Развод в 43. Когда уходит любовь (СИ), стр. 53
Окончательно разорвать… даже зная все… это сложнее, чем кажется. Это собственными руками взять нож и отрезать половину у своего сердца.
Вскакиваю, в нервах беру первые попавшиеся джинсы, черную облегающую, простую кофточку, кроссовки. Никакого макияжа. Все.
Я не на свидание собираюсь.
Семья на первом этаже, сидят тихо в гостиной. Они не донимают, не задают ненужных вопросов. Но в каждом взгляде поддержка.
- Люблю вас. Вы лучшие, - говорю тихо. – Я поеду.
- Доченька, если что, мы всегда рядом. Мы мысленно с тобой.
- Да, сестренка, держим кулачки! – Юляша ободряюще мне подмигивает.
Выбегаю из дома. Мы договорились встретиться в парке. Чтобы меньше людей было.
Именно в том парке, где отец показывал мне видео. Больно… жутко… неприятно… То, как Илья хотел меня возвращать, что это принес папа. Его оправдания… А потом сообщение от Гади. Он с ней, он уже не может быть тем отцом, образ которого я нежно храню в душе. Тот человек, который был для меня образцом подражания, моим учителем и советчиком. Моя обожаемый папочка.
Он изменился. Он теперь Михаил…
По дороге мне пишет сообщение Влад. Он тоже в курсе, какая встреча мне сегодня предстоит.
«Ален, ты умная девушка, хотел пожелать тебе сил».
Мне нравится общение с Владиславом, он чем-то папу напоминает.
Мне безумно не хватает общения с папой. Я это осознаю. А Владислав, с ним спокойно, тревоги утихают.
Почему-то даже не сомневаюсь, что Владислав осознал ошибки прошлого.
Да, странно отца не прощаю, а его да. Возможно, меня содеянное Владом никак не коснулось. Или я вижу в нем тот свет, который утратил папа. Я же не исключаю возможность, что в будущем, мы с папой сможем научиться общаться снова. Уже не так, но все же. Он мой отец и я всегда это помню. Хоть сейчас не готова и шага сделать навстречу.
Подъезжаю к парку и сразу вижу Илью. Красивый. Статный. От него на расстоянии веет вселенской грустью. Боль… я ощущаю ее, она такая же как у меня…
Мы всегда очень хорошо чувствовали друг друга. С первых минут знакомства. Мы любили… любим.
Я не сомневаюсь, он любит меня. Не словам верю, его любовь в каждом движении, взгляде, она в воздухе, я ей дышу.
Оказывается… этого мало…
- Алена… - мы замираем друг напротив друга.
Раньше бы бросились в объятия и целовались до умопомрачения. А сейчас нет.
Все изменилось.
- Илья…
Он жадно меня рассматривает. На улице уже легкие сумерки. В них его глаза особенно ярко блестят… блестят болью…
- Пройдемся?
- Да…
Мы молча идем по аллее. Людей сейчас не много. Нас окутывает легкий ветерок. Шорох листвы и наше болезненное молчание.
Ведь слова… слова могут привести туда, откуда уже не будет дороги назад.
- У тебя наверняка много вопросов, ты хочешь обговорить услышанное. И наверняка я могу немного иначе объяснить свои поступки. Их мотивы. И сказать тебе самую главную правду – ты для меня вселенная. Моя душа. Свет, который позволил мне самого себя узнать с другой стороны.
- Илья…
- Не надо, Ален, - протягивает руку, держит указательный палец около моих губ и не касается их, Выслушай меня. И ты все поймешь.
Киваю. Соглашаюсь. Так надо. Чувствую.
- Я всегда искал оправдания своим поступкам. Почему поступал так, всегда находил виноватых. Дед, мать, отец… Все было не так. А на самом деле, все куда проще, Ален. Это во мне. Мне это нравится. Вот так идти по грани. И не в деньгах, успехе, власти дело. А в эмоциях, которые я получаю. Ты сдерживала меня. Я хотел меняться. Ради тебя, - смотрит на меня жадно. В сгущающихся сумерках ловит каждую черту лица. Фотографирует. Запоминает. – И хочу. Я могу обещать тебя многое… Что изменюсь, что все у нас будет, мы заживем, оставив все в прошлом. Я стану примерным, честным и порядочным. Только это все будет ложью. Я не хочу обманывать тебя. Не хочу, чтобы ты превратилась во что-то на подобие моей холодной бабки. Эмоции выжгли ее, слепив ледяную статую. А если ты со мной, то… единым целым. Я не смогу изменить себя. Придет время, и я сорвусь. Я снова во что-то вляпаюсь. И не по дурости, а потому, что я этого хочу. Мне это необходимо, это вторая, темная сторона моей натуры. Я вновь буду страстно желать этих эмоций. Ален, дорогая, люблю тебя безумно… Но даже ради тебя моя натура не изменится. Я должен это признать. Чтобы уберечь тебя… от себя… Признать и, - берет меня за руку, целует каждый палец, неотрывно глядя в глаза, - Отпустить. Ты достойна лучшей жизни. Не со мной. Без меня.
Резко прижимает меня к себе. Впивается в губы отчаянным поцелуем. Чувствую безысходность, боль и нежность… Его любовь, сейчас она вопит… Разрывает грудную клетку… Агония. Мы задыхаемся в ней вместе…
Илья так же резко прерывается.
- Будь счастлива за нас двоих. Прощай…
Разворачивается и стремительно уходит из парка.
Смотрю, как его фигура отдаляется. Вдыхаю невероятно горький воздух… Задыхаюсь. Он не попадает в легкие.
Глава 85
Михаил
- Ты как? Сколько времени, а от тебя не звука, - Фомин звучит встревожено.
- Нормально…
- Брешешь.
- Ага.
- Так подъезжай, Миш к нам. Хватит затворником сидеть.
- Не.
- А ты капец многословен.
- Коль… потом созвонимся, - скидываю звонок.
Я в том состоянии, когда любое общение в тягость. За исключением Веры, девочек, мамы, но они как раз со мной общаться не будут. Я исключен. У них начинается новая страница жизни… без меня.
Сам звонил Вере, узнать, как там у Алены. Прошла неделя с того времени, как я показал дочери видео.
Они расстались. Алена держится. Работает. Вот и вся сухая информация. Отчеты по работе и то теплее.
Только и работы нет.
Я могу пойти к Фомину. Эта сфера мне родная. Не хочу. Могу открыть что-то свое. Деньги есть… Мне заплатили, чтобы я исчез с их горизонта окончательно.
Дико звучит. Пугающе.
Но такова реальность.
Заслуженная.
Не хочу своего открывать.
Апатия.
Ничего не хочу… кроме родного дома. Я мысленно продолжаю жить там, в прошлом. Вспоминаю каждый день. Их было много.
Они казались рутиной. Опостылели. Я от них бежал. А сейчас понимаю, что в этих тихих, уютных днях было мое счастье.
И была любовь, умиротворенная, не крикливая, теплая, заботливая. Она была в каждом действии, взгляде. Нужно было только замечать и ценить. Работать не только на фирме, но и в отношениях. Делать приятное жене, подкидывать дров в наш очаг. А я, наоборот, тушил его своим безразличием.
В итоге треш… я побежал за мечтой… которая по факту даже таковой не являлась. Нечто в прошлом… когда как бы мне было хорошо.
А было ли?
Или я все сам себе надумал?
Просто первые чувства они ведь острые. Все в новинку. Надя была рядом, я знал ее и видел в каком-то искаженном розовом свете, а когда стукнуло восемнадцать вообще записал в любовь всей своей жизни.
Только настоящая жизнь началась уже после Нади.
Как можно было привыкнуть к счастью и не ценить?
Чем я думал?
Ведь даже не желание двигало…
У меня сейчас очень много времени для анализа. Да, открытие правды про Надю важно. Но не оно решающее. Если бы я любил, я бы все равно к ней стремился, пытался бороться за нас и верил, что ее можно изменить.
Но я просто не хочу быть с ней. Но почему-то я убеждал себя в обратном. Хотел себя, того молодого, энергичного. Но я остался там в прошлом, как и мои отношения с Надей.
Я ее идеализировал всегда. Сейчас образ рассыпался. Он бы все равно рассыпался, даже если бы Надежда была идеальной женщиной. Потому что у меня нет к ней любви. Давно нет.
У меня была Вера и ей я отдал сердце. Она проросла в меня. Но я не понимал этого. И ведь был счастлив… И сам все разрушил.
Как можно быть таким слепым?
На каждом шагу мне твердили: «Гадя», а я злился и лелеял образ, который сам же и нарисовал в своей тупой башке.