Ни толку, ни проку, не в лад, невпопад... (СИ), стр. 57

Я плохо помнила нашу с ним ночь – и тело, и мозг пылали тогда чистейшей похотью, которая ничего, кроме облегчения для тела, дать не могла. Стыд потом, терзания? Не было. Я была достаточно взрослой женщиной, хоть и в неопытном теле Джейн, чтобы понимать чего хочу. Но что настолько накроет, да – не предполагала. Но и этому причин было пропасть, совпала куча всего… Та ночь ушла и ушла себе – я теперь знала, что бывает и так. А где-то бывает еще и не такое - уверена.

А мучилась я сейчас, никак не попадая в эту жизнь и какой-то своей частью все еще оставаясь там, по двум причинам.

Первая – я как тогда не видела смысла в том, что попала туда, так не видела его и сейчас. И даже больше! Потому что я ушла бы с Адером. Сейчас я понимала, что ушла бы – на сто… тысячу процентов уверена. Если бы не то самое… Величество в латах, я бы точно ушла и тогда хоть какой-то смысл появился бы. Он был бы!

Ноги второй причины росли отсюда же. Потому что поцелуи Ризли, которые случались до этого и не раз… то, что он постоянно лапал меня… то, что говорил иногда таким… таинственно непохожим на обычное свое рычание голосом… да и ночь наша… Ничего страшного в этом не было, а может и было, но не страшно. И так уж получилось, что ничего из этого не впечатлило меня настолько, как тот разговор в темноте. А может это потому, что - прощальный аккорд? Последний кадр того мира? Завершающий штрих? Последнее впечатление всегда довлеет, а оно оказалось удивительным.

Может все и так. Но, скорее, дело в другом…

Просто меня там любили, пускай и не многие годы - это было о Джейн. Но бежать вместе – куда захочу и выберу, Адер предлагал мне, и смотрел тогдатакна меня, и говорил тоже –так… Для меня говорил. Но видел при этом прекрасный лик Джейн, об этом тоже не стоит забывать.

Не совсем та любовь, конечно… с моей стороны так точно не она. Но я будто замерла тогда в ожидании. Готова была чувствовать и уже даже что-то такое… но та зараза с мечом все испортила.

А может я сама виновата? Я же пощады – Адеру, прощения – Томасу, а помощи для себя просила. Выпросила. Что сказать – молодец!

Здесь же, по ощущениям, жизнь закончилась. Не совсем, чтобы… но я снова тихо погружалась в рутину и не видела ей конца и края.Такогосо мной уже не случится и даже отдаленно похожего не будет. Мы – другие. Время другое. Ваня признался мне в любви… дай Бог памяти… – «попригуша-коза… если бы кто знал – как я люблю эту козу!»

Я нормально восприняла – на бешеную козу точно тогда была похожа, да и говорил он без намерения оскорбить – как вырвалось, так и вырвалось. Главное – слово это прозвучало и поняла я его правильно. Как-то и не ждала тогда романтики.

Потом ее было – само собой как-то случалось. И я ценила эти моменты – как же я их ценила! Мы нелегко и непросто жили – денег часто не хватало, времени… что-то не ладилось, но моменты эти скрепляли собой и цементировали наш брак намертво: вовремя сказанное ласковое слово, молчаливое дыхание и поцелуй в мочку уха… спокойное поглаживание по плечу, когда, казалось, все летит в пропасть – это, как вера в то, что я смогу, вытяну, а он – всегда рядом. И танец на кухне в обнимку, и свеча, зажженная рядом с винегретом, который настрогал сам в мой День рождения…

Но Вани нет. Я тянула без него, как могла. И даже получалось убедить себя, что все еще живу.

Теперь же… я не представляла – чего хочу и что мне нужно под сорокет (по Вадьке) и точно не со внешностью Джейн. Но не постановочной романтики и точно уж не замуж за абы кого. Но и не серой рутины.

Глава 25

За два дня до выхода на работу я села и составила список.

Первым пунктом значилось – уйти с работы. Не найти лучше, а потом уже увольняться с этой – нет, на это не было ни времени, ни сил. Просто уволиться. Расписав на отдельном листе только необходимые расходы: коммуналку, помощь Вадиму, которую я не собиралась пока прекращать, еду, бензин… а еще замена масла на подходе и пора менять аккумулятор, который по идее должен служить 3 года. Он пахал у меня уже больше пяти – может и ничего, а мог и подвести в любое время. А еще ежегодная страховка и техосмотр. Да – я спокойно и уверенно чувствую себя за рулем, но вполне смогу пока обойтись и метро.

Отсюда и пункт второй – продать средство передвижения. Придется грамотно его оценить, и я не знала сколько получу. Так – ориентировочно… Приплюсовав к своим сбережениям приблизительную сумму от продажи старенького Крузака, я все сложила, потом разделила, расписала… перекинула из колонки в колонку… Два года я могла скромно прожить, не работая вообще, и год – если решусь на откровенное безумие.

Но, наверное, это было вполне ожидаемо. Мне нужно было вернуться в «свою тарелку» и другого способа я не видела. Непонятная ситуация, незакрытый, по сути, гештальт… он требовал завершения. Требовалось хоть какая-то ясность. И мне многое снилось из того… и что странно – не вши и непроходимая грязь Портсмута. А там я считала, что самое сильное впечатление получила от них. Нет. И взглянуть на те места тянуло со страшной силой. Такая почти невыносимая потребность увериться, что поезд… не ушел, нет – что он был! Мне нужны были вещественные доказательства, а это значило походить там, посмотреть, а желательно еще и пощупать. И смириться, принять, как факт.

Я пока даже Ларисе не сказала об этой своей задумке. Сроки поездки могли сдвинуться, мои обстоятельства поменяться по разным причинам… жизнь непредсказуема. И что мироздание иногда шалит, я тоже хорошо усвоила.

Подтверждение этому получила буквально на следующий день.

Продавать машину через Авито или салон не хотелось. На Авито все идут за низкой ценой, а салон ограбит. Решила вначале среди своих...

- Ты правда хочешь продать свою ласточку? – поразилась Лариса.

- Это у тебя ласточка, у меня машина, - спокойно возразила я, - Лар, та тема, когда размер машины и самоощущение связаны, она реальна. Я тогда взяла Крузака, чтобы доказать всем и себе, что я сильная – на большой машине. Парковаться хреново, жрет, как не в себя и налог соответственно запертым лошадям… Просто куплю потом что-нибудь поскромнее и поменьше. Поспрашивай там, у тебя, кажется, были знакомые среди охотников. Я видела такой же Крузак, обвешанный, как на сафари. Это не женская машина, Лар – мужская игрушка. Может потом найду себе ласточку... будет та же память. И это не все – я ухожу с работы.

- Ты решила круто менять жизнь… - чуть помолчав, сделала она правильный вывод: - Но говоришь об этом по телефону. То есть, ставишь перед фактом. Я не собираюсь тебя отговаривать, ты чего? С машиной постараюсь помочь, поспрашиваю. Ты где сейчас, за рулем?

- Написала заявление, поговорила с шефиней.

- И что - легко отпустила?

- До болезни может и уговаривала бы. Сейчас уже нет. Место хорошее, денежное... Сейчас еду к отцу, - поправила я гарнитуру в ухе, - у меня длинный список дел, Лар. Одним из пунктов – спасибо сказать еще раз и серьезно поговорить.

- Хорошо. Займусь сегодня вечером твоей машиной. Осторожнее на дороге.

Семейная дача, которая уже многие годы была домом отца, находилась за Гдовом, ближе к Чудскому озеру. Покупали ее для летнего отдыха семьей, но не успели даже благоустроить под себя, как отец заявил, что будет там жить – один. Уехал на пару дней, чтобы устранить явный, основной беспорядок… вернулся, сел и просто объявил. Как всегда – коротко и емко. Он мог иногда выпить, но в том самом смысле не пил. И случись это сейчас, в наше время, я бы даже заподозрила наркотический приход – выглядел тогда… трудно даже себе объяснить. Но еще и уверенно он выглядел и уверенно озвучил конец нашей семьи. До этого работал инженером сборочного цеха на оборонном предприятии, а переехав, устроился на комбинат в Сланцах. Характером я пошла в него, может потому понимаю маму. Она не стала спорить и обсуждать его решение. Только спросила:

- Дело в другой женщине?

- Дело во мне, - скрипнул отец зубами, - это мое решение и оно не обсуждается.