Пробуждение Хаоса. Том 2 (СИ), стр. 66

— Наверное, ты прав, — задумчиво кивнул Сареф, — вот только даже если он просто поможет нам с информацией — это уже будет много. Потому что — ну к кому с этим ещё обращаться? Адральвез со мной точно не станет это обсуждать. Я вообще боюсь, что он нас под замок посадит, если узнает, что мы затеяли. Нина… Нина касалась Хаоса только для того, чтобы решить конкретно свою проблему. Сомневаюсь, что она, а так же кто-либо из членов моей семьи могут сказать большее. И, кстати…

Сареф внимательно посмотрел на Хима. Тот, преисполненный гордости и собственного достоинства, сидел в кресле так, словно это была его высочайшая привилегия… но всё же в его тёмных глазах сквозили отголоски вины…

— Когда я сегодня во время разговора с Ильмаррионом размышлял о своей семье — то уловил твою печаль по этому поводу. С этим что-то не так? Тебе кто-то из них не нравится?

— Не обращайте внимания, хозяин, — тут же ответил Хим, при этом уши хилереми виновато поникли, — это были гнусные и гадкие мысли, мне вообще не следовало так думать. Просто забудьте.

— Хим, ну так не пойдёт, — мягко сказал Сареф, — ты же знаешь, как я тебя ценю, и как мне важно твоё мнение. Ты можешь сказать мне, я не стану сердиться.

— Да… просто… — Хим виновато опустил взгляд, — было время, когда вы были совсем одни. Никому до вас не было дела. С вами был только я. Ну, ещё Бреннер, конечно, больше всех вам помог, когда вам была нужна помощь, а я ещё был слишком слаб. Поэтому я считаю, что вы поступили правильно, когда достойно вознаградили его за верность. А теперь, когда вы уже и Чемпион, и друг стревлогов, и высококлассный боец… так вы уже стали нужны и Гидеону, и Жерару, и даже Ильмаррион уже готов, считай, что породниться с вами. Так, может, после всего этого я уже… вам и не нужен вовсе?

— Хим! — Сареф, растроганный до глубины души, присел на своей постели, — да что ты такое говоришь! А ну, иди сюда, — он указал на место рядом с собой. Сареф ожидал, что его подопечный, в своей привычной манере, начнёт возражать и брыкаться, но Хим неожиданно сразу подчинился и, покинув кресло, сел рядом со своим хозяином. Что, в общем-то, говорило о том, насколько он сейчас был подавлен. И Сареф, обняв своего подопечного, тихо заговорил:

— Хим, дружище… ну, конечно же, я всё помню. Я помню, в какой тьме мне пришлось побывать, с какого дна выбираться — и никого, никого не было рядом, кроме тебя. Когда мы были в Приграничье — я мог рассчитывать только на тебя. Когда мы в тюрьме Красного Папочки сражались с Хрипунцом, а потом спасали лекарство Нины — я мог рассчитывать только на тебя. Ну как ты мог подумать о том, что я об этом забуду? Ни за что, Хим. Я всегда буду об этом помнить, и потому ты — и только ты будешь для меня самым близким существом во всей Системе.

После этих слов Хим чуть вздрогнул… после чего обнял своего хозяина в ответ. Они так просидели с десять секунд, после чего хилереми мягко отстранился.

— Это, наверное, как с тем, что вы думали про Адральвеза, хозяин, — тихо сказал он, — когда он думает, что только он дал вам хорошее обучение и хорошие знания — и потому только он имеет право на вашу верность. Так и у меня… такое же дурацкое и глупое желание, чтобы у вас был только я.

— Ничего страшного, — Сареф мягко улыбнулся, после чего развернулся и лёг поперёк постели, — давай, ложись рядом.

— А меня кровать выдержит? — с сомнением спросил Хим.

— Выдержит, — фыркнул Сареф, — если уж дедушка Жерар постоянно всем намекает, что в поместье у него всё самое дорогое и самое лучшее, значит, и кровать хорошая.

Немного помявшись, Хим всё же лёг рядом с Сарефом, свесив лапы в другую сторону. Так они и пролежали несколько минут.

— Ты не должен корить себя за такие мысли Хим, — мягко сказал ему Сареф, — это нормально, что иногда ты сомневаешься. Помнишь, чему учил меня Сундарк? Хилереми — это друг, это брат, и даже больше. Он заслуживает доверия, заслуживает свободы воли. Это, наверное, опять же, как с Адральвезом, который упорно хочет, чтобы я думал своей головой. И, это, надо отдать должное, выгодно отличает его от большинства глав кланов, которым проще управлять глупыми и необразованными людьми, которым можно вложить в голову всё, что угодно. А потом удивляются, почему зараза Теневых Символов так быстро расползлась по всему материку.

— Не все хилереми развиваются через физическое воплощение, — заметил Хим.

— Мне плевать, кто как развивается, — ответил Сареф, после чего мягко коснулся плеча Хима, — я свой выбор сделал — и ни разу о нём не пожалел. И что до твоей ревности — поверь, меня это не волнует. Ты мне нужен именно такой, какой ты есть, со всеми своими чертами и недостатками. Потому что только такой, как ты, смог не только вынести вечно ноющего пацана, сбежавшего из своего клана — но и помочь ему стать одним из лучших бойцов в Системе.

Хим в ответ на это вздохнул, но в его вздохе теперь ощущались покой и благодарность. Так они пролежали ещё несколько минут. После чего уже значительно повеселевший Хим спросил:

— Хозяин, а что за технику вы упоминали перед Ильмаррионом? Которой хотели бы обучиться?

— Помнишь, ты когда-то говорил мне, что нашу Одержимость можно развить до такой степени, что я мог бы трансформироваться из своего облика в твой? Мне кажется, мы должны этому научиться, — ответил Сареф, — я надеюсь, что в таком состоянии Приграничье или вообще не будет пить наши силы, или этот эффект будет снижен настолько, что на это можно будет не обращать внимания. Да и с точки зрения маскировки, мне кажется, это будет не лишним. Если мы будем встречать там существ Хаоса — а мы почти наверняка будем — в таком облике замаскироваться и прикинуться местным будет намного проще.

— Да, — подумав, согласился Хим, — это, действительно, может быть полезно. Что ж, это даже честно. Вы столько вложили в моё развитие за эти годы, хозяин. Если теперь моё тело сможет защитить вас и от пагубы Приграничья, и от нежелательного внимания монстров Хаоса — это будет справедливо.

— Да, — с улыбкой сказал Сареф, глядя в потолок, — потому что и этому Сундарк нас тоже учил. Каждая капля сил, вложенная в хилереми, десятикратно будет себя стоить. Ну и разве он был не прав? Хотя… это, конечно, не единственная причина, по которой нам нужно в поместье Зинтерра.

Несколько секунд они молчали. После чего Хим, уловив ход мыслей хозяина, тихо спросил:

— Ванда?

— Да, — кивнул Сареф, — я знаю, что это очень нечестно. Она и без того много страдала… и ещё больше она помогла нам на этих Островах, ей столько всего пришлось вынести ради нас — и хоть бы раз она на что-то пожаловалась! Но… этот поход не похож ни на что другое, за что нам приходилось браться в прошлом. И мне приходится набирать в него людей так же, как Адральвезу приходился набирать людей в свой клан. Какая ирония. Впрочем… приходится работать с тем, что есть. Потому что в этот раз даже Чёрные Легенды не смогут нам помочь. И то — это единственный кандидат, кто у меня есть на примете.

— В смысле? — удивился Хим, — ну, даже если предполагать, что членов Зинтерры мы в этот поход звать не станем, потому что Адральвез им непременно запретит… есть же ещё Стив.

— Не знаю, — пожал плечами Сареф, — при всём уважении к Стиву — он всё-таки не получал такого образования, и у него не было таких тренировок, какие были у нас. Я боюсь, что поход в Приграничье он просто не вытянет.

— Ну и зря вы такого мнения о Стиве, хозяин, — возразил Хим, — вы, вообще-то, подарили ему Перстень Умного Берсерка, с которым он мог спокойно развиваться дальше в ветке Берсерка, не боясь никаких негативных последствий. Мне кажется, не стоит так уж просто сбрасывать со счетов человека, у которого родовой Талант на Ярость вместо Выносливости. По крайней мере, он заслуживает того, чтобы с ним поговорили.

— Возможно, — подумав, согласился Сареф, — но даже если так — для полноценной команды этого всё равно недостаточно.

— А что насчёт Орика, хозяин? — внезапно спросил Хим.