Без обязательств (СИ), стр. 28

Я вообще теперь стараюсь реализовывать идеи Громова и соблюдать правила «игры», отчего воздерживалась раньше. Делаю комплименты, узнаю у коллег как дела, внимательно слушаю и отвечаю. Всего за несколько дней ощущение, что в клинике меня ненавидят, исчезло, а с одним из коллег — рентгенологом Ростиславом — мы даже пообедали в четверг.

— Он такой смешной… — Мия рассказывает о впечатлившем ее Даниэле. — Афроамериканец, дреды эти длинные, и шорты короткие, пляжные. А уж как он трясет своим орехом…

— Так вы туда посмотреть на задницу мужскую ходите? — спрашивает расслабленно Мир.

В интонации нет осуждения или чего-то такого. У них полное взаимопонимание и любовь, а ревность — это больше про Мию.

— Да нет же. При чем это? — я отвечаю, коротко посматривая на Демидовых, которые сидят рядом с Костей. Он пришел позже всех и еще не участвовал в обсуждениях за столом. — Мне понравились танцы тем, что можно сбросить напряжение. А Даниэль действительно веселый и классный…

— И, по всей видимости, стоящий тренер, потому что ты, Соня, выглядишь прекрасной и бодрой. Очень похорошела с тех пор, как вернулась домой. — отвешивает щедрые комплименты Тая. — А цвет лица какой. Скажите?

Девчонки поддакивают.

— Спасибо! — чувствую, как щеки наливаются жаром, и замолкаю, пока все обсуждают следующее лето.

Еще одни друзья Вани — Костровы — в данный момент живут в Португалии, где Вэл играет за один из самых известных футбольных клубов. А так как его супруга Ива — дизайнер, ребята обустраивают новый дом сами и следующим летом приглашают всех к себе. На новоселье.

— Мы не будем ничего планировать, — предупреждает Ваня. — Пока непонятно, сможем ли мы путешествовать с младенцем. И как будет себя чувствовать Тая.

— А мы бы съездили… — отзывается Мир.

— Мы тоже подумаем, — вступает Лев строгим голосом, но Юлька вдруг оживает, вцепляется в его локоть и начинает тараторить:

— Пожалуйста — пожалуйста, я очень хочу в Португалию! Можно попросить маму посидеть с детьми или взять их с собой…

— Значит, мы едем.

— А ты не такой уж и тугодум получается, Демидов! — Мирон ржет, все подхватывают.

— Ой, заткнись, — тот улыбается и отпивает пиво из кружки.

Юлька счастлива.

— Костян, вы как?

— Я — пас. — колко отвечает Громов. — Не люблю Португалию.

Я поворачиваюсь к нему, в общем-то, как и все, и ловлю на себе внимательный взгляд.

Приветливо улыбаюсь и ерзаю на стуле.

Только Костя умеет смотреть так, будто видит все целиком. И мою новую укладку — стилист в салоне решила поэкспериментировать с формой, и легкое, шелковое платье на тонких бретелях в модном цвете матча и… обручальное кольцо, которое, прежде чем подняться в двести четвертый номер «Гранд-Отеля», я каждый раз прячу в сумке.

Пока все интересуются делами «Вавилона», а Громов терпеливо отвечает, тоже на него смотрю.

Это вообще странно — чувствовать себя чужой рядом с человеком, которого знаешь до каждой родинки на коже.

И странно видеть Костю таким… домашним, что ли. В джинсах и обычной белой футболке, поверх которой накинута темно-синяя толстовка. Она без капюшона и с расстегнутым замком до середины груди.

Густые, темные волосы зачесаны назад и смотрятся влажными, будто он недавно принимал душ. Я впервые думаю о том, как выглядит квартира Кости или дом, в котором он живет. Наши договоренности не предусматривают таких вопросов о личном, но ведь думать мне никто запретить не может?

— А вообще, мы же не просто так собрались. У нас будет сын! — объявляет Ваня, прерывая гвалт голосов.

Говорит так громко, что гости за другими столами тоже аплодируют.

Атмосфера становится почти праздничной.

Все искренне радуются за будущих родителей, а они просто светятся от счастья. Тая при этом выглядит сногсшибательно свежо. И кстати, сегодня она в милом голубом платье.

Намек я поняла сразу.

Колдовство Вани сработало.

Мальчик…

— Поздравляю, друг! — Мирон хлопает Ваню по плечу. — Вот зачем вы раньше всех уходили в отпуске? А то — «у меня ангина», «я спать», «что-то голову напекло»…

— Одну другому не мешает, — брат смеется.

Очередь доходит до меня.

Я целую Ваню в щеку, а он сгребает меня в охапку и поднимает.

Поставив на пол, смотрит в глаза:

— Ну чего ты? Обижаешься на меня?

— На дураков не обижаются, — я ворчу, а он усмехается.

— Переживаю за тебя… Сонька… — серьезно говорит, склонившись к моему уху.

Мир вдруг затухает, я напрягаюсь.

— Почему?

— Какая-то сама не своя… Звонил твоему мужу, он как-то странно мне ответил.

— Ты звонил Нату? — с ужасом округляю глаза.

— Ну да… А что здесь такого? Мы же одна семья. Отец в их бизнес годовой бюджет Лихтенштейна вложил, а я позвонить не могу?

— Конечно, можешь… — теряюсь. — Я просто удивилась, Вань. Нат ничего не рассказывал… — вру.

Мы две недели не созванивались.

— Он случайно не болеет?

— Да вроде нет, — пожимаю плечами и нервно сглатываю. — Ты меня пугаешь. Что именно тебе показалось странным?

— Голос, речь невнятная… Будто у него инсульт или… он бухает…

— Натан? — прячу ладони в карманы белого пиджака и смеюсь. — Он же врач… Клиника сейчас полностью на нем.

— И вообще, не пьет? — смотрит предупреждающе.

— Нет, ну, конечно, бывает по вечерам или выходным…

— Не помню, в какой день я звонил. Да и ладно. Не бери в голову, сестренка. Может, я чего напутал…

— Поздравить уже можно? — слышу над ухом мужской голос и вспыхиваю.

— Да, конечно. Я тебя задерживаю, Вань. — Я оборачиваюсь, вижу прямо перед собой широкие плечи и теряюсь.

Легкое касание мужской ладони к моей талии в тот момент, когда я протискиваюсь между стулом и Костей, кажется чересчур личным.

Аромат знакомой мужской туалетной воды пьянит.

Да что это такое?

Прошу официанта обновить мой чай.

— Мальчик! — Мирон продолжает тему после того, как все рассаживаются. — Девчонки мне больше нравятся.

— Ваня мечтал о мальчике, — Тая улыбается мужу.

— Мальчик — это отлично! — Демидов поддерживает. — Девочки тоже. Дети — это вообще всегда в плюс.

— Так говорят все, кто не в курсе о средствах контрацепции, — Мирон шутит.

— Между прочим, мы предохраняемся, — защищает мужа Юлька. — Как-то само собой получается…

— В смысле, вы предохраняетесь? — Мия наклоняется над столом, чтобы увидеть Демидовых.

— Всегда!

— Презервативы? Или таблетки?

— Разговоры, которые мы заслужили! — ворчит Ваня.

— Нет, мне правда интересно, — Мия продолжает. — Я лично забеременеть не хочу. Недавно слышала, что одна компания отзывает партию презервативов с рынка. Якобы они провалили тесты на прочность и могут порваться во время использования. Очень странно, что это выяснилось позже…

— Презервативы. — Юлька подтверждает.

— Громов, ты ко мне больше даже не подходи!

— Не, ну так нечестно. Из-за одного косорукого Демидова, я теперь без секса.

Все снова смеются.

Я улыбаюсь и опускаю глаза.

Надеюсь, партия этих презервативов не распространялась у нас в городе?

— Соня, а ты кого хочешь? Мальчика или девочку? — спрашивает брат.

— Я… — теряюсь.

— Или кого хочет Натан?

— Мы пока не думали о детях. Но я… наверное, мальчика. Мне они больше симпатичны, — отвечаю и смотрю на часы. — Кстати, я поеду. — Объявляю не очень громко, но девчонки тут же начинают уговаривать меня остаться. — Не могу. Завтра с утра с бабушкой еду в больницу.

— Что-то уже выяснилось? Диагноз поставили? — спрашивает Ваня.

— Нет пока, — я отмахиваюсь от него, хватаю сумку и задвигаю свой стул.

Вопросительно смотрю на Костю, который поднимается следом за мной.

— На парковке не было мест, и я тебя перекрыл, — объясняет он, пропуская вперед, и уже громче обращается ко всем: — Сейчас уберу машину, чтобы Соня могла выехать, и вернусь.

Глава 27. Софья

— Ты оставила плащ в машине? — буднично спрашивает Костя, открывая стеклянную дверь передо мной.