Лесной дозор. Дилогия (СИ), стр. 91

Вскинув автомат, я утер слезящиеся глаза рукавом и принялся садить одиночными выстрелами по сочленениям гигантских лап. Я надеялся, что хитин там немного тоньше, и пуля сможет нанести хоть какой‑то урон, но свинец снова с визгом рикошетил, оставляя лишь белесые царапины.

И вот именно сейчас я искренне и очень горько пожалел о своем выборе при повышении уровней. В лесу каждый инструмент имеет свое строгое предназначение. На медведя идут с тяжелым карабином, на утку берут дробовик. Я же заявился на бой с многотонным чудовищем, вооружившись навыками ветеринара и дипломата. Зачем мне сдалось это понимание языка зверей в данную минуту? О чем мне разговаривать с гигантской многоножкой? Зачем я взял лечение, если эта тварь раскусит меня пополам одним движением жвал?

И даже «тень тайги» мне не помощник, потому что она в чертовом откате.

Мне сейчас позарез требовался хороший боевой навык, который наносит прямой урон. Что‑то такое, что может пробить броню, а не щекотать как перышком по пяточке. Да я бы любые деньги отдал за возможность выпускать из рук огненные шары или пробивать хитин бронебойными заклинаниями.

Но увы, приходилось справляться с проблемой теми силами, которые были под рукой.

Крупнокалиберные турели у бункера наконец‑то закончили перемалывать мелких существ, которые успели вылезти из дыры и не кинулись обратно, когда вылезала образина. Сервоприводы натужно взвыли, пулеметы повернули стволы и сфокусировались на самой крупной цели.

Ду‑ду‑ду‑ду‑ду‑ду!

Автоматика открыла шквальный огонь по правому боку сколопендры. Крупный калибр начал вгрызаться в панцирь, выбивая из него куски черной слизи и ошметки хитина. Тварь дернулась от непрерывных ударов, издав пронзительный визг, от которого я непроизвольно зажмурился.

С противоположного берега Разлома раздался тяжелый гулкий хлопок. Наира не стала отсиживаться в стороне и пустила в дело свой подствольник, который в этот раз лупил не мощными снарядами, а обыкновенным, но не менее эффективным ВОГом.

Взрыв разорвал ночной мрак ослепительной оранжевой вспышкой. Ударная волна докатилась до меня, обдав лицо сухим жаром и заставив прищуриться в очередной раз. Граната разворотила несколько сегментов брони, с хрустом оторвала одну из многосуставчатых лап и обнажила пульсирующую зеленую плоть чудовища. Из раны густой струей хлынула едкая жидкость, от которой снег начал с шипением плавиться.

В ту же секунду я увидел, как дверь моего бункера открылась, и на площадку одним прыжком выскочил Булыжник, проигнорировав мой приказ сидеть внутри и не высовываться.

Картарианин широко расставил руконоги, вскинул две передние конечности, и стал размахивать ими. Воздух вокруг стал рябить, а затем посинел, и с кончиков «пальцев» сорвались лучи. Они беззвучно прорезали расстояние и ударили прямо в израненный бок сколопендры, отчего тварь рефлекторно дернулась. В воздухе тут же разнесся смрад подгоревшей плоти.

В месте попадания лучи оставили после себя дымящиеся оплавленные дыры, пропалив монстра насквозь.

Тварь завизжала, явно не ожидая такого сопротивления, от чего подалась назад, извиваясь всем телом. Шипы‑лапы скрежетнули по бетону, оставляя глубокие царапины. Туша с грохотом обрушилась обратно в клубящийся черный туман Разлома, утягивая за собой тонны снега, куски вырванной земли и гранитные камни вместе с обломками деревьев.

Я стоял недалеко у просеки и смотрел на образовавшийся ров, словно сюда долетел небольшой метеорит и оставил после себя тормозной путь с кратером. В голове звенело. Руки дрожали.

А перед глазами настойчиво мерцало уведомление.

[СИСТЕМНАЯ ПОДСКАЗКА: Вы достигли 8‑го уровня.]

Глава 16

– Егор! Егор, ты как⁈ Егор!!!

Я сидел на промерзшей земле, не имея сил подняться на ноги.

В момент, когда этот кошмар инсектофоба окончательно скрылся с моих глаз и упал обратно в черную дыру, ноги просто подкосились. Я плюхнулся на задницу прямо там, где стоял.

Не люблю так говорить, но тут иначе и не скажешь: адреналин сделало свое дело. Вернее, держал меня в форме с тех пор, как я посмотрел на скачущие графики датчиков в смотровой комнате. Он гнал меня на мороз, заставлял палить из автомата, уворачиваться от падающей многотонной туши и бежать, не чувствуя холода и изнеможения.

А затем усталость взяла свое. Она навалилась неподъемным грузом, придавила к земле, и дальше сил сопротивляться не осталось. Я опустил голову на грудь, размеренно дыша. Сердце колотилось. В ушах стоял густой звон не то от переутомления, не то от бесконечной стрельбы.

– Да че ты орешь? – спросил я, обращаясь черт знает к кому и ощущая, как веки смыкаются сами по себе.

Но нет. Я понимал, что должен встать, дойти до дома и доползти до кровати. Хоть тушкой, хоть чучелом, но надо оказаться в тепле. Если я останусь сидеть здесь, то через полчаса просто замерзну насмерть, и вся эта суета со вторым шансом на жизнь пойдет прахом.

– Егор! – снова донесся звонкий голос Наиры.

Она появилась в поле моего зрения довольно внезапно, хотя ее голос я слышал и раньше. Эльфийка скакала по развороченным сугробам как испуганный заяц, смешно и высоко закидывая ноги, чтобы не споткнуться.

– Да чего тебе? – я с трудом повернул голову в ее сторону, глядя совершенно осоловелыми глазами.

– Живой! Лесная Матерь, живой! – подскочила эльфийка и с размаху обхватила меня руками, едва не повалив на спину. – Я так испугалась, когда эта тварь рухнула прямо на тебя! Я уж подумала, что все, тебя тут размазало по плоскости тонким слоем…

– Не дождешься, – хмыкнул я, за что тут же получил ощутимый тычок кулаком в плечо.

– Дурак! Я и не жду, – буркнула она, сердито шмыгнув носом. Затем она проворно подлезла сбоку и перекинула мою правую руку себе через шею. – Вставай давай. Можешь идти? Ты цел? Ничего не сломал? – засуетилась Наира, пытаясь поднять.

– Цел‑цел, не шурши ты так над ухом, – отозвался я, морщась от боли в натруженных суставах. – Устал просто за весь день. Знаешь ли, не каждый день приходится от гигантских многоножек по лесам бегать.

Собрав остатки воли в кулак, я поднапрягся и рывком поставил себя на ноги. Я старался не переносить весь свой вес на эльфийку. В том, что она девка крепкая и сильная, я не сомневался, да и успел убедиться в этом неоднократно. Однако я тоже не из хлюпиков, рост и вес у меня приличные. Что в прошлой жизни мелким не был, что в этой мускулатура досталась весьма внушительная. Раздавить хрупкую девчонку своим весом мне совершенно не хотелось.

Вот только нижние конечности слушаться отказывались наотрез. Стоило мне выпрямиться, как колени предательски дрогнули.

– Ты встаешь, нет? – пыхтела Наира.

– Ща‑ща… ща… ща‑а‑а‑а… ыть! – я стиснул зубы и выпрямил спину.

Молодые мышцы отчаянно протестовали, и в этот момент я едва не рухнул лицом вперед, но устоял, вовремя найдя надежную опору в плече Наиры. Мы пошатнулись, но все же удержали равновесие.

– Егор в порядке, вопрос? – раздался сбоку голос.

Я повернул голову. Бу стоял в паре метров от нас. На его панцире виднелись легкие царапины от попавших осколков, но в целом иномирный гость выглядел абсолютно невредимым.

– В полном, – отозвался я, переставляя ноги, которые сейчас ощущались как две переваренные макаронины. – Просто заряд батарейки сел на ноль.

– Бу, ты можешь его довезти до бункера? – громко спросила Наира, глядя на каменную глыбу.

Камень медленно повернулся всем корпусом ко мне.

– Что значит это слово? – спросил он.

– Какое именно? – уточнил я, тяжело дыша.

– Что я могу сделать? Я не понял слово, означающее действие.

Я нахмурился, пытаясь сообразить, как проще объяснить концепцию ездового транспорта существу, которое, возможно, никогда в жизни никого на себе не катало.

– Довезти? Ну, Наира предлагает, чтобы я сел тебе на… – я запнулся, разглядывая его угловатую конструкцию. Голову? Корпус? Спину? У него и спины‑то в нормальном понимании нет, сплошной монолит. – Чтобы я сел на тебя сверху, – нашелся я наконец, – и ты на себе донес меня до нашего дома.