Идеальный мир для кузнеца, стр. 7

В одной из комнат наткнулся на битый глиняный горшок. Повертел в руках, осмотрел, надеясь увидеть знакомую роспись – и что все это сон.

Но нет.

Внутренний голос издевался:

«Какая роспись? Горшок-то ночной был, точно тебе говорю».

Чертыхнувшись, хотел запустить горшком в стену, но вовремя спохватился.

Блин, чуть местных удобрений не надышался.

В некоторых помещениях крыша протекала, вода пробиралась по стенам. За время блужданий мне попалась баклажка непонятного назначения – я приспособил ее под сбор воды. Набрав немного, попробовал на вкус. Вода как вода, пить вроде можно. Прямо отлегло – от жажды лапти в угол не поставлю.

Заглянул в очередной проем: в дальнем углу заметил странный след на стене. Будто когда-то висела картина или что-то в этом роде.

Стена как стена. Всматривался до боли в глазах, пытаясь понять, что же зацепило.

Ветер… Из-под кладки дует ветер!

Я обнаружил тайник!

Это подстегнуло – усталость и голод отступили. Надавил на камень плечом.

«Ага, ты еще ручку поищи», – не унимался внутренний голос.

«Критикуешь – предлагай».

«Так, Денис, по логике вещей должен быть особый камень. На него нужно нажать, и проход откроется».

«И где?»

Закончив диалог с собой, я начал тыкать во все камни подряд. Как ни странно, один поддался. Нажал сильнее – утопил его в стену.

Щелк!

Будто сработал замок…

Дверь-то приоткрылась.

Толкнул – и очутился в темной комнате, куда свет не проникал совсем.

Чиркнул зажигалкой: в свете пламени разглядел, что отсюда ведут два лаза.

Потолок низкий. Мебели никакой. Оборачиваюсь к выходу – засов простейший, можно смело запираться.

Передвигаться по туннелю можно только внаклонку или ползком. Видимо, хоббиты существуют. А что, если Толкин бывал здесь? Да нет, бред.

Прополз по правому рукаву и наткнулся на обрыв. Пол разрушен, внизу в темноте ничего не разглядеть.

Даже развернуться негде.

Обратно – задницей вперед и по зеркалам, как говорил мой инструктор по вождению.

Выкарабкавшись из правого лаза, сразу полез в левый – надо же убедиться, что ночью никто не нагрянет. Протиснулся немного и уперся в стену. Сверху оставалось пространство, и, изогнувшись, как гимнаст (в моем случае давно завязавший с карьерой), я встал в полный рост. На этом все. Ни рукой, ни ногой – проход слишком узок.

Как же теперь обратно вползти? Кое-как извернувшись, двигая телесами, как гусеница, спешащая стать бабочкой, я, ругаясь вполголоса, почти без травм вернулся в комнату.

Новое логово относительно безопасно, можно выдохнуть.

Почти без сил рухнул на пол и заснул.

Спал вполглаза.

Ночью сквозь сон доносились звуки. Будто обитатели замка нашептывали что-то.

Проснулся утром бодрым, отдохнувшим. Первым делом подумал: неплохо бы изучить остальную территорию. Если ходов много, по ним можно незаметно пробираться дальше, скрываясь от тварей.

Эти существа похожи на гоблинов из кино – тех, что всплывали в памяти. А что, если кто-то из режиссеров тоже побывал в такой переделке? Может, и у меня есть шанс выбраться?

Чтобы выжить, надо решить вопрос с едой. Ночлег и укрытие есть, теперь – провизия. В первый раз на стене я видел птиц. Можно попробовать поймать. Кожа да кости, конечно, но белки и жиры получу.

Нажал на запорный механизм.

Щелчок.

Дверь убежища отворилась почти неслышно.

Осторожно выглянул.

Тихо и пусто.

Закрыв тайник, прошел через проем в коридор, прислушался.

Все спокойно.

До лестницы добрался быстро и минут через двадцать был на крыше.

Присмотрел место, где пернатых больше всего, решил достать их камнем. Подобрав подходящий булыжник, начал осторожно подкрадываться.

Птицы косили на меня глазом, но улетать пока не пытались.

Карабас-Барабас, пообедаю сейчас. Присказка из мультфильма пришлась кстати.

Гули-гули, птички, главное – не улетайте.

Почти вышел на дистанцию броска, отвел руку, только приготовился кинуть… как вдалеке раздался звук горна.

Что за фигня?

Булыжник едва не выпал из пальцев. С охоты вернулись?

Осторожно выглянул из-за зубцов, чтобы не спалиться.

Скорее всего, я в запасном крыле, а основные укрепления в стороне. Наверное, потому меня и не нашли. Внизу – небольшая площадь перед воротами.

Рог протрубил еще раз, совсем близко, и во внутренний двор потянулись люди.

ЛЮДИ.

Я чуть не закричал. Уже собрался встать и помахать им, но вовремя остановился – осторожность взяла верх.

За пленниками шли конвоиры. Зеленые уродцы.

Людей навскидку тридцать-пятьдесят, тварей – значительно больше. Они покрикивали, пинали невольников, подгоняли копьями.

Да это же…

Картина начала складываться. Люди для них добыча, не больше.

Гоблинов во дворе все прибывало. Из построек выходили новые группы: смеялись, тыкали дрекольем в пленных, ржали каждый раз, когда текла кровь.

Похоже, замок для них вроде дома. Захватили, перебили жителей, хозяйничают. Вон тот, у ворот, – командир: одет получше, оружие нормальное, его слушаются. Иерархия первобытного племени. Щурятся от солнца, опускают головы. Не любят света – значит, живут в подземельях. Немного отлегло: раз так, наверх сунутся нескоро. И меня найдут нескоро.

Твари встали в широкий круг. Невольников начали выводить на середину. По одному.

На каждого – трое вооруженных.

Я-то завалил двоих, но там сыграли неожиданность и теснота коридора. А тут, на открытом, у бедолаг не было ни единого шанса.

Гоблины налетали с трех сторон разом, с диким гортанным воем. Один бил в голову, второй подрезал ноги, третий метил в живот.

Так на арене легли пятеро.

А те, что стояли в кругу, брезгливо отпинывали подползающих, иногда тыкали копьем под ребра. Развлекались.

И тут вывели довольно рослого, крепкого такого мужика. Видно, что не робкого десятка.

Когда зеленые ринулись, он в прыжке распластался над землей, ушел от копья и кувырком встал за спиной у одного из них. Подхватил выпавшее древко, мгновенно метнул во второго. Копье пробило гоблина насквозь. Тот заверещал, рухнул, засучил ногами, будто хотел вытолкнуть дерево из кишок. Черная кровь плеснула на камень.

Толпа смолкла.

Красава.

Я чуть вслух не завопил.

Мужик еще искал взглядом третьего, когда в него со всех сторон полетели копья. Десяток разом.

Его пронзило насквозь.

Он сделал пару шагов на заплетающихся ногах, начал клониться вперед. Концы копий уперлись в землю – и мужик, сделав последний вдох, так и остался стоять.

Непобежденным.

И не вовремя, совсем не вовремя, в голове всплыл мой же урок. Колизей. Гладиаторы. «Хлеба и зрелищ». Я рассказывал это тридцать раз, у доски, под зевки с задних парт. Говорил: вот так выглядит цивилизация, которая разучилась видеть в человеке человека.

Гоблины засуетились, вожак кивнул, и половину оставшихся людей просто прирезали, не дав даже пикнуть. Выживших загнали куда-то в замок, а трупы так и лежали под усиливающимся дождем.

«Сволочи, уроды, мрази, – я сквозь зубы цедил каждое слово. – Ублюдки, скоты. Не дали честного поединка».

«Какой поединок, Денис? Ты о чем? – встрял в монолог внутренний голос. – Это же животные».

«Нет, эти хуже животных. Убивают просто так, не оставляя шанса. Мрази, конченые мрази!»

Дождь уже вовсю разошелся и хлестал по плечам словно плетьми, но даже холодные струи не могли остудить бурю эмоций внутри.

«Таких только убивать. Уничтожать, не жалея сил. Либо я, либо они».

Я отвернулся от внутреннего двора и пополз в убежище. Нужно было подумать.

***

В каморке сел на корточки, привалился спиной к холодному камню. Есть не хотелось. Пить тоже. В голове крутилось одно – как стоял тот мужик. Мертвый. И мысль, куда увели остальных.