Пробуждение Хаоса. Том 2 (СИ), стр. 32

— И что это даст? — с возмущением спросила Валка, — я должна на весь клан показать, что члены моей семьи до такой степени некомпетентны, что позволяют себя похитить каким-то бандитам?

— Каким-то бандитам? — Сареф чувствовал, что начинает сердиться, — вы думаете, что вот это чудовище, для победы над которым мне пришлось прибегать чуть ли не к околозапрещённым техникам, сюда вызвали какие-то бандиты?

— Сареф, — Валка устало вздохнула и закатила глаза, — я это всё понимаю, мне это можно не объяснять. Но простые люди мыслят немного иначе. Для них правящая семья либо справляется со своей работой, и тогда клан стабильно живёт и существует, либо не справляется — и тогда начинаются анархия, паника и беспредел.

— Признаться, меня это всегда раздражало во многих главах кланов, — Сареф мрачно скрестил перед собой руки, — почему так трудно просто признать ошибку?

— Именно потому, что ты никогда не был главой клана — ты этого и не понимаешь, — пожала плечами Валка, которая, на удивление, совершенно не была раздражена. Напротив, она как будто бы получала от этой беседы удовольствие, — управлять целым кланом — это тебе не руководить отрядом в походе на монстра, Сареф. Там ты можешь сказать своим спутникам: да, наш план не сработал, это была ошибка, придумываем новый. И они тебя послушают, потому что у них наверняка есть хоть какие-то мозги, раз их допустили в поход, и они хотят выбраться из него живыми и, желательно, с прибылью. А население — это толпа, которая, по определению, глупа. И контролировать которую можно только незыблемостью своей власти. Уж поверь моему опыту, Сареф.

— То есть, по вашей логике, получается, что если вы сели в лужу — надо это не признавать, а грести дальше? — возмутился Сареф, — но это же смешно! Дюваль Бенджи и Виктор Уайтхолл придерживались этой тактики до последнего — и к чему это их привело? Если уж вам так важны формулировки — не обязательно говорить, что мы ошиблись. В чём трудность просто сказать, что, например, изменились обстоятельства? Пришли бандиты Теневых Символов. Никто их не ждал. Даже члены кланов Айон и Зинтерра не сразу смогли дать им отпор. Так в чём ваша вина?

— Ещё раз, Сареф: для простого крестьянина — это не имеет значения, — терпеливо повторила Валка, — он круглый год выращивает фрукты и овощи, продаёт их, платит в казну клана налоги — и дальше этих рамок его мышление не простирается. И потому ему всё равно, насколько изменились обстоятельства, и сколько в этом нашей вины. С его точки зрения, клановое руководство либо в состоянии обеспечивать порядок и безопасность, либо не в состоянии.

— Но ведь на Женевьеву уже было совершено нападение, — заметил Сареф, — следовательно, люди уже сомневаются.

— Именно, — кивнула Валка, — в моей репутации и так образовалась немалая дыра. Но если приложить определённые усилия — последствия ещё можно нейтрализовать. Но если к этому ещё и добавится информация о том, что моего сына похитили Теневые Символы — для меня это будет конец. Другие знатные семейства вцепятся мне в глотку, и меньше, чем через год меня выкинут из кресла главы клана. И тогда исполнять наши соглашения будет некому.

При этом Валка с вызовом посмотрела на Сарефа, словно пыталась на что-то ему намекнуть. И он довольно быстро осознал, в чём здесь подводный камень.

— То есть, правильно ли я понимаю, — осторожно спросил он, — что вы сейчас могли наобещать всё, что угодно, а когда мы бы ушли — вы просто сложили бы с себя полномочия главы, и все обязательства просто обнулились бы потому, что исполнить их более не в вашей власти?

— Да, могла бы, — с вызовом ответила Валка, — конечно, это было бы не так просто — но вполне возможно. Однако всё-таки у меня тоже есть совесть. Женевьева — это моя душа, я родилась в этом городе, я выросла в нём, и я пестовала его всю свою жизнь. И потому за его спасение я не поскуплюсь. Но, опять же, это должно быть в моих силах… и я этими действиями не должна сама себе перерезать горло.

— Мне кажется, у меня есть идея для компромисса, — снова заговорил Ангреаш, — при возращении Мэйс может сказать, что он участвовал в тайной операции на наших землях, и он помог сорвать несколько диверсий бандитов. Так же наши торговцы, приезжая в ваш клан, будут говорить, что наши земли тоже страдают от набегов Теневых Символов, но помощь Мэйса помогла избежать нескольких крупных диверсий. Это даст всем хоть и слабый, но всё же повод объединиться против общего врага. И да, мы понимаем, что даже это — не дело одного дня. Но прав и Сареф: 3 месяца мы ждать не можем. Поэтому мы согласны на 1 месяц.

— Я представляю, как после этого Франческа и Долорес загрызут меня вопросом о том, где же был Мэйс, что он не предотвратил нападение на Женевьеву, — вздохнула Валка, — ну да ладно. Это уже выполнимые условия. Я согласна. Ну и, — она взяла в руки последний документ, — по третьему договору — тут, полагаю, всё просто. Как пойдут поставки — так можно будет позволять идти и ходокам. И это, кстати, тоже можно будет использовать должным образом. Потому что на моих землях есть ходоки-энтузиасты, и они на многое готовы ради того, чтобы попытать свои силы в походе на нового монстра.

— Хорошо, — кивнул Ангреаш.

— Замечательно. С этим разобрались, — Валка поставила подпись на третьем документе, после чего отложила их в сторону и, сцепив руки, посмотрела на Сарефа, — теперь я жду твои три условия, Сареф. Надеюсь, ты их уже продумал.

— О, да, — кивнул Сареф, — во-первых, до конца этого года стревлоги могут предложить вам ещё 3 торговых соглашения. И вы должны будете их принять.

— Разумеется, — кивнула Валка, — однако с маленьким условием, если ты не возражаешь. Побеседовав с тобой, я убедилась, что ты, действительно, достойный и совестливый молодой человек, и главная проблема воспитывающих тебя людей была в том, что они не посчитали нужным привить тебе лояльность к своей семье…

— Ближе к делу! — сердито сказал Сареф. Тема лояльности людской расе (которая состояла в том, что как только Сареф начал что-то собой представлять — он вдруг резко стал всем должен), уже понемногу начинала доводить его до белого каления.

— То, что ты — совестливый и честный молодой человек, не означает, что и стревлоги — такие же, — пожала плечами Валка, — поэтому — я, конечно же, приму их предложения. Но только в том случае, если ты лично с ними ознакомишься и поставишь свою подпись, подтверждая, что эти соглашения, действительно, выгодны для обеих сторон, а не являются попыткой поживиться за мой счёт. При том, что у меня, в данном случае, выбора не будет.

— Хорошо, — кивнул Сареф, нехотя отдавая Валке должное: даже в самой проигрышной ситуации она умело поворачивала ситуацию в свою пользу. Как сейчас, буквально, подстраховав себя его же добросовестным отношением, — второе условие: сейчас главы Адейро, Гидеон и Жерар заняты тем, что строят для меня личное поместье. Я желаю, чтобы вы приняли участие в этом проекте и разделили расходы с остальными участниками.

— Эм… Сареф, — осторожно сказала Валка, которая, судя по тому, как вытянулось её лицо, была прекрасно осведомлена об этом проекте, — я понимаю твоё желание получить хорошую награду, но прояви понимание и ты… Женевьева, так или иначе, серьёзно пострадала, и на её восстановление потребуется много ресурсов. Поэтому, если это возможно — пожалуйста, выбери какую-нибудь другую награду. Такое я сейчас просто не потяну…

Однако в глазах Валка Сареф всё-таки уловил лукавый отблеск. И он моментально смекнул, что это значит. Все предыдущие соглашения, так или иначе, хотя бы в теории позволяли Валке остаться при своих деньгах сейчас, а в будущем, возможно, ещё и получать какую-то прибыль. А вот вовлечение в постройку поместья, которое, при самых скромных затратах, будет стоить полмиллиона золотых — это уже серьёзные траты, за которые тебя, максимум, вежливо похлопают по плечу и скажут спасибо. Неудивительно, что такого хитрая бабка предпочла бы избежать. Вот только она не учла, что и Сареф уже поднабрался опыта за свои путешествия — и потому мог стребовать положенное даже с самых неуступчивых неплательщиков.