Гарри Поттер и сила Альтернативной Истории (СИ), стр. 17
Гарри застыл в некоторой растерянности. С одной стороны, никаких особых претензий к этому джентльмену он предъявить не мог. В конце концов, нигде в купе не было надписи, что принадлежит оно Гарри Поттеру (а если бы таковая нашлась, то ноги бы Гарри тут не было). Но с другой… неужели других пустых не было? Были — Гарри сам видел. Так что, это совпадение? Или он столь предсказуем, что ему решили об этом сообщить? Или это вообще сам Сириус Блэк? Не похож, конечно, но Гарри уже знал, что, во-первых, способов изменить облик есть множество, а во-вторых, выводить подобных на чистую воду… у него выводилка пока не выросла.
В общем, Гарри принял решение, показавшееся ему единственно верным — тихонько удалился, дабы не потревожить спящего. Он по себе знал, как это противно, когда тебя будят. Теперь оставалось лишь найти другое незанятое купе. Коль скоро до отхода поезда времени еще было немало, купе нашлось без особого труда. Дальше Гарри запер дверь испытанным методом, достал из сумки кое-какие вещички — на всякий пожарный случай — и погрузился в работу. В этом году он был готов нанести упреждающий удар…
Поезд тронулся, и долгое время, казалось, поездка пройдет так же спокойно, как и предыдущие разы, когда все пошло совсем не так, как обычно. Гарри уже закончил свои труды и проводил время между чтением книги и любованием пейзажами за окном. Снаружи, впрочем, было на редкость сумрачно и туманно, так что смотреть было не на что… Тем не менее, когда поезд вдруг начал тормозить, именно оно приковало к себе внимание. Ибо, судя по часам, им еще было ехать и ехать… одно из двух: или с конца июня волшебный (или нет?) паровоз модифицировали, или что-то случилось. И после двух лет в Хогвартсе, Гарри склонялся именно ко второму варианту.
Когда в темноте за окном начали мелькать какие-то фигуры, приближающиеся к поезду, подозрение обратилось в уверенность. Гарри, конечно, понятия не имел, из-за чего весь сыр-бор, но помня прошедшие события (а в особенности первый курс) почти не сомневался, что в стороне его не оставят… и мнения спрашивать также не станут. Потому Гарри пододвинул свои припасы поближе…
Стало заметно холоднее, а потом Гарри растерянно затряс головой, ибо ему вдруг послышалась… песня. Да, песня, причем именно эта ужасная песня, которая всегда бросала его в дрожь, являясь этаким воплощением всего того ужасного, что уже произошло с миром, и что еще может произойти. Гарри зажмурился, тряся головой все сильнее, но мелодия и слова не стихали, наоборот, становясь все более ясными…
— Какого черта? — пробормотал Гарри. — Это что, новая система дрессировки? Патриотизм внушают… так ведь нет, уж больно обстановка… неприятная, — Гарри передернуло, ибо становилось все холоднее. И да, в таких условиях эффект будет скорее антипатриотичным…
А потом кто-то поскребся в дверь… Дергающийся Гарри взял наизготовку коктейль с зажигалкой — почему-то этот мирный, в сущности, звук вызвал у него однозначную реакцию: острое сожаление, что у него с собой одни лишь самоделки и нет настоящего огнемета…
Потом откуда-то со стороны донеслись крики, Гарри был почти уверен, что слышал, как кто-то помянул Блэка, а вскоре после этого холод начал отступать. А вскоре после этого поезд снова тронулся… Гарри ждал какого-то объявления, даже дверь открыл и наружу выглянул, думая, может, проводники ходят, успокаивают… ага, как же! Только растерянные и напуганные ученики — да и то не много. Очевидно, случившееся, чем бы оно ни было, считалось тут в порядке вещей.
До места назначения они доехали минут через двадцать… ученики сгрузились, первогодки отправились получать незабываемые ощущения от круиза по озеру, остальные поехали на каретах. Кареты были запряжены лошадьми, явившимися из каких-то жутких кошмаров, но на них никто не обращал внимания… Когда они уже шли в стенах школы, направляясь в Большой Зал, Гарри незаметно свернул за угол, где достал из ранца все необходимое для своего упреждающего удара… или уже не упреждающего — ведь происшествие на поезде уже было… опять его опередили. Ну, значит, удар будет ответным… Потом бросился догонять остальных.
Разговоров только и было, что о случившемся в поезде. Оказалось, это был обыск, и искали Блэка — вероятно, версия, что ему нравится ездить зайцем, пришла в голову кому-то высокопоставленному. И обыскивали поезд вовсе не люди, а какие-то дементоры, которые и были стражами Азкабана… описания сходились на том, что они высокие, в черных плащах, от них холодно и страшно… и еще они звучно дышат, словно шипят… в общем, настоящие назгулы. И работают они на Министерство… то есть, получается, Министр — самый настоящий Саурон. Здорово…
Прошло распределение, новички расселись по местам. Потом на ноги поднялся директор, Альбус Дамблдор, который, таким образом, видимо, был предателем-Саруманом…
— Приветствую всех! Приветствую и поздравляю с началом нового учебного года в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс»! Мне надо многое вам сказать. Начнем с самого важного и серьезного, чтобы уж больше к этому не возвращаться. Это не самое приятное известие, но зато нас сегодня ждет отменное пиршество. Как вам уже хорошо известно, в нашу школу прислали на время несколько стражей Азкабана — дементоров, которые находятся здесь по поручению Министерства магии. — «Известно? Когда это стало известно? Объявлений не было, листовок тоже…» — Сегодня вечером они производили обыск в «Хогвартс-Экспрессе».
Ну хоть теперь кто-то удосужился объявить об этом, а то все слухи да слухи… наверное, все-таки лучше поздно, чем никогда.
— Они будут стоять у всех выходов с территории школы, — продолжал директор. — И пока они здесь, запомните хорошенько, никто не должен даже пытаться покинуть Хогвартс без разрешения. Дементоров не проведешь ни переодеванием, ни какими-либо еще фокусами, не помогут даже мантии-невидимки. Дементоров тщетно умолять, тщетно просить прощения. Поэтому я вас очень прошу, всех и каждого, не давайте им повода причинить вам вред. Я уже говорил со старостами факультетов и двумя нашими новыми старостами школы, они будут следить, чтобы никто никогда не затевал с дементорами опасной игры.
Ага, то есть история с Запретным коридором повторяется, только в этот раз запретным становится все, что вне этих стен. И, как будто совершенно случайно, именно в этом году их по выходным могли бы отпустить в Хогсмид — деревеньку по соседству. Гарри даже неосмотрительно попросил Дурслей подписать разрешение… Значит, первым, что нужно сделать, как только они окажутся в гостиной — сжечь эту чертову бумажку и развеять пепел… может, пронесет. И не зря, не зря он на УзМС не записывался! И чего они мантию-невидимку помянули? Может, и ее выкинуть, от греха подальше?..
— Закончу на более приятной ноте, — это директор еще не закончил. — Счастлив представить двух наших новых преподавателей. Во-первых, профессор Люпин, который любезно согласился занять должность преподавателя защиты от темных искусств.
Поднялся тот самый неказистый человек, что занял обычное купе Гарри. Выглядел он как-то болезненно и довольно жалко среди преподавателей, одетых в свои лучшие мантии. Послышались редкие хлопки, известие было принято без особого энтузиазма, хотя были и те, кто хлопал очень горячо… Еще Гарри обратил внимание на какой-то уж очень неприязненный взгляд, которым одарил новичка профессор Снейп.
— Что касается второго назначения, — заговорил Дамблдор после того, как стихли жидкие аплодисменты, — должен, к сожалению, напомнить, что профессор Кеттлберн, наш специалист по уходу за магическими существами, в конце прошлого семестра подал прошение об отставке, чтобы провести больше времени с оставшимися у него руками и ногами, — нет, директор, несомненно, умел воодушевить! Гарри еще раз порадовался своей предусмотрительности. — Так вот, с большим удовольствием сообщаю, что его место согласилась занять профессор Граббли-Дерг. — Поднялась довольно пожилая дама с короткой стрижкой и выдающимся подбородком. Вновь раздались достаточно сдержанные аплодисменты. — Ну вот, кажется, и все. Во всяком случае, самое главное. А теперь будем праздновать!