Лесной дозор. Дилогия (СИ), стр. 77

С этим арсеналом я вернулся обратно на кухню.

Наира продолжала возиться с продуктами у стола, что‑то тихонько напевая себе под нос и чистя картофелины простым кухонным ножиком.

Я опустился на колени перед кухонным гарнитуром, распахнул нижние дверцы тумбы под раковиной и заглянул внутрь, где первым делом нащупал на подводящих трубах круглые металлические вентили и до упора закрутил их по часовой стрелке, перекрывая подачу холодной и горячей воды. Для верности поднял рычаг смесителя – тонкая струйка в раковине иссякла, шипение прекратилось.

Улегся спиной на пол, засунув верхнюю часть корпуса внутрь тесного деревянного короба.

Вот за что не люблю заниматься сантехникой, так это за то, что каждый раз это заведомо находиться в позе буквы «зю», и ничего приятного в этом нет. Благо, что сейчас тело молодое, и спину не переклинит в самый неподходящий момент.

Перехватив разводной ключ, я аккуратно раскрутил трубы, сливая остатки воды из гибких шлангов в подставленную миску, а следом настала очередь самого смесителя. Я ослабил нижнее прижимное кольцо, выкрутил фиксирующий штырь и полностью демонтировал разболтавшийся кран.

Вытащив смеситель на свет, я придирчиво осмотрел его нутро. Как я и думал: старый резиновый сальник от постоянных перепадов температуры рассохся, потрескался и превратился в труху, пропускающую воду под давлением.

Я выудил из принесенной коробочки свежую прокладку, установил ее на место, намотал пару витков фум‑ленты на резьбу и начал собирать всю конструкцию в обратном порядке.

Засунув смеситель обратно в отверстие раковины, я снова залез верхней частью корпуса под тумбу.

Когда дело было сделано, я нащупал вентили и плавно подал воду обратно в систему.

Трубы прогудели, наполнившись давлением. Я внимательно уставился на стыки в темноте под раковиной и для верности водил указательным пальцем. Ни капли. Все соединения оставались абсолютно сухими, резиновые сальники держали надежно, и под раковиной ничего не капало.

Сковорода на газовой плитке стала шкворчать, и до меня, находящегося снизу, дошел приятный запах пассерованного лука и жареного картофеля.

Оставалось проверить, как работает смеситель сверху. и не течет ли он там.

Вылезая из‑под раковины, я, опираясь на локти и вытягивая ноги из тумбы, стал подавать корпус вперед, а эльфийка пятилась назад и не видела меня. Она шагнула от плиты и абсолютно не смотрела под ноги.

Бац.

Споткнувшись и не выпуская миску из рук, она стала падать на меня спиной…

Глава 10

Все случилось слишком быстро. Я даже не успел толком сообразить, что произошло.

Я только‑только закончил и стал вылезать ногами вперед из тесной тумбы.

В этот же самый миг Наира отступила от плиты, держа в руках глубокую миску. Она, естественно, не смотрела вниз и не ожидала увидеть на полу препятствие. Нога зацепился за мою ногу, эльфийка потеряла равновесие и с коротким вскриком стала падать спиной прямо на меня.

Реакция сработала раньше, чем в голове успела сформироваться хоть одна мысль.

Руки выскочили вверх сами собой. Я перехватил ее на лету, не давая грохнуться затылком о жесткий край гарнитура или опрокинуть на себя горячее содержимое миски.

– Егор.

– Да.

Я смотрел прямо перед собой на спину Наиры, которая находилась относительно пола примерно под углом в сорок пять градусов.

– Это твои руки?

Я опустил глаза и посмотрел на свои руки. Да, действительно мои. Молодые здоровые руки. Поддерживают эльфийку от падения.

– Судя по всему – мои.

– Мгм…

– А тебе не кажется, что они слишком долго и крепко держат меня за задницу?..

Кажется ли мне? Да не особо… Удивительным было скорее то, что нога эльфийки застыла буквально в сантиметре между моих бедер и только чудом не отдавила одну из самых сокровенных частей мужского организма. Выйдет так себе история, если я останусь калекой из‑за нелепой случайности на кухне.

– Всяко лучше, чем ты бы упала, верно? – уточнил я.

– Согласна, – отозвалась Наира.

Снова возникла пауза. На кухне шкворчало масло на сковородке, вкусно пахло жареной капустой с луком, а пара тел так и застыла в странной позе.

– Ну… так и будем стоять?..

Я шмыгнул носом.

– Мне разрешить тебе упасть? – осведомился я.

– Просто толкни меня вперед, будь добр.

Я сделал, как она попросила, аккуратно подав ее корпус вверх и придав импульс, краем глаза заметив, что кончики ушей у Наиры снова покрылись легким румянцем, а сама она, выровнявшись и продолжая сжимать миску в руках, упорно держалась ко мне спиной, старательно не поворачивая головы.

– Починил кран? – спросила она, не поворачиваясь.

Откашлявшись, я поднялся на ноги, отряхнулся и повернулся к раковине, после чего закрыл дверцы тумбы и проверил кран.

Я поднял рычаг смесителя, пустил воду, затем выключил ее и проверил пальцами нижние соединения под столешницей. Все было сухо.

– Починил, – ответил я, после чего повернулся к Наире, которая продолжала сновать туда‑сюда между столом и газовой конфоркой. – Надо чем‑то помочь?

– Нет, – буркнула она, перемешивая одной рукой с деревянной лопаткой, которую выудила неизвестно откуда, пассеровку, а второй копошась в холодильнике. – Я же готовлю? Я. Займись пока другими делами.

Я стоял посреди кухни, вытирая пальцы о старую ветошь, и смотрел на ее спину. Эльфийка старательно делала вид, что полностью поглощена кулинарным процессом, но ярко‑пунцовые кончики ее ушей выдавали смущение с потрохами.

Что ж, раз хозяйка кухни отправляет заниматься другими делами, значит, не стоит мозолить ей глаза и мешать. В конце концов, простая житейская мудрость гласит: если женщина занимается едой на кухне, мужику лучше не лезть со своими советами, иначе можно остаться и без ужина, и с отпечатком лопатки на лбу. Или, если не повезет, сковородки.

Пока Наира осталась хозяйничать на кухне, воюя со сковородкой и ножами, я решил проверить территорию и занести на вечер запасы дров, пока совсем не стемнело.

Я вышел в коридор и кивнул Бу.

– Пошли прогуляемся, Кремень. Заодно воздухом подышим да дров захватим, – сказал я, натягивая куртку и подхватывая дровницу‑переноску.

Первым делом мы отправились к поленнице, которая располагалась в нише у технического пристроя. Березовые бревна, явно заготовленные еще по осени, лежали аккуратным штабелем. Я стряхнул с накрывающего брезента небольшой слой снега, накидал в переноску с десяток рубленых поленьев, Бу закинул несколько себе на верхнюю часть корпуса и, прикрыв все обратно, мы неторопливо двинулись осматриваться вокруг бункера.

Я внимательно присматривался к фундаменту, проверял, не занесло ли ветром вентиляционные отдушины, и не пошли ли где‑нибудь трещины. Если оные возникнут, то их желательно будет по весне законопатить, чтобы сырость не стала постепенно просачиваться внутрь. А где сырость, там и плесень. Да и от последующего мороза трещины начнут расходиться еще дальше. А оно мне надо? Не надо.

Следом мы поднялись по ступенькам к правой турели. Оптические сенсоры и объективы датчиков слежения были без наледи и грязи, поворотный механизм работал без скрипов и скрежета, а значит – все в порядке. Последний раз я ее смазывал и чистил как следует, так что в данный момент повторять эту процедуру я не видел необходимости.

Соседняя турель после осмотра тоже выглядела работоспособной и готовой к бою.

Сеть из контактных мин была протянута через все ущелье и мелко подрагивала от ветра.

Оставшись удовлетворенным от увиденного, я вернулся ко входу, где вместе с Бу оставили переноску с дровами, после чего подошли к самому краю Разлома.

Зрелище, как и всегда завораживало. Бездонная пропасть рассекала землю, а на дне этой ямы неустанно кружился густой темный туман. Он поднимался медленными клубами, переваливался через скалистые края и тут же таял в морозном воздухе.