Возрождение клана (СИ), стр. 32

— Зачем тебе это? — спросил я тихим голосом. — Деньги? Власть? У тебя уже есть и то, и другое, так зачем?

— А зачем мне отвечать на твой вопрос? — усмехнулся Торвин. — Вы всё равно умрёте! Все вы! И я, и вы, и этот проклятый город! Но сначала я хочу знать — зачем? Зачем вы так настойчиво пытались до меня добраться? Что я вам сделал? Я ведь даже не знаю никого из вас!

В этот момент Игнис сделал шаг вперёд, заставив Торвина вскинуть руку с артефактом, после чего спросил вкрадчивым голосом:

— А Кията? Ты помнишь это имя, тварь?

Торвин замер, его глаза сузились, а потом я увидел, как по его лицу пробежала тень узнавания.

— Кията? — переспросил он, с нешуточным удивлением в голосе. — Та девка из клана Пепла? Так я не убивал её, это сделала Эльзара… она…

— Ты отдал приказ, — оборвал его Игнис. — Ты сказал: «Уберите её», и Эльзара с радостью это сделала, убив мать, вместе с ее ребенком!

— Ребёнком? — Торвин мерзко, надрывно рассмеялся без капли веселья, а потом презрительно сказал:

— Так это из-за этой жалкой шлюхи и её нерождённого выродка вы положили кучу моих людей и разрушили мой бизнес? Да вы чертовы психи!

Игнис, услышав такую нелицеприятную характеристику, рванул вперёд, но Торвин тут же вскинул руку, после чего закричал с безумными глазами:

— Но-но-но, уголёк! Не горячись! Я по-твоему шутки шучу⁈ Мне действительно плевать на этот городишки и я без малейших сомнений уничтожу его, если это поможет забрать и вас!

В этот момент он сделал шаг назад, стараясь отодвинуться от взбешенного Игниса, и уперся спиной в сундук. Я прекрасно видел, что он просто до одури бялся. Боялся так, как боится человек, который потерял всё и теперь пытается удержать хотя бы жалкие остатки власти.

— Вы не представляете, что я могу, — продолжал он истеричным голосом. — У меня есть связи и столько влияния, что я с легкостью могу купить любого из вас. Могу…

— А вот тут ты не угадал… Меня купить у тебя не получится, — сказал я со спокойной уверенностью в голосе, а потом решился.

Все это время я смотрел на этого человека и чувствовал, что он очень сильно напуган, а значит сейчас он был слаб, и его воля была подавлена. Он был человеком, который привык к власти, но сейчас, когда власть ускользала из его рук, он не знал, что со всем этим делать, и я решил этим воспользоваться, активировав навык «Изгнание в тень».

Торвин даже вскрикнуть не успел. Одно мгновение — он еще стоял передо мной, зажав в руке свой артефакт, а в следующее мгновение — его уже не стало, а на том месте, где он только что стоял, осталось только пульсирующее тёмное кольцо на полу…

— Где он? — тут же спросил Игнис, который ни единым жестом не показал своего удивления, демонстрируя исключительно холодную, деловую заинтересованность.

— В теневом плане, — ответил я, чувствуя, как волнение и напряжение постепенно отпускают меня. — Он там будет чуть меньше минуты и вернется на то же самое место, откуда он исчез, и возможно будет слегка не в себе…

— Можно подумать, что он до этого был в себе… — буркнул Игнис, чьи губы тронула мрачная усмешка, после чего он подошёл к тому месту, где совсем недавно стоял Торвин, и, достав из пространственного рюкзака портальный якорь, установил его прямо на тёмное кольцо.

— Он точно появится здесь? — спросил он, выпрямляясь, на что я сразу же кивнул головой и сказал:

— Да, в этом можешь быть уверен.

Игнис понятливо кивнул, после чего отошёл на несколько шагов и замер, глядя на пульсирующее кольцо.

Я хотел было спросить, что он задумал, но именно в этот момент тьма вспыхнула, и внутри круга появился Торвин с искаженным от ужаса лицом. Его глаза лихорадочно бегали по сторонам, и он явно не понимал, где находится.

— Где… — прохрипел он, но в этот момент его нога наконец коснулась портального якоря, и прямо на полуслове он исчез, унося с собой артефакт, который по прежнему сжимал в своей руке.

Несколько мгновений в комнате стояла идеальная тишина, а потом Шани спросила с беспокойством в голосе:

— А если его артефакт сработает в каньоне?

Но Игнис лишь лениво махнул рукой, после чего сказал:

— В той ловушке, которую построили мои люди, сработают только артефакты около божественного уровня, а «слеза Ульрии», хоть и опасная штука, однако до божественного совсем не дотягивает.

— А если ты ошибаешься? — спросил я, на что Игнис посмотрел на меня трудночитаемым взглядом, а потом коротко ответил:

— Не ошибаюсь.

После этих слов он подошёл к сундукам, собранным Торвином, ради любопытства открыл один из них, а потом заглянул внутрь и удивленно присвистнул, после чего, недолго думая, достал свою пространственную сумку и закинул оба сундука внутрь нее, пробурчав:

— Трофеи будем делить потом, а сейчас пора бы нам уже отсюда сваливать…

Глава 18

После призыва Игниса мы сразу же направились в сторону первого этажа, чтобы покинуть эту обитель боли и разврата. По пути я постоянно ожидал какого-то подвоха или засады, которую мы по недосмотру пропустили, однако мы уже почти добрались до пролома в стене, а вокруг нас так ничего и не происходило.

Игнис кивнул нам в сторону пролома, а сам подошел к массивной дубовой двери, ведущей в общий коридор, после чего на несколько секунд замер. Я уже подумал, что он к чему-то прислушивается, но потом он прямо на моих глазах вытащил из своей пространственной сумки небольшой черный шар, испещрённый опасно мерцающими багровыми рунами.

Игнис сразу же активировал этот артефакт, и в следующий миг его окружили сотни мелких огненных искр, которые стали разлетаться по всему первому этажу, мгновенно воспламеняя всё, к чему прикасались.

— Что ты делаешь? — спросил я, глядя, как огонь начинает жадно пожирать картину с обнаженной девушкой, висевшей в петле, на что Игнис совершенно спокойным голосом ответил:

— А ты не видишь? Поджигаю это место, чтобы у нас было больше времени на эвакуацию. Когда охранители очнутся, то первым делом бросятся тушить пожар, а про нас они вспомнят уже существенно позже, когда мы будем очень далеко отсюда.

— Но что, если в этом огне кто-то сгорит? Тут целая толпа бессознательных охранителей и все они рискуют сгореть заживо! — сказал я, чувствуя, что внутри меня закипает тревога и нежелание привлекать внимание Семи сфер, на что Игнис наконец повернулся в мою сторону и с непоколебимой уверенностью в голосе сказал:

— Мой туман прекратит действовать меньше, чем через минуту, и у всех, кто остался в этом доме будет более чем достаточно времени, чтобы из него выбраться, а если они не успеют… что ж, значит они оказались в неправильном месте и в неправильное время. Такое случается.

— Но это же неправильно! — воскликнул я, чувствуя непреодолимое желание ударить этого сноба. — Семь сфер не простят такого, а эти разумные не виноваты в том, что служили этому монстру! Они просто…

— Они просто оказались на его стороне, — перебил меня Игнис, угрожающе сверкнув глазами. — Они получали от него деньги, еду, крышу над головой… И они прекрасно знали, кто он, и чем он занимается, но не уходили. Они выбрали сторону и теперь будут пожинать плоды своего выбора. Так работает этот мир, Кейрон. Жестоко, но справедливо.

Что касается Семи сфер… Даже если они что-то мне предъявят — я найду что им сказать, чтобы выйти сухим из воды.

Я хотел было продолжить наш спор, однако стоявшая рядом Шани тронула меня за локоть и сказала:

— Кейрон, мне не очень приятно это говорить, но Игнис прав. Для нас сейчас самое главное — уйти самим и сделать так, чтобы враги не пошли по нашему следу. Если мы задержимся здесь еще хотя бы на несколько минут, то всё, чего мы добились, будет напрасным.

Торвина здесь нет, но зато есть целая куча преданных ему разумных, которые будут мстить и искать. Они будут охотиться, и если обнаружат нас здесь, то нам снова придется сражаться, и там уже без жертв точно будет не обойтись.