Наследник $$$ уровня. Трилогия (СИ), стр. 148

Нас ждали. За длинным столом сидели десять человек. Многие не поднимали взгляда от столешницы, как не поднимал его когда‑то Марко. Армия выжала из этих людей всё, что могла, и выплюнула, а гражданская жизнь приняла неохотно.

Как только я вошел, из за стола поднялся только один человек.

Крупный мужчина лет пятидесяти, с седым ёжиком и лицом, будто вырубленным из мрамора. Выправка выдавала кадрового военного даже в потертой клетчатой. Он смотрел на меня спокойно и уверенно.

– Захар, – он протянул руку. Ладонь оказалась сухой и жёсткой. – Мне передали, у вас есть к нам предложение. Слушаю.

Что‑то в его акценте знакомо кольнуло. Твёрдые согласные, рубленые фразы, интонация, от которой пахнуло совсем иными краями. Русский. Надо же. В этом мире, среди сеньоров и донов, передо мной стоял офицер с родным выговором. Я был приятно удивлен.

– Позвольте вопрос, – я опустился на скамью напротив. – Как вы здесь очутились?

Захар горько усмехнулся.

– Очутился тут, потому что стал неудобен для начальства. – Он отхлебнул из жестяной кружки. – Тридцать лет отдал этой стране. Прошёл две кампании, вытаскивал мальчишек из‑под огня, из тех, кого генералы списывали в расход не глядя. Мог бы служить и дальше, здоровье позволяет. Только оказалось, что для начальства правда оказалась не по духу.

– И что за правда была?

– Простая. – Он опустил кружку на стол. – Я предложил на совете собрать отдельную роту из сынков чиновников и корпоратов, из тех, кто войну видит только по сводкам таблиц и отчетов. Уверен, любая кампания кончилась бы недели за две. Папаши в министерствах живо нашли бы способ договориться, лишь бы наследников домой вернуть целыми.

За столом кто‑то хмыкнул. Захар пожал плечами.

– Меня выслушали, поблагодарили за службу и проводили на пенсию. Молодого да послушного на моё место посадили в тот же день.

Мужик мне нравился, чего скрывать. Такие не юлят и не набивают цену, говорят как есть.

– Тогда, думаю, мы сработаемся, – я обвел взглядом стол. – Скажу прямо, мне нужны люди на завод, в охрану. Людей, вашим опытом и навыками. Оклад белый, оформлю всех официально. Это первое.

– А есть и второе, – произнес Захар.

Есть. И здесь я буду с вами предельно честен. – Врать таким людям бессмысленно. – В городе сидит человек по кличке Краб.

Продолжать не понадобилось. Имя сработало само. Кто‑то стиснул кружку, кто‑то глухо выругался, ветеран у дальнего края стола сплюнул под ноги. Про Краба здесь знал каждый, и явно не из газетных заметок.

– Вижу, представлять его не надо. Ростовщичество, рэкет, пытки, живой товар. Он годами кормится с этого города. Наверняка у кого‑то из вас соседи носили ему проценты, а у кого‑то знакомая девчонка сгинула в его клубах. С полицией у него все схвачено, заступиться за людей некому.

– А вам он чем навредил? – Захар глядел прямо в глаза.

– У Краба остались бумаги, – продолжил я. – Долговые расписки, где мой завод записан как залог. Пока они у него, он считает предприятие своим и рано или поздно явится за ним. Ко мне, к людям, что там работают, к моей семье. Полиция, как я говорил, ему друг. Значит, разбираться придётся самим.

– Что конкретно нужно? – сухо спросил Захар.

– Нужно уничтожить эти бумаги, и сделать так, чтобы этот Краб больше не доставлял проблем никому в городе. Живым, если выйдет. Но это уже как сложится.

Захар помолчал, обдумывая. Остальные за столом сидели тихо и ждали слова командира.

– Полиция вмешается?

– Если будем действовать тихо, то не вмешается.

– А если появятся трупы?

– Если без них не обойтись, пусть будут. – Я выдержал его взгляд. – Они это заслужили, Захар. Совесть моя по такому поводу спит крепко. Но я не мясник и лишней крови не ищу. Мне нужны бумаги и чистый город, а не гора мертвецов.

Захар взвесил услышанное, и по глазам стало ясно, что весы качнулись в мою сторону. Он вопросительно посмотрел на своих ребят. Кто‑то кивнул, кто‑то остался неподвижен.

– Экипировка, патроны, всё обеспечу, – добавил я. – Мой человек, привезет стволы и поможет подготовиться.

За столом стало тихо, только вентилятор гонял горячий воздух.

Захар протянул руку второй раз.

– По рукам, господин дэ Фуэго. Мы согласны охранять ваши заводы. А Краба… давно пора кому‑то вынести эту падаль на свалку.

Рукопожатие закрепило сделку. Мария оформила документы и все поставили свои подписи.

Из «Дома ветерана» мы выехали в три часа дня.

Мария устроилась рядом на заднем сиденье и разбирала стопку заполненных анкет. Салон за время стоянки успел раскалиться, кондиционер первые минуты гнал тёплый воздух и только к выезду на прибрежное шоссе начал выдавать прохладу.

Телефон ожил, когда слева блеснуло море. На экране высветилось имя Карлы.

– Слушаю.

– Виктор! – в трубке звенело столько радости, что Мария покосилась на аппарат. – Поздравь меня, я свободна!

– Поздравляю. А подробнее?

– Помолвке конец. Официально, с бумагами и подписями, – она легко рассмеялась. – Так что готовься, вечером я прилетаю, и мы это отмечаем. Сегодня же.

– А меня спросить?

– Возражения не принимаются, – в голосе заиграла смешинка. – Заодно дарю тебе право выбрать место. Удиви меня, Виктор.

– Постараюсь. – вздохнул я.

– Вот и договорились. Буду к ужину, жди!

В трубке пошли короткие гудки. Я убрал телефон в карман и какое‑то время разглядывал бегущую вдоль дороги ограду набережной.

Праздновать разрыв помолвки, да ещё лететь ради этого через полстраны. Повод шит белыми нитками, и скрыть этот шов Карла не особо стараясь. Настоящая причина сидела сейчас в машине и смотрела на море. Что же, пусть будет праздник. Отказывать не хотелось, да и незачем.

– Хорошие новости, сеньор? – не выдержала Мария.

– Как посмотреть, – я вернулся к делам. – Вечером у нас гостья. Предупреди Эстеллу, чтобы на ужин меня не ждала, я поеду в город.

Карла сдержала слово и прилетела к ужину.

Солнце ещё висело над водой, когда у ворот виллы остановился уже знакомый седан. Первыми из него выбрались двое охранников, крепкие, в одинаковых темных костюмах, и лишь после них показалась Карла. Лёгкое платье, распущенные волосы и улыбка во всё лицо, словно с плеч у неё сняли мешок цемента.

– Мне привычнее видеть тебя в этой рубашке и шортах, чем в костюме, – вместо приветствия объявила она, подставляя щёку. – Ну, я готова удивляться!

– Не сомневаюсь, – в тон отозвался я.

Хавьера рядом не было. Ещё днём я отправил его в дом ветеранов, помогать с обмундированием для новых работников. Ветераны народ привычный к форме, но размеры, обувь и снаряжение сами себя не подберут, а лучше бывшего военного с этим никто не справится. Дёргать его обратно ради сопровождения я не стал.

– Поедем на твоей, – решил я, оглядев седан. – Мою сегодня гонять не будем.

Карла не возражала. Водитель распахнул перед ней дверцу, второй охранник занял место впереди, и мы устроились сзади вдвоём. В салоне пахло её духами, лёгкими, с небольшой горчинкой.

Я назвал адрес и машина покатила вниз по серпантину. Город готовился к вечеру, зажигались первые вывески, у тратторий выставляли на улицу столики.

– Куда ты меня везёшь? – Карла повернулась ко мне. – Только не говори, что в какой‑нибудь пафосный ресторан с лебедями из салфеток, – она тут же почесала подбородок и добавила, – тут вообще, такие есть?

– Обижаешь. Есть один ресторанчик на краю города, у самой воды. Туда не заглядывают репортеры, и никто нас не потревожит. Местный повар готовит ризотто и лазанью по своему фирменному рецепту. Правда, на пять звёзд обстановка не тянет, скатерти простые, посуда со сколами.

– Сколы переживу, – Карла загадочно улыбнулась и посмотрела на меня из‑под ресниц. – Главное ведь компания. Верно?

– Верно, – согласился я.

Марселю доложили ближе к вечеру.