Правила волшебной кухни 6 (СИ), стр. 9

Я прошёлся по залу, рассматривая работу. Помещение преображалось прямо на глазах. То ли магия, то ли просто хорошая работа, а то ли всё вместе.

— Как работается вам? — остановил я пробегавшего мимо домового. — Всё нормально?

Домовой же остановился, снял кепку и утёр пот со лба. А потом сказал:

— Нормально. Но было бы лучше, если бы мы работали не на человека, — а потом засмеялся с лёгкой такой хрипотцой.

Что характерно, все остальные его тут же поддержали. Не знаю, что такого смешного он ляпнул, но весь зал тут же наполнился хохотом. Что ж…

— Когда закончите? — уточнил я, проглотив… что-то, что, по сути, не было ни оскорблением, ни замечанием.

Домовой на этот вопрос задумался. Почесал сперва бороду, потом затылок, потом нос. Помычал чего-то себе под нос, изобразил активную умственную деятельность, а потом ответил:

— Через месяц. Может, через два, — нацепил кепку обратно и упёр руки в боки. — Ты это. Не торопи, человек. Ты же в этом ничего не понимаешь. Это тебе не курицу жарить.

И снова раскат хохота. И снова я не совсем понял юмор. Возможно, что передо мной стоит звезда домовиного стендапа, а я и не в курсе. Однако на сей раз мелкий гад уже перешёл черту и откровенно на меня бычит. А потому:

— Месяц, два, — пожал я плечами. — Если так действительно нужно. Главное, работать с уважением.

Домового как подменили. Побледнев лицом, он отшатнулся на несколько шагов, а затем начал озираться на остальных. Остальные тем временем тоже перестали смеяться, и на какое-то время в зале воцарилась полнейшая тишина.

— Завтра…

— Что?

— Завтра всё будет готово, синьор Маринари, — выдохнул домовой.

— Завтра так завтра. Вы смотрите, ребят, я же вас не тороплю.

— Нет-нет, — испуганно потрясая бородой сказал домовой. — Вовсе не торопите.

— Точно?

— Точно-точно! — юморист замахал руками, а потом отобрал у стоящего рядом собрата шпатель. — Работаем! Быстрее-быстрее! — и работа закипела с удвоенной… нет! С утроенной силой.

Я же отошёл к выходу и ещё раз окинул всё это дело взглядом. В голове у меня уже давно сложилась картинка причала: люстра в обрамлении лепнины прямо над чёрной водой, медные кнехты на старинных камнях, массивный деревянный настил, фонарики…

Гости смогу приплывать не просто к ресторану, а в ресторан. Швартоваться тут, выходить в зал и сразу же садиться за столики. Я так и представил: вечер, зажжёные свечи на столах, вода тихо плещется о причал, и в «Марину» величаво заруливает гондола с парочкой влюблённых. Гондольер помогает им выйти на ступени, они поднимаются, садятся за лучший столик прямо у воды, заказывают морепродукты и вино и… и… да я, блин, тоже так хочу!

Короче. Если первый зал «Марины» — это уютный, но всё-таки современный ресторан с элементами венецианских традиций, то новый зал я хотел бы сделать аутентичным от и до. Старая Венеция. Венеция, какой она могла бы выглядеть двести, триста, или все четыреста лет назад, во времена купцов и пиратов, тайных советов и карнавалов, роскоши и нищеты…

И пока что у меня всё определённо получается. А всё почему? А всё благодаря связям. У нас с доном Базилио была договорённость — его домовые помогут мне с ремонтом, как только я разберусь с засевшей под водой тёмной… штукой.

Я выполнил свою часть сделки, дон Базилио свою. Когда домовые пришли, я попросил именно Петровича переговорить с ними, и вот — пошла работа.

Так! Ещё одна мысль — кухни здесь не будет. Кухня останется в «Марине», и меню будет общим. Готовить как прежде я буду именно там, а сюда блюда будут доставлять из соседнего зала. И что же получается? Получается, что Джулия теперь будет рваться не только на зал и летник, но на два зала и летник.

И надо бы с ней это тщательным образом обсудить.

— Джулия! — подозвал я кареглазку, вернувшись в «Марину». — Разговор к тебе есть.

— Что такое?

— Насчёт открытия, — улыбнулся я.

— Та-а-ак…

— Оно уже завтра…

Обращение Автора (Винокурова)

Дорогие друзья! Знаю, среди вас есть те, кто читал «Первый среди равных», мою соавторку с Жоржем Бором. Мы обещали еще раз поработать вместе, и вот выполнили обещание. Новая книга уже на сайте! Читайте и рекомендуйте друзьям)

От создателей тэга «аристо не гопники» и цикла «Первый среди равных». Новое классическое бояръаниме. Адекватный герой и проработанный мир, всё, как вы любите!

https://author.today/work/569902

Глава 4

— Завтра? — улыбнулась кареглазка, попутно протирая столик. — Если ты скажешь, что ремонт окончен, то я либо не поверю, либо уволюсь.

— Э-э-э, — протянул я. — Ремонт будет закончен до завтра.

— Что⁈ — тряпка выпала из рук девушки и шлёпнулась на пол.

— Да, — кивнул я. — Но поговорить я хотел о другом. Тебе ведь всё это дело обслуживать, понимаешь? Два зала и летник.

— Получается, — задумчиво произнесла Джулия. — Получается так. А что?

— Я хотел бы тебя разгрузить.

Девушка распрямилась и встала в позу. Подбородок вздёрнут, руки в боки и глаза как два блюдца.

— Ты хочешь сказать, что я больше не буду работать⁈

— Да нет же! — я поспешно поднял руки в знак капитуляции, а то мало ли что. — Я хочу сказать, что это может быть тяжело, а ты у меня не железная. Я предлагаю так: ты продолжаешь обслуживать основной зал «Марины», а в новый мы наймём нового официанта.

ОфицианТА. Не официанТКУ. Я всё правильно сказал. Потому что… ну… к чему ещё больше обострять? Однако:

— Исключено! — Джулия топнула ногой. — Я со всем справлюсь! Ты что⁈ На кону ведь репутация заведения! Твоя репутация, как шефа! Ты что, хочешь чтобы какой-то левый человек подавал твои блюда⁈ Чтобы гости жаловались на обслуживание⁈

А я смотрел на неё и думал. Местами я не понимаю Джулию настолько же, насколько она не понимает меня.

— Ладно-ладно, — ответил я. — Как скажешь! Но если будет тяжело, только скажи. Мы сразу же что-нибудь придумаем.

— Придумаем, — буркнула Джулия, и снова взялась за тряпку. — Нечего тут придумывать…

А я… что я? Мне осталось лишь вздохнуть и вернуться к работе. День прошёл в обычной суете. Завтрак, обед, гости, заказы, комплименты и чаевые. Ближе к вечеру я смог немного выдохнуть, отложить нож и решил попробовать провернуть один маленький финт. Уж не знаю, насколько странно это смотрелось со стороны, но я пошёл разговаривать с картиной.

Венецианка смотрела на меня с полотна — загадочная, красивая, и с лёгкой насмешливой улыбкой на губах. Можно сказать, что сейчас портрет откатился к заводским настройкам, и выглядел именно таким, каким я его и нашёл.

Но… честно говоря, мне кажется, что она уже подзадержалась здесь.

— Слушай, — сказал я, глядя на Венецианку. — Давно хотел сказать. Нам без тебя вообще никак. Ты хоть понимаешь, насколько ты полезная и эксклюзивная штука? Да тут ведь всё на тебе держится! Вообще всё! Мы без тебя не можем, правда…

Мне показалось, или её улыбка стала чуть шире? Или это игра света? Или воображения? Или света и воображения вместе взятых? Хм-м-м…

— Оно ведь как? — продолжил я, жестикулируя при этом не хуже коренного итальянца. — Я могу приготовить блюда мирового уровня, но всё это неважно, потому что гости приходят посмотреть именно на тебя.

Не-не-не! Никакая это не игра. Щёки Венецианки от последнего заявления явно покраснели. Синьорина оказалась очень падка на лесть.

— Так вот, — улыбнулся я. — Может быть ты не в курсе, но мы тут соседний зал открываем. И я хотел бы попросить тебя переехать туда, потому что без тебя открытие будет не таким… фееричным! А мне нужно, чтобы все только о нём и говорили, понимаешь? Чтобы через год вспоминали, и через два, и через десять.

Не знаю как, и не знаю ЧЕМ, но я почувствовал, что Венецианка мне отвечает. Без слов. Просто эмоцией согласия, что разлилась по залу прямиком из картины.