Развод в 43. Когда уходит любовь (СИ), стр. 13

- Ты прям реально преобразилась! – Аленка неотрывно смотрит на меня. – Вот это правильно! Всем врагам на зло.

- Честно, девочки, я сделала не для кого-то. Так душа просила.

- Мам, правильно нечего тухнуть. Он этого не заслуживает! – Юля морщит нос, даже при косвенном упоминании отца.

Я действительно просто последовала порыву души. И это помогло мне окончательно расставить все по полочкам.

- И на тебя любо глянуть! – свекровь, украдкой вытирает слезу со щеки. – Девонька моя, я верю, все у тебя сложится.

- Непременно, - обнимаю ее, целую в обе щеки. – Спасибо, что вы со мной. И вы доченьки! А вместе мы справимся. Я тут вот, что решила…

Веду их на кухню и рассказываю новости и дальнейшие планы. Нам надо многое обсудить, особенно с Аленой. И ей надо быть в курсе, в какое русло направлять усилия.

Дочери и свекровь меня во всем поддерживают. И видно, что они рады видеть меня такой. У нас на кухне царит боевой настрой и желание добиться справедливости.

- Я просто в шоке, - Аленка сидит, подперев подбородок ладонью, - Я ведь ни сном ни духом, что такой контракт есть. Фомин не идиот, просто так выставлять украшения. Они по любому договорились и бумажки. Втихушку!

- Но теперь мы знаем, что искать.

- Ма, все равно – это подло! Как он мог со мной так! Втирал, что мы одна команда, а сам чему учит? Как скрывать от семьи важные контракты? Как не обсудив ввязываться в сомнительные дела с Фоминым? Это уже больше чем просто развод. Он всю семью подставляет, в угоду понятным только ему интересам! Я этого так не оставлю!

- Ален, вот и дерзай! Не давай ему спуску! – Юленька поддерживает сестру. – И маму мы в обиду не дадим! Пусть не думает, что все ему так просто с рук сойдет! И не надеется на спокойную жизнь со своей марамойкой! Фиг!

- Хотела я бы посмотреть, что за марамойка ему так голову задурила, - вздыхает свекровь. – Миша реально очень сильно изменился.

- Не она виновата, - качает головой Алена. – Папа сам повелся. Это с него спрос. И отмазки, что ему голову задурили не принимаются.

Мы долго сидим на кухне. Обсуждаем и стратегию дальнейших действий. Я в кругу тех, кому могу доверять безоговорочно.

Весь следующий день я на звонках и в интернете. Нужно многое успеть сделать. Аленка на работе. Она молчит. И пока не предпринимает никаких видимых действий.

Через день, я в деловом светло-голубом костюме, на каблуках, уверенной походкой еду в офис.

Приезжаю раньше Миши.

Так задумано.

Даже не смотрю в сторону мастерской. Иду в офис. Беру рабочих и прошу освободить мне кабинет рядом с Мишей.

Правда там сейчас обитает Шостакова…

Ничего, придется ей подвинуться.

Ее тоже еще нет на работе. А ее вещи уже перетаскивают на этаж ниже, где недалеко от дамского туалета нашелся маленький кабинет.

- Вера?! Ты?! – Миша стоит в дверях кабинета. И смотрит на меня широко раскрыв глаза. – А где твои волосы?

- Отрезала. Как и все ненужное из своей жизни, - отвечаю спокойно. – Вот это вот тоже все забирайте. Полностью. Мне привезут сегодня новую мебель, - даю распоряжение рабочим.

Миша часто-часто моргает. И все смотрит на меня. На лице шок. Он явно растерян.

- Вера, а что ты делаешь? – спрашивает осторожно. – Это кабинет Елены…

- Больше нет. Я тут буду работать.

- Я рад, что ты вернулась на работу, - он говорит очень медленно, чувствуется, как тщательно слова подбирает. – Но у тебя целое крыло в твоем распоряжении. Там можешь делать какие угодно перестановки, если что-то не устраивает. Нужно новое оборудование, только скажи.

- Нет. Я больше не буду работать в мастерской, - от моих слов, он дергается будто через него разряд двести двадцать пропустили. – Теперь буду контролировать другую сферу деятельности нашей фирмы. Больше никаких договоров без меня. Никаких решений. Все будем с тобой тщательно обсуждать. И существующие договора я проверю.

- Вера, это смешно. Ты же в этом не разбираешься, - издает нервный смешок.

- Не переживай, разберусь. Я буду очень тщательно вникать во все. Еще я заказала аудит. Хочу знать, в каком состоянии дела фирмы. Миш, все как ты хотел, будем работать вместе.

Глава 21

Михаил

- Вер, это же не твое. Зачем ты это делаешь? – он говорит, сам еще не осознавая, что вообще творится.

Такого Миша точно не мог предположить.

Он вообще не узнает свою жену!

Вот вообще!

Вера всегда была кроткой, доброжелательной, вежливой, ее глаза искрились добротой, мягкостью. Сейчас же перед ним совсем другая женщина. Она отдает приказы уверенным голосом. Он слышит сталь в ее интонациях.

Не было этого раньше!

А что она сделала с копной своих волос?

Обрезала их. Лицо сразу изменилось. Белые пряди освежили ее. В глазах хищный блеск. Опасный очень. Но он завораживает.

Момент совсем не подходящий, но Миша ловит себя на том, что впервые за долгое время с интересом разглядывает почти бывшую жену.

А каблуки! Она же их не любит! А сейчас держится на них уверено. Голубой цвет костюма ей к лицу, юбка до колен, очень выгодно подчеркивает бедра и стройные ноги.

О чем он думает! Вместо решения проблемы разглядывает Веру.

- Я расширяю кругозор, - заявляет, не глядя на него и продолжает давать распоряжения рабочим.

- Мы же давно решили, что каждый занимается своим делом. И все у нас получалось, - Мише не нравится, как неубедительно звучит его голос.

Он растерялся. Просчитался.

А такого вообще не может быть! Он же всегда учитывает все детали. Он знает жену. Они четверть века вместе.

Это все временное явление. Скоро Вере надоест. Она же ни фига в делах не смыслит. Пусть сидит, играет в начальницу, потом угомонится и вернется в мастерскую.

Так он себя пытается успокоить.

- Теперь все изменилось. Иди, Миш, не задерживай меня. Сейчас твоя секретарь принесет мне текущие дела. Мне надо их изучить. Надеюсь, ты запомнил, даже малейшее решение ты теперь без меня не принимаешь, - стальной, приказной тон, будто он ее подчиненный, а не муж и совладелец фирмы.

- Вер, это… - он не успевает договорить. За спиной слышит голос Лены:

- Что с моим кабинетом? Я не понимаю, - она застывает в коридоре, не решаясь переступить порог.

- Ты переехала. В триста четырнадцатый, - Вера смотрит на нее стервозно выгнув бровь.

Никогда! Никогда его жена не была стервой! Но сейчас именно она перед ним!

Бред!

- В ту клетушку? Вера Владимировна, там невозможно работать. И почему переезд? Объясните, пожалуйста? – Лена старается сохранить лицо, держится благожелательно.

- Я так решила, - виляя бедрами, стуча каблуками Вера неспешно подходит к окну. - Миша, на выход. Я занята.

- Вера Владимировна… но…

- Елена, готовь доклад о всем, чем ты занимаешься на работе. К вечеру он должен быть готов. Я тебя вызову.

- Я вообще ничего не понимаю, - Лена мотает головой, смотрит на меня в поисках помощи.

- Если так туго с сообразительностью, встает вопрос о целесообразности занимаемой тобой должности, - Вера произносит холодно, с чувство собственного превосходства.

А рабочие, тем временем, вытаскивают стол Лены из кабинета.

- Пошли, - Миша машет ей рукой.

Сейчас с Верой бессмысленно говорить. Но звоночек очень тревожный. И если сначала Михаил был ошарашен, то сейчас смысл ее задумки начинает все сильнее играть на его взвинченных нервах.

- Миша, что она делает? Почему она вообще тут? Я не хочу переезжать в тот клоповник! Там туалет рядом! И места практически нет! Почему я должна переезжать? – Лена засыпает его вопросами. Щеки пунцовые. Губы дрожат.

- Я сам только все увидел. Вера теперь собирается тут работать.

- А разработки?

- Ты видишь в каком она состоянии? Я мог с ней поговорить? – Миша устало падает в свое кресло, обхватывает голову руками.

- Так, а с кабинетом моим что?

- Пока там побудь. Свободных сейчас у нас нет.