Пробуждение Хаоса. Том 2 (СИ), стр. 47

После этого Аола повела Анейраша, Ансильяша и Кагиараша наверх, а Сареф последовал вниз за Мессом. Да уж… если судить по этой встрече — здесь будет далеко не так скучно, как он ожидал…

Глава 3.2

По поместью то тут, то там сновали слуги. Вдобавок, Сареф только сейчас заметил, что поместье выглядело богато даже по меркам, собственно поместья главы клана. Вазы, картины, гобелены из мерцающих и явно очень дорогих тканей, декоративные деревца и изумительные вьющиеся цветы… причём даже на вкус Сарефа, который совершенно не разбирался в таком декоре, все было подобрано и обставлено со вкусом, а не просто из желания забить пространство дорогими вещами.

Такой роскоши Сареф даже в клане Ниафрост не видел. С другой стороны, там могла быть своя история. Индарелла торгует и с эльфами, и с гномами, и даже с орками. При этом к каждому важно найти свой подход. Поэтому Индарелла, вероятнее всего, намеренно избегает излишней роскоши и придерживается более сдержанной планировки своего поместья. А вот дедушка Жерар явно не стеснялся показывать, кто тут самый богатый на Севроганде, и кого надо слушаться. Раз уж даже Адральвез вынужден считаться с Жераром почти что на равных — а это высота, которой мало кому удавалось достичь.

Наконец, они вышли в сад и подошли к изумительной аллее, которая с одной стороны была усажена белыми розами, но при этом — всех оттенков, от чистого пронзительного белого цвета, до каких-то серебристых, может быть, даже перламутровых тонов. С другой стороны — красные розы, так же всех оттенков, от ярко-алого до тёмно-багрового.

— Как красиво, — невольно заметил Сареф. Признаться, он всегда был достаточно равнодушен к цветам, и уж, тем более, он не понимал, почему девчонки так обожают получать их в дар. Что толку даже в самом красивом букете, который, в лучшем случае, через неделю высохнет, и от его красоты не останется и следа? Высший Пункт Развития или артефакт с легендарного монстра был, по его мнению, куда более хорошим подарком.

— Да, — Месс, повернувшись к сыну, тепло улыбнулся, — мне тоже нравится это место. А уж мама просто обожала гулять здесь каждый день. Я помню. И папа сохранил эту аллею для неё.

Сареф же внимательно смотрел на своего отца, улавливая все произошедшие в нём перемены. В первые дни после своего исцеления черты его лица резко обострились, словно бы личность, подавляемая все эти долгие годы, наконец, пробудилась — и показала себя именно так. И проявилось это, в том числе, и в разговоре с Адральвезом, где Месс совершенно не считал нужным сдерживать свою злость. И Адральвез, стоило отдать ему должное, достаточно сдержанно на это отреагировал. Возможно, что и по той причине, что с членами клана Зинтерра подобные метаморфозы происходят регулярно, и потому магистр демонов уже набил руку в том, как надо вести себя с людьми в такие моменты.

Теперь же черты лица Месса несколько разгладились. Как видно, он за это время обдумал многие вещи и пришёл к закономерному выводу: злиться на всю Систему — это не выход, виноватых найти не получится. А потому следовало сосредоточиться на том, чтобы прожить с толком оставшиеся ему годы. Поэтому гнев и злость ушли из выражения лица Месса… но при этом осталось ощущение силы, чувства собственного достоинства и неутомимого желания действовать.

— Весьма показательно, что ты приехал в наш клан именно в такой момент, — сказал Месс, — да ещё и со стревлогами.

— Это проблема? — поинтересовался Сареф.

— Абсолютно нет, — Месс ободряюще коснулся его плеча, — мы знаем, что ты ведёшь со стревлогами свои дела, и не осуждаем тебя. Тем более, если учитывать, что у стревлогов теперь появился свой клан, эти отношения вполне плодотворны. Мой отец умеет планировать на перспективу, и он не исключает возможности того, что ящеры уже в ближайшие 10 лет получат достаточно репутации, чтобы влиять на политику на юге Севроганда.

— И как он к этому относится? — поинтересовался Сареф.

— Больше положительно, — задумчиво ответил Месс, — потому, что по его словам, Валка и Гьядаол совсем обнаглели, и было бы неплохо, если бы что-нибудь их хорошенько встряхнуло и привело в чувство.

— Ну, тогда дедушка может быть собой доволен, — хмыкнул Сареф, — Гьядаол остался без огромного куска своих земель. Да и у Валки за последние несколько дней… были поводы пересмотреть некоторые свои взгляды.

— Да, — Месс снова улыбнулся Сарефу, — уже весь Севроганд слышал о том, что там случилось… как и том, что один Вольный Чемпион лично приложил руку к тому, чтобы это прекратилось. Поэтому… учитывая, как мало я тебе вообще когда-либо говорил хороших вещей — то не устану повторять сейчас. Я горжусь тобой, Сареф, — с этими словами Месс чуть приобнял Сарефа, снова похлопав его по плечу. И Сареф, которому всю жизнь не хватало рядом вот такого любящего и поддерживающего человека, в очередной раз подумал: что бы с ним до этого не происходило — всё это многократно себя стоило.

— Но… кто был тот человек? — спросил Сареф, отстранившись от Месса, — почему он позволял себе так грубо разговаривать с мамой?

— Да, это, пожалуй, главный неприятный момент, — Месс помрачнел, после чего продолжил шагать вдоль розовой аллеи, — это Доминик Вультен-Гайранос. Один из четырёх советников моего отца.

— Советников? — уточнил Сареф.

— Да, — нехотя кивнул Месс, — собственно, в этом и состоит главная трудность. Во внешней политике у нас дела идут замечательно. Индарелла в последнее время всё охотнее идёт с нами на контакт. Её торговые дела с тёмными эльфами идут всё лучше, и она уже засматривается на восток, выискивая подходящего торгового партнёра, который подхватит логистику товаров от тёмных эльфов и направит её дальше. И вариант у неё, в общем-то, один из одного. По крайней мере, если Индарелле нужен опытный и стабильный партнёр. Да и тот факт, что на этой Годасте все главы кланов безусловно доверили свою безопасность моему отцу, тоже, в общем-то, о многом говорит.

— Но, судя по всему, есть проблемы в политике внутренней, — заметил Сареф.

— Именно, — Месс всё больше мрачнел, — и, как бы это не было странно, главная источник всех этих проблем — я.

— Ты? — опешил Сареф, — но при чём тут вообще ты? Ты приехал сюда меньше месяца назад.

— Именно в этом и дело, Сареф, — мягко сказал Месс, — смотри, какая здесь была ситуация. Мой отец руководил кланом. Жены у него второй не появилось, ребёнок был всего один, и тот — умственно отсталый. Поэтому все четыре советника, в том числе и Доминик, просто ждали, пока Жерар сам сложит с себя полномочия и уйдёт на покой. Тем более, что кланом мой отец управлял хорошо, репутация у него была замечательная, деньги шли стабильным потоком, поэтому и советникам было выгодно просто ждать естественного развития событий.

— А потом здесь появляюсь я, — мрачно хмыкнув, продолжил Месс, — совершенно изменившийся, совершенно другой человек. Но при этом — всё ещё сын своего отца. С женой. И с самыми очевидными намерениями. Естественно, всем советником это крайне не понравилось. Насколько я могу судить, когда вернулась Нина — они уже насторожились. Но, учитывая, что моей матери сейчас 66 лет, а отцу — 69, новых детей они бы не завели. Но вот после того, как здесь появился я — они словно с цепи сорвались. Особенно Доминик. Остальные трое хотя бы на людях держат себя в руках.

— А Доминик… с ним сложная ситуация. Его сын, Борис, в этом году занял второе место на Системных Состязаниях. И именно благодаря нему у клана Гайранос в этом году на Годастах 8-кратный голос. В общем-то, самый козырный, потому что обладатель 16-кратного голоса всегда должен голосовать первым по любым вопросам. И Доминик не устаёт при каждом удобном случае напоминать об этом моему отцу. Поэтому, к сожалению, я не могу просто взять и треснуть ему кулаком по роже, хотя знал бы ты, как мне этого хочется.

— То есть, правильно ли я понимаю, что ты сам хочешь сесть в кресло главы клана Гайранос? — с удивлением спросил Сареф. Он, конечно, не исключал подобного развития событий, но вот того, что это всё будет происходить настолько стремительно, он точно не ожидал.