Веда и 33 (не)счастья (СИ), стр. 11

А я-то как надеюсь, Шейшен.

Вздохнув, я забралась на койку и оперлась спиной о стену. Остается надеяться, что адвокат сможет что-нибудь придумать.

Глава 13-1.

К сожалению, отсрочить заседание суда по моему делу лейру К`Даллиру так и не удалось. На второй день адвокат пришел после обеда, по темным кругам под глазами было заметно, что вряд ли он сомкнул глаза ночью больше чем на пару часов. А может, и вообще не ложился.

- К сожалению, пока мне порадовать вас нечем, слишком круто за вас взялись, - хмурясь, сообщил мне мужчина. - Кто-то старательно подводить вас под аграновые рудники на Геззане, именно такого наказания требует обвинение.

Я вздрогнула, вспомнив, что именно туда отправляли тех, кто получил приговор по самым серьезным статьям.

- Почему именно туда? - хрипло спросила я. - Я же веда, логичнее было бы отправить меня в то место, где я смогу приносить пользу обществу своими знаниями и даром.

- Говорят, что хотят провести показательный процесс, чтобы все видели: даже те, кто был на особом положении и имел определенные привилегии, не смогут уйти от ответственности. Якобы дело очень резонансное, ведь речь идет о незаменимом лекарстве для детей, чьи болезни считались неизлечимыми. У меня есть подозрение, что фармацевтические гиганты тоже в деле, ведь лекарства, которые облегчали состояние таких пациентов, стоят очень дорого, на них выделялись прямые дотации из бюджетов планет, и речь идет об очень значительных суммах. А вы, создав лекарство, которое полностью вылечит таких больных, перекроете этот финансовый поток. И кто знает, что еще вы способны придумать.

- Плантацию саженцев кверции могут конфисковать у лаборатории?

- Пока не могу вам сказать, но вполне возможно, если этого потребует министр, дочь которого выдвинула обвинения против вас. Руководству вашего исследовательского кластера могут выразить недоверие на официальном уровне и потребовать отдать имеющиеся биологические образцы другим исследователям.

- Мне нужно передать записку моему ассистенту. Это возможно?

Вместо ответа мужчина отрицательно покачал головой, достал из кармана серебристую ручку написал строчку на обратной стороне одного из документов. Я хотела спросить, но он жестом остановил меня, молча указав на лист. Примерно через минуту надпись на бумаге исчезла.

Значит, передать он может только на словах, но, поскольку помещение прослушивается, мне нужно написать сообщение на бумаге, адвокат прочитает его и перескажет все Шейшену.

Кивнув, я начала быстро строчить. Написала первую часть, дала прочитать лейру К`Даллиру, затем, когда буквы исчезли, добавила следующую.

Когда мы закончили, мужчина заверил меня, что передаст все в точности. Затем мы обсудили стратегию для завтрашнего заседания суда, а затем адвокат распрощался и ушел. Меня же вернули в камеру.

Эту ночь я снова плохо спала. От меня не укрылось, что лейр К`Даллир, хоть и старается поддерживать меня и сохранять мой боевой настрой, но у него большие сомнения в том, что дело получится повернуть в мою пользу. Да я и сама понимала: если против меня играют игроки с огромными ресурсами, которые в течение нескольких часов смогли склепать такие доказательства и сделать так, чтобы эти доказательства были признаны судебной системой, как и проведенная экспертиза, то шансов у меня немного. Кто будет слушать простую землянку, когда обвинения против нее выдвинули представители одной из самых уважаемых семей Карнариса?

И надо же мне было закуситься с этой красноволосой стервой! Неужели ее прищемленное самолюбие стоило того, чтобы оставить без лекарства сотни, а то и тысячи детей по всей галактике?!

Вздохнув, я снова заворочалась на твердой койке.

Что ждет нас завтра в зале суда? Адвокат сказал, что меня хотят отправить на рудники. Вот тоже не понимаю, что за принципиальность! Разумного с такой редкой специализацией стоило бы отправить в какое-нибудь учреждение, где он под строгим контролем будет работать во благо общества, а они - загнобить на рудниках!

И мне даже не дали времени и возможности собрать доказательства в свою пользу…

А еще я бы очень хотела посмотреть в глаза Шейду и спросить, почему он солгал и спокойно ли спит после этого, не мучает ли его совесть!

Хотя таких, как он и дочурка министра, вряд ли что-то может пронять. Два сапога пара!

В конце концов, измученная стрессом и ожиданием завтрашнего дня, под утро я все-таки отключилась.

А буквально через пару часов меня пришли будить. Остаться в той одежде, что передали друзья, не разрешили, приказали переодеться в тюремную робу. Интересно, это на тот случай, если меня прямо из зала суда отправят на Геззан?

Не став возражать и задавать вопросы, я переоделась, позволила застегнуть наручники на своих запястьях и направилась в окружении охранников на посадочную площадку, где меня загрузили в тюремный флай. Машина взлетела, а минут через двадцать приземлилась во внутреннем дворе здания суда, но даже сюда долетали звуки толпы, собравшейся у входа. Наверняка там сейчас полно журналистов и зевак.

- Не задерживайтесь! - скомандовал старший охраны.

По коридорам мы дошли до нужного помещения, а потом меня завели внутрь.

Хоть заседание и закрытое, но зал набит битком. Кроме судей, стороны защиты и обвинения, свидетелей тут были представители аккредитованной прессы, нескольких министерств и госаппарата, множество других разумных и, конечно же, лейра К`Ибайрра со своим отцом. Сэйльх и Шейшен тоже сидели здесь, за спиной адвоката, с волнением глядя на меня. Лейр Йноддл, мой непосредственный начальник, расположился на стуле со стороны обвинения. Похоже, его тоже будут привлекать как свидетеля, но не в мою пользу, хотя этому я как раз и не удивлена.

Не очень приятное ощущение, когда сидишь как в аквариуме, отделенная от зала прозрачным наноматериалом повышенной прочности, и на тебя пялится вся эта толпа, чуть ли не тыча пальцами.

Передернув плечами, я перевела взгляд на стол судьи, голографические панели за его спиной и пока еще пустующую трибуну для тех, кто будет давать показания.

Раздался громкий звук, оповещающий о начале заседания, и началось...

Глава 13-2.

Все, что творилось в зале, слилось для меня в один многоголосый шум. Прокурор зачитывал обвинения, вызывал свидетелей, мой адвокат проводил перекрестный допрос, заявлял о недопустимости спешки в вынесении приговора по столь резонансному делу. Заслушивалось мнение специалиста, проводившего срочную экспертизу, который, не стесняясь, лгал в глаза и судьям, и всем остальным.

В конце концов вызвали и меня. И прокурор, и мой защитник из кожи вон лезли, выполняя свою работу. А я на удивление равнодушно смотрела на весь этот цирк и понимала: у нас не было ни единого шанса выиграть, все срежиссировано настолько идеально, все так четко провернули, что пытаться что-то сделать в данный момент просто бесполезно. Возможно, потом у моих друзей и адвоката получится найти доказательства моей невиновности и подать прошение о пересмотре дела, но это если и случится, то позже, когда я уже вовсю буду вкалывать на рудниках.

- Лейра Осокина, вы признаете свою вину? - раздался громкий голос судьи.

- Нет, я невиновна! - гордо подняв голову и глядя в глаза довольно ухмыляющейся красноволосой, ответила я.

- Суд удаляется на совещание.

Покинув зал, судьи направились в совещательную комнату. Повернув голову, я поймала полный сочувствия взгляд своего адвоката и прикрыла глаза, показывая ему, что все понимаю.

Все, что здесь творилось - простая формальность, спектакль для общественности. На самом деле приговор давно уже был вынесен.

Только меня не покидает мысль, что все не так просто. Потратить столько денег и ресурсов только на то, чтобы отомстить за невыполненное требование, за женскую обидку? Вряд ли. Да и сомнительно, чтобы светская львица имела такие связи и возможности, чтобы провернуть эту аферу. Уверена, за ней стоит кто-то другой, у кого гораздо больше власти и кому я перешла дорогу. И, честно говоря, это меня страшит даже больше, чем тюремное заключение.