устроилась? За чужой счёт. Ты живёшь горя не знаешь, Милана. Все ваши хотелки я обеспечиваю.
— Обеспечиваешь?! — зашипела она, склонившись над барной стойкой в этой роскошной квартире, которую я купил для неё и сына. — Да ты откупаешься! Я тебе сына родила. Думала, у нас семья будет. А ты здесь появляешься раз в месяц. Я три года предложения жду.
— А зачем мне здесь появляться чаще? — спокойно спросил я, глядя в нахальные глаза. — Для того чтобы ты делала со мной фоточки, имитируя полноценную семью, которую сама же себе и придумала, достаточно и одного появления в месяц. А чтобы денег вам перевести, так и вовсе мой приезд не нужен.
Милана недовольно поджала губы.
— Я же люблю тебя, вообще-то. А ты не ценишь. Кто ещё будет тебя так любить?
— А точно меня? Может, мой кошелёк? Милан, а скажи, если меня завтра не станет и поток денег для тебя вдруг прикроется, что ты делать будешь? Одна с ребёнком?
— Ты что... — она испуганно распахнула глаза. — Чем-то болеешь?
Я усмехнулся.
— Нет. Чисто гипотетически.
И она правда задумалась. Закусила пухлую губу, устремила взгляд в потолок.
— Баграт, но ты же понимаешь, что я девушка видная. Одна не останусь...
— То есть найдёшь себе нового богатого хахаля?
— Гошке нужен отец. Не воспитывать же его безотцовщиной.
— А пойти работать ты вообще вариант не рассматриваешь?
— Я уже наработалась в своей жизни! — возмутилась она, намекая на адски тяжёлую должность секретарши. — Знаешь ли, воспитывать нашего ребёнка — это тоже работа. Тяжёлая!
«А кто-то совмещает...» — спорили с ней мои мысли.
Но вслух я ничего больше не ответил.
— Пойду поцелую сына.
— Опять уедешь?
Ничего не ответил.
Когда я в последний раз оставался с Миланой, уже и не вспомню.
Первый год после родов мы ещё пытались создать видимость счастливой семьи, но я быстро понял, что Милана совсем не та женщина, с которой я смог бы уживаться в быту.
В общем-то, ни одна женщина в мире не будет «той».
Потому что та у меня уже была.
Та, которую я на самом деле любил.
И за этой любовью не увидел её меркантильность, расчёт.
А теперь...
Теперь, несмотря на всю правду, которую я узнал слишком поздно, продолжаю каждый день о ней вспоминать.
С Миланкой меня давно уже не связывает никаких любовных отношений.
Предложение я ей так и не сделал.
Да и не собирался, если уж честно.
Ане тогда так сказал...
Чёрт, да потому что больно ей хотел сделать.
Так же больно, как она сделала мне.
А сейчас в моей жизни полно других женщин.
И каждую из них я продолжаю сравнивать с Аней.
Больше трёх лет прошло, а я до сих пор не смог вытравить её ни из души, ни из мыслей.
Сегодняшняя встреча с бывшей женой окончательно выбила почву у меня из-под ног.
В свете того, что я знал про неё, ей не составило бы труда найти себе богатого хахаля.
Так почему она работает какой-то там уборщицей?
Что случилось?
Я поморщился, вспоминая отчёт, который прислала охрана.
Запросил его сразу после нашей с Аней встречи.
После развода Бергман подарил ей квартиру.
Не в столице, конечно.
Но с чего бы ему дарить Анне квартиру?!
Если только всё то, что он рассказал мне о ней однажды, не было правдой...
Я тряхнул головой, пытаясь сбросить наваждение мыслей, и зашёл в комнату к сыну.
Гоша сладко спал в своей детской, обставленной по последнему слову моды.
Я поправил ему одеяло, вгляделся в лицо.
Нет, сын на кого угодно похож, но ни единой моей черты в нём нет...
Я огляделся, достал из кармана стерильный зип-пакет и, заметив на тумбочке расчёску сына, снял оттуда пару волосков.
Чудо, говорите?
Что ж, Милана, в твоих интересах, чтобы это чудо и правда случилось.
ГЛАВА 8
БАГРАТ
На следующий день я целенаправленно поехал в кафе, где вчера увидел бывшую жену.
Сердце за неё было не на месте.
Очевидно ведь, что жизнь её сильно потрепала.
Но работать поломойкой?
Это уже слишком.
Им с дочерью совсем средств не хватает?
Я обязан им как-то помочь.
От кого она родила, интересно?
И сколько её дочери лет?
На уме крутился лишь Бергман.
Неужели легла с этим старикашкой?
За квартиру в какой-то дыре?
Меня передёргивало.
Но я усмехнулся, вспомнив, как она порвала мои деньги.
Гордячка.
Как-то не вяжется всё это с той меркантильностью, которой, как я считал, бывшая жена обладала.
И из-за которой якобы вышла за меня замуж.
— Анна Воронцова работает здесь? Уборщицей? — спросил я у официантки, буквально выдавливая из себя последнее слово.
Моя бывшая жена работает уборщицей.
Какой же абсурд.
— Анна Валерьевна? — удивилась официантка в ответ.
И я удивился не меньше.
Тут и к уборщицам по имени-отчеству обращаются?
— Вы, наверное, что-то напутали...
— Нет, — начал я злиться. — Я вчера видел её в вашем кафе. В униформе уборщицы. Она здесь работает.