Бывший. Ты пожалеешь! (СИ), стр. 30

Он молчит. В этой паузе я слышу его дыхание, тяжёлое и неровное, как будто он сам борется с эмоциями.

– Лариса, я не хочу, чтобы ты так думала, – наконец произносит устало Саша. – Ты для меня важна. Очень важна. Просто есть вещи, которые… которые я ещё не до конца пережил.

– И ты считаешь, что это оправдание? – спрашиваю, будучи на эмоциях повышая голос. – Ты должен понять: я не прошу тебя выбирать между мной и её памятью. Я никогда не поставлю тебя перед таким выбором. Но я хочу знать, что у нас есть будущее. Что я для тебя не просто… промежуточный этап.

– Ты для меня не промежуточный этап, – перебивает он быстро. – Ты для меня важна. Больше, чем ты думаешь. Просто… я всё ещё пытаюсь справиться с этим. С прошлым. С тем, что оно иногда вытесняет всё остальное.

Замолкаю, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.

– Знаешь, Саш, иногда я думаю, что ты всё ещё живёшь в прошлом. А я? Я здесь. Сейчас, – горько усмехаюсь, чувствуя, как внутри разгорается гнев.

– Ты права, Лариса, – напряженно произносит Саша. – Ты заслуживаешь большего. И я обещаю, что больше такого не повторится.

Эти слова звучат так искренне, что я чувствую, как внутри что-то немного отпускает. Но рана, нанесённая сегодняшним днём, ещё свежа.

– Хорошо, – говорю я наконец, почти шёпотом.

– Спасибо, – выдыхает он, и его голос впервые за весь разговор звучит мягче. – Я обещаю, что не подведу. Прилечу послезавтра. И у нас свидание, помнишь?

– Угу.

Я кладу трубку, чувствую, как внутри остаётся странная пустота. Его извинения успокоили меня, но только наполовину. Как-то же его телефон оказался у его бывшей жены. Где они были? У нее? А сейчас, во время нашего разговора, она тоже сидела напротив него? Рана от прежнего предательства еще была свежа, и мне сложно было начать вновь доверять мужчинам.

Глава 29.

Рабочий день начинается как обычно. Я прихожу в офис, обмениваюсь приветствиями с коллегами, готовлю себе кофе и настраиваюсь на дела. Всё идёт своим чередом, но ощущение беспокойства всё равно прячется где-то внутри. Накануне вечером я так и не смогла до конца успокоиться после разговора с Сашей, но решила, что сегодня буду думать только о работе.

Час, другой — работа идёт, документы заполняются, письма пишутся. Я уже почти погружаюсь в привычный ритм, когда слышу стук каблуков в коридоре. Шаги слишком быстрые, громкие, уверенные. Они приближаются к моему кабинету, и вдруг дверь распахивается.

На пороге стоит Леся. Её глаза сверкают злостью, лицо напряжено, губы сжаты в тонкую линию. Её вид сразу же вызывает во мне волну раздражения и тревоги. Что она здесь делает?

– Ну, здравствуй, мразь-разлучница! – выпаливает она, почти крича. Её голос резкий, срывающийся. Она делает шаг внутрь кабинета, не обращая внимания на удивлённые взгляды сотрудников, которые начинают выглядывать из-за своих столов.

Я резко поднимаю голову, чувствуя, как по телу пробегает волна раздражения и недоумения. Её визит явно не предвещает ничего хорошего.

– Олеся, что ты здесь делаешь? – спрашиваю я, вставая из-за стола. Мой голос ровный, но внутри уже начинает закипать гнев. – Господи, кто «это» пропустил сюда? Немедленно покинь помещение.

– «Это»? Ты серьёзно?! – она смеётся, но в этом смехе нет ни капли веселья. Это смех человека, который явно потерял самообладание. – На себя посмотри, толстая дура старая.

– Повторяю еще раз. Уходи, – я делаю шаг к двери, надеясь предотвратить ещё больший скандал. Но она не двигается.

– Не-е-ет, – она вскидывает брови, её голос становится ещё громче. – Не на ту напала! Свалить, чтобы ты спала с моим мужиком у меня за спиной, да? Хрен тебе, сучка!

Её слова звучат громче, чем я ожидала, и в коридоре уже собралась небольшая толпа сотрудников. Все перешёптываются, бросая на нас удивлённые взгляды. Я ощущаю, как волна стыда поднимается во мне, но стараюсь держаться.

– Я с твоим мужиком? Ты головой ударилась? Это ты в мою семью влезла, – говорю я, стараясь сохранить спокойствие. – Перестань устраивать этот цирк, пока я не вызвала охрану.

– Цирк? Цирк?! – она кричит так, что у меня начинает гудеть в ушах. – Ты, тварь, влезла в мои прекрасные отношения, а теперь строишь из себя жертву? Думаешь, тебе всё сойдёт с рук? Нет, Лариса. Ты пожалеешь об этом.

– Ты белены объелась? – не выдерживаю я, чувствуя, как внутри всё закипает. – Если Богдан тебя бросил, то я-то тут причем? Увести мужика легко, а вот удержать — сложно, да. Олеся?

Её лицо мгновенно меняется, в глазах появляется ещё больше ненависти. Она делает шаг ближе, её голос становится чуть тише, но от этого только страшнее.

– Думаешь, это конец? Нет, это только начало. В полиции уже есть одно заявление. Я напишу еще. Да такое, что ты сядешь за решётку. Ты потеряешь всё, что у тебя есть. От тебя все отвернутся, Лариса.

Её слова ранят, но я стараюсь не подавать виду.

– Ах, ты про то недоразумение? Так это было несчастным случаем, и ты это знаешь, – говорю я с твёрдостью в голосе. – Ты упала сама. Хватит выставлять себя жертвой.

– Ты даже не представляешь, на что я способна, – шипит она, её лицо искажено яростью. – Ты ещё поплачешь, Лариса. Ты узнаешь, что значит связаться с Олесей Пердесюк.

Она разворачивается и направляется к выходу, громко топая каблуками, оставляя за собой напряжённое молчание, а следом и нервные смешки. Видимо, из-за того, как несуразно прозвучала ее угроза в сочетании с фамилией. Охрана, наконец, подходит, но уже слишком поздно. Я чувствую, как дрожат руки от ярости, унижения и усталости. Коллеги, собравшиеся в коридоре, переглядываются, но никто не говорит ни слова.

Да уж… день испорчен.

Покидаю работу раньше срока, сославшись на плохое самочувствие. Выходя на улицу, я делаю глубокий вдох. Холодный воздух касается кожи, пробирая до костей, но вместо дискомфорта приносит хоть какую-то ясность. Сердце всё ещё бешено колотится, а мысли скачут в хаотичном ритме.

Здесь, на улице, всё другое. Машины равномерно шумят, люди спешат по своим делам, не обращая на меня никакого внимания. Эта равнодушная суета улицы действует как противоядие. Я делаю ещё один глубокий вдох, закрываю глаза, чтобы хоть немного унять дрожь в руках.

Чувство стыда пронзает меня с новой силой. Я не должна была вестись на ее провокации. Не должна была позволить ей выставить меня в таком свете перед коллегами. Но, чёрт возьми, как можно было сдержаться? Она пришла, чтобы унизить меня. Чтобы выставить меня виноватой в том, что разрушила сама.

Гулкий шум улицы немного приглушает внутренние монологи. Где-то вдалеке смех, сигнал машин, шаги прохожих. Я смотрю на небо, которое окрашивается мягкими оттенками предзакатного света. Солнце, пробивающееся сквозь редкие облака, кажется сейчас таким далёким, но его свет обволакивает всё вокруг.

Я беру телефон и машинально прокручиваю контакты. Саша. Имя на экране словно горит, вызывает сразу несколько чувств одновременно: обиду, тревогу, и, что самое странное, лёгкое желание набрать его, просто чтобы услышать его голос. Но я не могу. Не сейчас. Сначала я должна справиться с собой.

Сотрудники нашего предприятия, будучи уже в курсе развернувшегося скандала, проходят мимо меня, некоторые бросают на меня мимолётные взгляды, в которых я читаю смесь любопытства и сострадания.

Я стараюсь не обращать внимания, отвернувшись и опустив глаза. Не хватает только жалости в этом букете эмоций, чтобы моя злость и стыд превратились в лавину, сметающую всё на своём пути.

"Лариса, соберись," – говорю я себе, вдыхая свежий воздух. – "Ты уже прошла через худшее. Это не сломает тебя."

Глава 30.

* Леся *

Я стою недалеко от крыльца офиса Ларисы, чувствуя, как внутри разгорается буря. Руки дрожат, мысли скачут, но всё возвращается к одному: унижению, которое я только что пережила. Её коллеги. Эти сочувствующие взгляды, которые бросали мне, когда я говорила. Эти презрительные улыбки, как будто они знали что-то, чего я не знала.