Идеальный мир для кузнеца, стр. 15

«Может, и сожрали. Не доказано обратное».

На этом спор я свернул. Если это и впрямь рессора, рядом либо повозка, либо кузница. Повозку даже гоблины не поволокли бы внутрь без причины. А вот кузнечная работа поблизости быть могла. Значит, иду правильно.

Прошел еще несколько каморок, заглянул в очередную и в самом углу карты заметил знакомый контур.

Печь.

Сердце у меня дернулось так, будто я уже услышал звон молота.

Потом сообразил, где именно она находится.

Не здесь. Во дворе, в углу. И как назло – в той части замка, которую заняли зеленые.

Вот дерьмо.

Повезло, как утопленнику. Нашел то, что нужно, и сразу понял, что просто так туда не сунешься.

Я постоял, подумал. Народу в замке жило много, хозяйство большое – вряд ли кузница тут одна. Должна быть и мастерская поменьше: для ремонта, подков, мелочи. А если и нет – переть сейчас через ползамка в занятый двор не смелость, а идиотизм.

Значит, так. Эту кузницу запомнил. Потом вернусь. А пока надо искать дальше.

Возвращаться тем же путем – не вариант. Надо оглядеть побольше своих владений. По-хозяйски. В противоположную от берлоги сторону уходило ответвление – туда я и свернул.

Опять однотипные стены. Их что, на 3D-принтере печатали? Углубляюсь в самые недра. Контрольной точкой на карте держу тронный зал – потеряться не вариант.

Чем-то запахло. Железный запах такой…

Как зверь, иду по следу, точней по запаху, втягивая носом затхлый воздух. Метров через пятьдесят коридор расширяется – и передо мной целая галерея. Размером с тронный зал. По обеим стенам торчат металлические штыри, увитые узором из тонкой проволоки. А на штырях… На каждом висит гоблин. Насаженный через грудь. Разной степени свежести…

Могильник?

Морг?

Капище их бога?

Вот чем пахло – кровью…

Мысли путались. Я прошел галерею до конца. Кроме штырей и трупов – ничего. Ни идолов, ни статуй. Что за чертовщина? На кой им хранить мертвецов в таком виде?

А ведь это похоже на…

Как историк я знал много похоронных обрядов.

Кто-то закапывал умерших в землю, возвращая природе. Другие сжигали, чтоб освободить душу от тела. В горах покойников оставляли на съедение зверям и птицам, замыкая круг сансары.

Здесь ничего из этого не подходило.

Можно укрыться и понаблюдать. Я осмотрелся: наверху зала шло что-то вроде ряда балкончиков. Выход нашелся быстро – из правого коридора, сразу за стеной, поднимались ступени. Спрятавшись, я уткнулся в карту.

Вскоре всплыли три точки. Шли к галерее. Я осторожно выглянул из-за ограждения – обзор отличный.

Со стороны главного входа показались трое. Двое здоровые, почти с человека: широкие в плечах, с заметным брюхом. Похоже, в прошлом тренированные бойцы, а теперь отъевшиеся и обленившиеся. Они волокли тщедушного гоблина – тот упирался и верещал, что было сил.

Либо у них перенаселение, либо это казнь, причем позорная. Тощий пытался напороться на нож здоровяка – лишь бы не на штырь. Похоже, для него и смерть от своей руки была спасением…

Подтащив задохлика к свободному крюку, конвоиры с двух сторон подхватили его за подмышки и с размаху насадили на штырь. Бедолага взвизгнул и обмяк, тело сотрясла судорога, но и она скоро закончилась. Конвоиры равнодушно посмотрели на него и спокойно пошли к выходу.

Та-а-а-а-а-а-ак, что-то нарисовывается. Это точно не место захоронения. Но и капище для жертвоприношений вряд ли. Слишком сильно сопротивлялся тощий, много ужаса было в глазах.

Проклятое место? Магическое?

Еще раз посмотрел через карту. Нет. Ничего не вижу.

Может, просто считают тут все проклятым? В любом случае это интересно.

Проверим реакцию публики на фокус с исчезновением.

Спустившись, я осмотрел ближайшие комнаты. Одна подошла: просторная, с окнами в пропасть. То что надо. Я вернулся в галерею и принялся снимать казненных со штырей и стаскивать в комнату. Занятие так себе. Старые тела хлопот не доставляли, свежие тоже. А вот полуразложившиеся…

Фу, хорошо желудок крепкий.

Перетаскал всех, выкинул в пропасть через окно.

«Милосердия к зеленым уродцам еще не хватало. Ты типа их души спас?» —внутренний голос заворчал.

«Так ведь не ради их блага все затеяно. Изучение – вот главный смысл».

Отряхнув руки, думаю, чем выветрить запах мертвечины с одежды.

Но пока никак, пора на балкончик, очередной бедолага на подходе.

Конвоиры вошли, таща очередную жертву, на мир вокруг ноль внимания. Протащили четверть зала – и встали.

Я даже с расстояния увидел, как их перекосило.

Они уставились на голые стены, будто узрели невозможное. Один отпустил руку пленника. За ним второй. Схватились за головы. Пасти распахнулись, и кажется, даже слюна потекла.

Раздался крик, переходящий в лютейший ультразвуковой визг.

Ни хрена они переполошились!

Приговоренный тоже заорал и воспользовался растерянностью конвоиров. Быстро опустился на колени, схватил за ножны одного из бугаев, они были сломаны и кончик клинка торчал.

Резкое движение, пленник чиркнул себе по горлу.

Кровь начала бить фонтаном из перерезанной артерии. Труп свалился на пол, как сломанная кукла.

Конвоиры ошалели еще больше и, продолжая визжать, выбежали из галереи.

Похоже, это место для гоблинов сакральное. И думаю я, умерщвляют тут не только тело – для них здесь гибнет душа. Умереть здесь – кануть в небытие. Хотя откуда у гоблинов понятие души, что-то я увлекся философией.

В любом случае – для них это страшная, позорная смерть. Удобный способ держать в узде первобытное племя.

Ну что ж, сейчас будет еще один фокус, в лучших традициях профессионалов.

Должен успеть.

Быстрым шагом иду по коридору. На карте – точка: гоблин за вторым поворотом. Стоит, не двигается.

Почти не таясь, шагаю ближе, выглядываю оценить обстановку. Похоже, страж – торчит у двери.

ЖЕЛЕЗНОЙ.

Таких я еще не видел. Дверь приоткрыта, зеленый половиной корпуса ее перекрывает. На носочках подбираюсь.

Блин, из-за двери не достать.

Да и к чему усложнять! Бью прямо в дверь – та сносит стража с места, тело по инерции впечатывается в стену и сползает на пол.

Спасибо тебе, чувак. Дверь почти без звука встала обратно. Наклоняюсь к гоблину – жив, но в отключке.

Сложно ли убить того, кто без сознания? С человеком – даже подло. Но эти нелюди, эти твари сами режут людей.

Свернул шею и потащил труп в галерею. Там поднял его и насадил на штырь. А теперь снова на балкончик.

Что началось!

Зеленых набежало сотни две, а то и больше. Простые – в обносках, кто в чем: драные шкуры, мотки тряпья, у кого-то одна набедренная повязка. Кто рангом повыше – заметны сразу: на одних грубая кожаная броня с нашивками, на других темные плащи, явно снятые с кого покрупнее и перешитые. Одни орали, другие еще и плевались.

Когда увидели мой подарочек, самый представительный – в плаще, в ожерелье из зубов, с массивной дубиной на поясе – разбираться не стал. Сорвал дубину и кинулся лупить конвоиров. Те хоть и здоровенные, а не отбивались. Только прикрывались руками, да обиженно верещали.

Ага, их считают виноватыми, не того наткнули. Казнить, нельзя помиловать! Трындец им походу.

Я знатно повеселился, пока гоблины не стали разбредаться по комнатам в поиске пропавших тел.

Жеваный крот, так могут и меня обнаружить, с таким количеством мне не совладать, силы пока не хватит.

Стоп.

Силы.

Сейчас и надо добывать силу.

Уродцы растеряны, нападения не ждут. Большинство без оружия, а кто с оружием – спокоен: тут все обжито, чужаков отродясь не бывало.

«Ну, понеслись», – сказали куры и поднатужились.

Выбрал две ближайшие точки, тихо спустился с балкончика и, поглядывая по сторонам, двинул к ним. Прибавил шагу, почти перешел на бег – в моем положении скорость решает все.

Когда я научился бесшумно передвигаться?