Пробуждение Хаоса. Том 2 (СИ), стр. 29
Сареф и Эмиль, ещё раз кивнув ей, направились к выходу из города. Небольшая очередь, пара разговоров со стражей (которая уже была в курсе, кому Женевьева обязана своим спасением, и потому стражники с большим уважением смотрели на Сарефа), портал — и вот они находятся в главном холле поместья. Рядом с ними тотчас появился хранитель, обманчиво хрупкая марионетка в белой маске.
— Глава распорядилась разместить вас и ваших спутников лично, Чемпион Сареф, — прогудел хранитель.
— Проводи меня к моим друзьям, — распорядился Сареф, — двое эльфов, должны были прибыть сюда примерно час назад.
— Такие есть, — кивнул Хранитель, — следуйте за мной.
Он отвёл их в одно из боковых помещений первого этажа, которое, вероятно, было комнатой отдыха для местной стражи. Сейчас сюда перенесли всех раненых Бронзовых Кулаков, состояние которых практически не изменилось за эти 3 часа, и которые всё так же продолжали тихо стонать от боли незалечиваемых травм. Все местные целители, как видно, уже отчаялись помочь им своими умениями, и потому просто ходили между ними, смачивая раны либо холодной водой, либо спиртом, и утешающе что-то говоря раненым.
Ангреаш обнаружился в дальнем левом углу комнаты. Он лежал и спал, а рядом с ним сидел Йохалле, держа того за руку.
— Как он? — спросил Сареф, подсаживаясь рядом.
— Жить будет, — кивнул Йохалле, который впервые на памяти Сарефа был таким бледным, — отдаю должное: этот белый зверёныш сделал всё, как надо. Конечно, Ангреашу было очень больно… конечно, ему придётся поспать пару суток… но ничего непоправимого не случилось. Что, если взглянуть на всех этих парней, — он взглядом кивнул на остальных раненых в комнате, — огромная удача. Хотя, конечно, есть пара мелочей, которые хорошо бы поправить.
С этими словами он указал на Ангреаша. Тёмный эльф за это время снял со своего побратима куртку, сапоги и закатал штаны до колен. Оглядев друга, Сареф увидел, что у него ещё остались небольшие следы от ожогов. Один — на колене правой ноги, один — на лодыжке левой, и два — на животе. Без лишних слов Сареф достал Скальпель Архитектора и при помощи Власти Жизни аккуратно удалил все эти следы. На каждый хватило всего одного применения способности.
— Ну вот, теперь совсем другое дело, — довольно кивнул Йохалле, аккуратно щупая живот друга и убеждаясь, что никаких следов от ран не осталось, — а то обидно… они с Кейей самые молодые среди нас, у них больше всех шансов ещё успеть что-то построить в этой жизни. А шрамами обзавестись никогда не поздно…
— Да ну не выдумывай, — фыркнул Сареф, — Бреннер, вон, и имя себе вернул, и дом получил, и жену из клановой семьи, и ещё детей хочет. И возраст ему совсем не помешал…
— Простите, — к ним обратились сзади. Обернувшись, Сареф увидел молодую черноволосую девушку в светло-оранжевом халате, которая, отчаянно заламывая руки, смотрела на них с мольбой в зелёных глазах, — я увидела, как вы ловко залечили травмы вашему… другу, наверное, да? Я хотела попросить вас — вы не могли бы попытаться помочь ещё одному человеку? Хотя бы одному, прошу вас. Ему больше всех досталось, он уже начинает с ума сходить от боли.
Сареф недовольно обернулся. Признаться, после всех событий он сегодня сильно устал, и сейчас ему хотелось одного: убедиться, что все его друзья в порядке, после чего упасть на кровать и поспать хотя бы пару часов, чтобы утрясти в голове всё случившееся. Да и потом, это были Бронзовые Кулаки, личная гвардия клана Ювенаро. И люди, которые в неё вступали, должны были знать, на что они идут и на что подписываются. С другой стороны, могли ли они знать, что столкнулся с тварью из Хаоса? Такое никто не может знать, к такому никто не может быть готов. Но главную точку в этих сомнениях поставил Эмиль, который внимательно смотрел на Сарефа и, казалось, очень ждал, какой выбор он сделает. И после того, как Эмиль ему доверился ещё час назад, Сарефу меньше всего хотелось выглядеть свиньёй, которой лень сделать пару лишних движений, чтобы уменьшить чьи-то страдания.
И потому Сареф, кивнув, поднялся и подошёл с целительницей к ещё одному раненому, лежавшему отдельно от остальных сразу около входа. Около него сидел ещё один целитель, лысый мужичок почтенного возраста, который каждую минуту смачивал тому лоб прохладной водой. Мужчина же с безумным взглядом смотрел в потолок и бормотал:
— … Эдди, ну что же ты… вставай, пожалуйста, вставай. Братишка, ну давай… не бойся, это же я… нам нужно идти… нет… мамочка, нет, пожалуйста, я не знаю… не знаю, как это случилось… Пожалуйста, мамочка, не наказывай меня!..
Сареф перехватил Скальпель и направил его в сторону правой руки, на которой от запястья до самого плеча отсутствовала кожа и была видна мышечная плоть, вдоль которой шли кровеносные сосуды… Раз, два, три… Раз… два… три… на десятое применение умения кожа на руке отросла полностью. Сареф перешёл ко второй руке… в это время их окружили все присутствующие целители, которые смотрели на лечение Сарефа, отказываясь верить своим глазам. Тот же, не обращая на них внимания, продолжал использовать Власть Жизни. Раз… два… три… раз… два… три… вторая рука… живот… колени… лодыжки… стопы… везде страшные ожоги уходили, мужчина скулил всё тише, больше плакал. И вот, наконец, спустя 25 минут кропотливой работы все ожоги были убраны, и мужчина, полностью исцелённый, забылся спасительным сном.
— Готово, — устало выдохнул Сареф, — правда, я не знаю, вернётся ли к нему рассудок. Такое вылечить не под силу даже мне.
— Спасибо… спасибо вам большое, господин, — поражённо прошептала девушка, — это… чудо, самое настоящее чудо. Такое мастерство… я бы никогда в жизни не подумала… но, прошу вас, если в ваших силах… помогите, пожалуйста, остальным…
Сареф вздохнул. Он, признаться, знал, что всё этим и кончится. Но что он мог поделать? В очередной раз он стал заложником собственной совести, и если он теперь пойдёт спать, зная, что в его власти было облегчить чужие страдания — он же сам себя после этого сожрёт.
— Если вы хотите такую работу — будьте добры сделать мне кофе, — тихо рыкнул Сареф, — две ложки кофе, одну — сахара! Возможно, по мне этого не видно — но я тоже валюсь с ног от усталости, потому что совсем недавно я сражался с той тварью, которая во всём это виновата! Так что если вы хотите помощи — приложите хоть какие-то усилия, чтобы я оставался на ногах!
— Будет… всё будет, господин, — угодливо закивала девушка, — я такой кофе заваривать умею, вам понравится… Спасибо, спасибо вам большое!
С этими словами она бросилась, вероятно, на кухню, чтобы лично приготовить кофе. Остальные же целители склонили перед Сарефом головы, признавая его непревзойдённое мастерство. Но самому Сарефу их почтение никак не помогало…
— Твою ж Системное налево… и я как позволил себя в это втянуть… Валка будет должна мне за это четвёртое желание… — сердито пробормотал он, глядя на предстоящий фронт работ в 30 человек, которые смотрели на него умоляющим взглядом…
Глава 2.4
Для того, чтобы вылечить остальных Бронзовых Кулаков, Сарефу понадобилось ещё 3 часа и, соответственно, 3 чашки кофе. Причём каждая чашка в обязательном порядке сначала проходила через руки Йохалле, который самым внимательным образом через Глаз Снайпера изучал её содержимое.
На третий раз девушка-целительница, наконец, догадалась, с какой целью тёмный эльф это делает, и попыталась было возмутиться — но Йохалле и бровью не повёл. И это было довольно разумно. Да, возможно, сейчас Валка была им благодарна — но при этом соперничество между ними никуда не пропало. При этом Валка — глава своего клана, и его интересы она будет продолжать отстаивать в первую очередь.
Впрочем, к чести Валки, стоило отдать ей должное: она не стала опускаться до таких уж низостей. Сарефу ничего не подмешали в кофе, и ночью, когда он отдыхал в своей комнате, никакие девицы сомнительного поведения его не беспокоили. Мало того — ему дали выспаться столько, сколько ему было нужно. И когда он, наконец, проснулся — солнце уже поднялось достаточно высоко, что, разумеется, означало пропущенный завтрак. Тем не менее, на столе его дожидался поднос с едой. Сареф про себя улыбнулся: Валка сейчас явно не скупилась на широкие жесты. Когда он рос в клане Джеминид, подобная привилегия была серьёзным знаком отличия. В обычное же время даже Джайну в самом капризном подростковом возрасте всегда заставляли спускаться к общему столу.